Чтение онлайн

Едва это сделал, как услышал тихий скрежет камня о камень. Звук исходил от дальней стены зала.

Даже не оглядываясь, рыбкой сиганул с места, выпрыгнув в коридор, ведущий из зала. Непонятные звуки у меня уже прочно ассоциировались с опасностью.

Пару минут стоял, прижавшись спиной к стене, вслушиваясь и успокаивая дыхание. Но в том зале, который я так спешно покинул, казалось, ничего не происходило. Выглянув из-за угла, не увидел в нём никаких изменений. Ваза, которую я сдвинул, стояла ровно там же, пол, стены и потолок тоже не изменились.

Через полчаса я всё же поборол свои страхи и вернулся в зал. С каждым шагом, приближавшим меня к загадочной вазе, был готов снова прыгнуть в спасительный, как мне казалось, коридор.

Дойдя до стола, огляделся и с этого места разглядел щель в стене напротив, которой раньше совершенно точно не было.

Правда, щель была совсем узкая, даже палец в неё не просунуть, но она появилась совсем недавно. Скорее всего после того, как я сдвинул вазу.

Чтобы проверить догадку, вернул вазу в исходное положение. Снова услышал звук движущихся камней и спрятался в коридоре. А когда вернулся, щели в стене уже не было.

Кое-что становится понятно. Ключ на дне сосуда — это не ключ от замка, а намёк на то, что сама ваза является «ключом». Запутанно? Возможно. Зато полностью в духе тех любителей символизма, которыми мне показались древние мастера.

Остаётся только понять, как правильно двигать вазу. Поскольку мне совершенно точно ясно: сделаю что-то не так — и здравствуй, срабатывание новой ловушки.

Сперва вспомнил, в какую сторону сдвигал вазу в первый раз, в тот самый, когда открылась щель в стене. Затем повторил это действие, и снова в до этого казавшейся глухой каменной кладке появился намёк на выход.

То есть надо просто сдвигать вазу по часовой стрелке? А если всё не так просто?

С этой мыслью изучил стоящие на столе предметы. И почти сразу заметил в них некоторую закономерность. На одних были нанесены символические изображения людей, а на других просматривались змеиные фигурки.

И что интересно, в первый раз, когда я сдвинул сосуд, его носик в результате указывал на чашку с изображением человечка. Интересно, а что было бы, если бы я подвинул сосуд немного дальше и его носик указал на пиалу, на дне которой видна змеиная фигурка?

Интересно, но проверять, что произойдёт в таком случае, мне совсем не хочется.

Аккуратно сдвигаю вазу на «два деления», минуя две чаши со змеями. Щель в стене послушно расширяется. Теперь сдвиг на одно «деление» на плошку, по краям которой изображены бегущие люди. И снова камень стены приходит в движение.

Всего условных «делений» на этом своеобразном циферблате оказалось двенадцать: пять со «змеями» и семь с «людьми». Когда я завершил полный оборот вазы, щель в стене превратилась в довольно широкий проход, в который мог пройти, не пригибаясь, даже такой гигант, как Бин Жоу.

Из этого проёма тянуло прохладным воздухом, насыщенным ароматами сандала и мирта.

Осторожно ступив в новый проход, я в очередной раз за своё путешествие по гробнице оказался в каменном коридоре. Только у этого было отличие от тех, в которых мне уже пришлось побывать. Он состоял из ровных, идеально подогнанных друг к другу плит без каких-либо рисунков и орнаментов. Никаких щелей в пол, никаких отверстий в стенах, за которыми могли скрываться ловушки. Как ни всматривался прежде чем сделать первый шаг, не смог разглядеть ни намёка на трещины или какие-то иные нюансы, отличающие ту или иную напольную плиту от соседней. Также не было и различий на каменной кладке стен и потолка.

Проверка с помощью астральной магии не показала никаких скрытых магических нитей, которые можно было бы задеть, что привело бы к срабатыванию очередного «сюрприза» от создателей усыпальницы.

Нет, магия несомненно тут была, но она ощущалась как равномерный, мощный фон. Фон, пропитанный смертью и одновременно с этим каким-то неясным, эфемерным послевкусием надежды.

Осторожно ступая на плиты, я двинулся вперёд. Через полтора десятка метров стало понятно, что коридор продолжает спуск вниз, при этом закручиваясь в пологую спираль. Ещё столько же шагов — и меня встречает новый зал. Вход в него не перекрывала дверь, требующая решить очередную головоломку. Простой арочный проход, достаточной высоты, чтобы даже Бин Жоу прошёл в него, не пригибаясь и не наклоняя алебарду к земле.

Остановившись в проходе, глубоко вздохнул. Именно отсюда шёл тот запах мирта и сандала, который я уловил, когда открылся проход в стене.

Кажется, это ещё не финал моего пути. Обидно, а то уже надеялся, что все испытания остались позади. Почему я так решил? Да первого взгляда на убранство нового зала хватило, чтобы у меня похолодела спина от нехороших предчувствий.

Нет, внешне всё было нормально, никакие драконы, чудовища или ожившие статуи меня не встречали. Только всё равно предчувствие было нехорошее, потому что этот зал по своему оформлению сильно отличался от всего, ранее мною виденного в усыпальнице.

Вместо гранита — тёмный базальт, отполированный до зеркального блеска, поглощал свет магических глифов на стенах, отражая его странными, ускользающими бликами. Куполообразный потолок уходил в, казалось, абсолютную тьму, хотя по ощущениям до него было не так и далеко, метров пять, не больше. Но даже моё магически усиленное зрение не могло различить ни одной детали на нём.

Воздух здесь был наполнен ароматами сандала и мирта не так, как в коридоре, а словно курильницы с этими благовониями зажгли буквально пару минут назад. Что как минимум уже казалось странным и неправильным, особенно учитывая многовековой возраст гробницы. Хотя, судя по всему, магия в этом мире способна и не на такие чудеса.

По кругу в стенах располагались пять массивных дверей. Каждая из них была настолько не похожа на другую, что казалось, они не просто вели в разные помещения, а в совершенно иные миры. Причём по тому, как они были сделаны, во мне зрела уверенность, что каждую из этих дверей создавал свой мастер.

Дверь слева от меня была выполнена из тёмного дуба, покрытого живыми ветвями. Да, именно живыми. Их изумрудные листья тянулись к тусклому свету глифов, словно к солнцу, и мне даже показалось, что одна из веток медленно сместилась, словно потягиваясь после долгого сна. Возможно, это, конечно, была искусная иллюзия, но от неё даже исходило некоторое ощущение жизни.

Следующая дверь была из красного порфира, в прожилках которого пульсировал тусклый свет, словно под камнем тлели угли. От неё исходило ощущение тепла. Не жаркого, не опаляющего, а равномерного и спокойного, как от домашнего очага.

Третья дверь выглядела грубо, словно сделанная каменными топорами и примитивными рубилами первобытных людей. Необработанный жёлтый песчаник, испещрённый трещинами и жилами, будто кто-то просто вырезал кусок скалы и установил его здесь.

Четвёртая была отлита из тёмной, отполированной до зеркального блеска бронзы. Её поверхность покрывали строгие геометрические каналы, показавшиеся мне схемой неведомого механизма. По этим протокам медленно, с едва слышным шелестом, струилась какая-то тёмная жидкость, сверкая тусклым серебром в отсветах глифов. Ртуть? Если да, то не хотелось бы долго вдыхать её испарения. В астрале от этой двери веяло леденящим холодом и ощущением несгибаемой воли.