Чтение онлайн

– Ничего, ничего, бывает, – встревоженно проговорила она, отряхивая расплывшиеся строчки. – Схожу за тряпкой.

Поспешив на кухню, она оставила извиняющуюся Ольгу в комнате, напротив открытого секретера. Старушка почти сразу вернулась с полотенцами и вытерла разлитый чай, а затем принялась разглаживать промокший квиточек со стихотворением.

– Мне так жаль… – извинялась Ольга, – я, наверное, пойду?

– Да ничего, все хорошо. Не торопись, посиди еще.

– Да я пойду, меня друзья ждут.

Она проследовала в коридор и быстро влезла в кеды, толком даже не завязав.

– Подожди, возьми мои записи.

Старушка метнулась к столу и вдогонку с тетрадными листочками сунула Ольге еще две зефирины.

Не видя ничего и никого, она спустилась по лестнице, и выбежала из парадной спотыкаясь о свои эмоции и зашкаливающий адреналин.

Артур долго смотрел на выпавшую ему карту. Это не вписывалось в его восприятие. То, что видели глаза, в корне расходилось с тем, что высчитал его ум.

– Это ошибка, – пролепетал фон Эссен и сам услышал, насколько жалко это прозвучало.

– В каком смысле? – улыбнулся Белогорский.

– В смысле вы сжульничали…

– Ну, Артур, не позорьтесь же, – довольно протянул Ралль, – не всегда же вам выигрывать, правда.

Фон Эссен не мог поверить ни своим ушам, ни глазам. Он проиграл. Первый раз в жизни проиграл. И сразу все.

– Я пришлю к вам завтра своего нотариуса, он примет ваши бумаги.

Белогорский поднялся со стула и протянул руку фон Эссену. Тот настолько потерял дар речи и ощущение реальности, что пожал руку в ответ.

– Поверьте, здесь все честно, – бросил Белогорский.

Артур не помнил, как добрался домой, было уже за полночь. Стараясь не думать обо всем произошедшем, он свалился на постель и заснул в течение минуты.

Утром его разбудил взволнованный Гольц с вопросительным выражением лица.

– Там господин пришел, говорит, принять документы на все ваше имущество. Как же это так, Артур Францевич?

Бедный старик был так напуган, что глотал окончания, и казалось, сейчас его хватит удар.

– Говорит, что вы проиграли все… Скажите, что это за господин такой, сумасшедший, что ли?

– Нет, Николай, он не сумасшедший, я все проиграл…

Старик горько вздохнул, издав не то стон, не то вой, зажал ладонью скривившийся рот и удалился прочь из комнаты.

– Скажи ему, что я спущусь, как только приведу себя в порядок… – крикнул ему вдогонку Артур.

Исправить положение без унижения не получится, но унижение он не мог себе позволить. Его шокированное сознание до сих пор не могло поверить в новую такую кривую, но вполне себе реальность. Что делать потом? Этот вопрос отодвигался даже не на второй план, а вообще исключался как несуществующий.

Артур не торопился. Он умылся теплой водой, надел свой новый костюм, предварительно сменив не одну сорочку, по-модному причесал волосы и, потрепав за ухо Милорда, легче легкого сбежал по широкой лестнице.

– Добрый день, – любезно поздоровался молодой фон Эссен, – Андрей Николаевич удивится, узнав, как мало, в итоге, он получил…

Артур жутко нервничал, и голос его слегка подрагивал. Он жестом пригласил нотариуса в кабинет и кинул грозный взгляд на плачущего в стороне Гольца. Разговаривали они недолго. Артур не стал читать всю кипу бумаг, которую предложил ему нотариус. Он не глядя подписал все, что было ему подано, и вышел из комнаты, не произнеся ни слова. Терпение его лопнуло как мыльный пузырь. На одном дыхании преодолев парадный холл, он покинул особняк и направился быстрым шагом по набережной Фонтанки. Только сейчас он понял, что не просто потерял все, а что не знает, как из этого выпутываться. От того, что все-таки придется ехать к отцу в Кальви и униженно падать в ноги, стало совсем плохо.

Фон Эссен сбавил шаг и забрел в какой-то первый подвернувшийся кабак, где тут же до чертиков набрался. Полвечера он рассказывал одному из местных забулдыг про княжон и своих глупых и скучных друзей, про жулика Белогорского и своего никчемного отца, не особо надеясь на понимание и поддержку. Но пьянчуга, оказывается, слушал и тут же сообщил, что будь он на месте Артура, то предпочел бы свести счеты с жизнью, спрыгнув с самой высокой башни. Разум Артура протрезвел в одно мгновение. Ну, конечно! Ничего не потеряно! Башня! Пока у него есть его проект, он на вершине. Фон Эссен вскочил так быстро, что градус в крови все-таки взял свое, и бедный барон свалился замертво.

Наутро он проснулся на серых простынях, с головной болью, распухшим лицом и аккуратными клоповыми укусами на шее. Объяснять себе, где он, долго не пришлось: трактирные гостиницы трудно с чем-либо спутать. Артур подобрал все, что осталось от его вчерашнего внешнего вида, спустился вниз, кинул трактирщику деньги и удалился, не говоря ни слова. Голова трещала так, что глядеть было больно, но душу согревала его башня. Он еще посмеется над Белогорским, он еще сможет отмстить ему…

Управляющий встретил Артура холодно. Старик действительно очень обиделся. Он сухо передал конверт от отца, который еще вчера покинул Российскую империю навсегда. Теперь Гольц вел себя иначе. Он не ходил по дому, не давал распоряжений горничным и поварам, а только сидел у себя. Одному только богу известно, чем он там занимался.

Милорд свободно носился по дому, продолжая царапать паркет. В разгар такой анархии ему даже удалось свистнуть из кухни кольцо копченой колбасы, а повариха на это только рукой махнула.

Артур взбежал на второй этаж и открыл дверь в свою комнату. На удивление, горничные не убрали его кровать, а в умывальнике все еще стояла вчерашняя вода. Как не похожа была его комната на ту, что постоянно поддерживалась в идеальной чистоте на протяжении всех 24 лет до вчерашнего дня. Нет, пожалуй, невнимательность слуг была здесь не при чем. Всклокоченная кровать, бардак на столе, передвинутое бюро. Все это было неспроста. Подойдя к массивному дубовому шкафу и раскрыв его грубые створки, Артур лишился не только дара речи, но и, как ему показалось, рассудка. Его тайник был вскрыт, в нем остались только письма и карты, сорочки были смяты и перевернуты, костюмы сорваны.

Чертежей не было.

#7

– Ну что? – начал Зотов, когда Ольга опустилась напротив него за столик в заранее оговоренном кафе.

– Я не могу.

– Что не можешь? Ты не нашла?

– Я видела деньги, они у нее в секретере лежат, но это неправильно.

– Да мне плевать, что ты сдрейфила, мы же это обсуждали.

– Может, они ей и не нужны, но красть я не стану. Можно и другим способом деньги найти.

– Да? И где же, прости, их найти?

– Я не знаю, но можно что-нибудь придумать.

– Может, ты не заметила, но у меня нет печатного станка, мне были нужны эти деньги. И насколько я помню, тебе тоже нужны были деньги, или ты не собираешься общак возвращать?!

– Ты так говоришь, будто это я общак умыкнула! Я вообще ничего возвращать не должна!

– Да? Смелая какая? Если я сказал, что ты должна, значит должна! Поняла?! И никто твою версию слушать не собирается.

Его тон менялся с каждой секундой. Он повышал голос, что вовсе не следовало делать в общественном месте, обсуждая подобные темы. Ольга в свою очередь не могла произнести ни слова.