Чтение онлайн

Торрелин чуть-чуть наклонил голову в сторону. Я улыбнулась тому, что мой муж был, кажется, самым высоким в Совете Астрокварты.

— То есть?

— Три жизни в обмен на мир — так, кажется, предлагал правитель Империи Менд?

Я сцепила зубы. Легко было рассуждать, пока речь шла о посторонних или даже о тебе самом. Но когда дело касается тех, кто близок и дорог — нет, цена становится непомерной.

— Мы уже отклонили это предложение. Не думаю, что Вирран будет столь любезен, — Торр саркастично выделил это слово, — что повторит его.

— Но разве это не приемлемая цена?

— А Вы полагаете, лишив Астрокварту лидеров военного дела, он действительно оставит её в покое?

— Ты и впрямь упрямый мальчишка, — вздохнул каркарем.

И резко дернулся к Торру.

Я совершенно пропустила мгновение, когда в его ладони оказался нож. Успела увидеть лишь блеск стали. И скорее интуитивно, чем осознанно, поняла, что лезвие метит в горло Торру.

Вряд ли от меня было много толка… Но я действовала на эмоциях, попросту не успев задуматься. И толкнула его в сторону. Мне на лицо упало несколько горячих капель. А я рванула вперед. Давние уроки Торрелина вспылил в памяти сами собой: я всегда была прилежной ученицей. И никакая жалость меня уже не останавливала.

Кулаком в подбородок снизу вверх. Потом ребром ладони в открытое горло. Выступающей костяшкой ступни — по коленному суставу. Сломать нос уже о свое колено. Вывихнуть кисть. Потом плечевой сустав.

И, замирая от ужаса, обернуться.

Бледная кожа. Горячая, буйная алая струя крови. Слишком сильная. Он терял слишком много за каждую долю мгновения.

— Шионасс! — прокричала я, бросаясь к Торру и зажимая фонтанирующую рану обеими ладонями.

Дверь распахнулась уже через пару мгновений, и Генерал, едва оглядевшись, тоже побледнел. Его руки легли поверх моих, помогая зажимать рану.

— Кажется, артерию не задело… Близко, но не задело, видишь, он ещё жив, он дышит… А он вообще живучий, из любой беды выкарабкается. Вистра, сбегай за Луко!

Весь шум на какое-то время слился для меня в одно звуковое пятно. Я почти ничего не различала. Только смотрела на стремительно бледнеющее лицо Торра и умоляла его: не бросай меня! Мы столько всего пережили… Не может же всё закончиться вот так!

— Генерал! Император! Там начинается атака на Громарис! Импера… Оу. От кого ждать приказов?

Мы с Шионассом нервно переглянулись. Какие приказы, когда тут Торр… в таком виде?! И я начала первой, понимая, что ни на что рациональное вообще не способна!

— Ты лучше меня разбираешься в военных действиях.

— Но Императрица выше по статусу.

— А что толку-то, если я не знаю, что командовать?!

Я совсем не по-императорски всхлипнула. Толчки крови под моими ладонями, кажется, замедлялись… Это хорошо или плохо? Я не понимала…

— Генерал, уберите руки! Императрица, чуть-чуть… приподнять нужно, я должен увидеть.

Это был голос Луко. Точно, Шионасс же кого-то посылал за ним. Я с трудом заставила себя оторвать пальцы от раны Торрелина. Кровь продолжала бить, кажется, ею был залит весь пол…

— О Пламя… Я понял. Зажмите обратно, как можно крепче! И готовьтесь вставать. Генерал, помогите его переложить…

Кажется, Луко был самым подготовленным из всех. Он пришел сразу с помощниками и носилками. И пока Шионасс и Луко перекладывали на них Торра, я продолжала сжимать его рану на шее.

Думать о том, что случилось и чем нам это грозило, я пока не могла. Мне было всё равно.

Правда, стоило нам пойти в сторону маленького медицинского кабинета, я поскользнулась и чуть было не упала. Осознание, что мои ноги поехали в огромной луже крови моего мужа, вызвало новую волну слез.

— Алатиэль, тише, дыши!

Вистра сжала мои плечи, помогая удержать равновесие. Хотя её голос тоже дрожал. Ещё бы, зрелище, должно быть, впечатляющее…

— Давай, вперед, я с тобой! Мы справимся, и он тоже! Он столько всего преодолел, это просто ещё одно ранение! Да, очень пугающее, но он справится! Ты же знаешь Торрелина! Он ещё возмущаться будет, что все забыли про войну и занимались только им, вот увидишь!

Вистра была, кажется, ожившим голосом нашей надежды. Я не знала, кто, кроме Луко и Шионасса, идет с нами, меня это совершенно не занимало, но она говорила с такой уверенностью и такие светлые вещи, что ей очень хотелось верить. Я думаю, даже наш суровый Генерал цеплялся за эти сбивчивые, но обнадеживающие слова.

Прямо на носилках, чтобы, видимо, не тревожить лишний раз, Торрелина уложили на узкую кровать, другой ингис, помоложе и куда сосредоточеннее меня, сам стал прижимать края раны, отстранив меня… Мой локоть сразу же попал в чужой захват.

Я обернулась, попадая под тяжелый серьезный взгляд нашего врача. Мы все, наверное, уже замучили Луко своими вечными проблемами, ранениями и всем прочим.

— Вам лучше идти, Императрица, — уверенно посоветовал он.

— Нет! Я… я должна быть с ним.

— Нет. Просто сидя рядом и переживая, вы будете отвлекать и его, и нас.

Вокруг Торрелина кружило уже двое ингисов, с бинтами, иглами, ещё какими-то металлическими инструментами…

— Вам лучше отвлечь себя от бессмысленной тревоги. Решите все дела, которые есть, и тогда уже приходите. Если у меня будут новости раньше, чем Вы освободитесь, я приду сам, незамедлительно. Я обещаю.

У меня был единственный вопрос, который я хотела задать. Хотела, но до боли в горле боялась произнести эти слова.

Но он понял меня.

— Я клянусь, Императрица, я сделаю всё, чтобы Император остался в живых. Всё, что будет в моих силах.

— Спасибо…

Я попыталась выйти в коридор, но как будто у меня не было на это сил. Меня повело, я врезалась плечом в стену… Больно.

— Алатиэль, ну что ты, всё будет хорошо!..

Кое-как, чуть ли не за шкирку, Вистра вытащила меня в коридор, к бледному напряженному Шионассу, примерно такому же Амдиру и… куче кровавых следов на полу.

Меня снова повело. Дверь за спиной со звонким щелчком захлопнулась. Изнутри раздался уверенный голос Луко, отдающий какие-то команды…

— Тебе бы это… руки вымыть…

Руки? Да я вся была в крови Торрелина.

— Когда всё это закончится? — невпопад прошептала я. И ответа, в общем-то, не ждала. Но он всё-таки последовал.

— Когда мы победим, — негромко отозвался Шионасс, тоже спиной падая на стену. — Пока война продолжается, ни о какой безопасности не может быть речи… особенно для нас.