Чтение онлайн

Но не хуже нуклийцев, конечно. Эти до сих пор в моём сознании оставались тупыми и безмозглыми. Хотя пленник, да и все повстанцы разом пошатнули эту идиллическую картину, но...

Но травить их, как зверей?!

Одна часть меня шептала: "Ну а кто же они, как ни звери? Ты же помнишь, что они делают с такими, как ты? Женщины, дети - без разницы". А вторая часть слышала их музыку, ощущала (проклятая эмпатия!) их боль. Они чувствовали, они боялись, они не хотели умирать.

А ещё там, внизу, среди жертв были и женщины, и дети.

Без разницы. Ага.

Боги, да мы вообще, чем-нибудь от них отличаемся?

Мысль ошеломила - в основном, тем, что она неизбежно за собой повлечёт, будь ответ отрицательным.

Я сразу резко и воочию представила, что будет, приди к власти повстанцы (невозможно - но вдруг?). Мы поменяемся ролями - и только?

И что я сама когда-то делала с такими вот якобы бесчувственными нуклийцами, когда проходила обучение у Онреда.

А ещё ярко вспомнился погибший брат. Он же тоже был человеком, и его точно так же, как этих, внизу, могли бросить на корм химерам, сделать ментальным рабом, зомбировать...

– Госпожа! Королева!
– пробился сквозь мысли знакомый голос.
– Да...!
– непечатная фраза.
– Очнёшься ты уже или...!
– три непечатных фразы.
– Сиренити, твою...!
– непечатная фраза такой категории, что у меня бы уши в трубочку свернулись, если бы могли.

– Тебе не говорили, что ругаться при королеве чревато?
– само собой вырвалось у меня... от удивления, наверное

Рядом шумно выдохнули - кажется, с облегчением.

– И вообще, помоги мне подняться!
– потребовала я чуть дрожащим голосом.
– Ну!

Наверное, мне протянули руку, но сквозь слёзы (когда это я успела разрыдаться?) ни черта не видно. Я в ответ слепо потыкала своей. В итоге повстанцу надоело ждать, он схватил меня за запястье и рывком поставил на ноги. Я пошатнулась, схватилась за первую попавшуюся опору - его плечи. Подняла голову и уткнулась в зелёные глаза.

Мне на полном серьёзе показалось, что я впервые увидела своего пленника. Раньше он казался мне упрямым глупцом, пусть и храбрым.

А сейчас я решила это проверить.

Ставшие, было, золотыми глаза уставились на меня, не мигая. Я опомниться не успел, как голову пронзила жуткая боль - ощущение такие, будто кто-то (и я даже подозреваю, кто), продирается сквозь меня, ввинчиваясь в мои воспоминания, в мои мысли... в самую мою суть. Перед глазами потемнело, звуки словно отрезало... на мгновение. Спустя буквально секунду - в таком состоянии, показавшуюся мне мало что не вечностью - я доподлинно узнал, что будет, если королева захочет меня ударить.

Золотой единорог на шее светился маленькой звездой... но не обжигал. А Повелительница со сдавленными стонами каталась по земле, обхватив голову руками.

Прекратилось всё так же быстро, как и началось. Свет погас, королева сначала затихла, потом вполне бодренько поднялась и, старательно ощупав виски пальцами, в никуда поинтересовалась:

– Да что ж сегодня за день такой?

Я промолчал, но про себя согласился. День и впрямь забавный.

Повелительница покачнулась, опёрлась об ограду и искоса глянула на меня.

Сейчас начнёт ведьмочка беситься... Больше ж гнев сорвать не на ком. Убить - не убьёт, конечно, покалечить тоже, судя по всему, не сможет. Значит, либо амулет снимет и так разберётся, либо... есть много способов испортить человеку жизнь. Без сомнения, уж королеве-то они точно знакомы.

– Рин?
– я медленно обернулся, приготовившись.
– А ты был здесь раньше?

– Э-э-э, - опешил я.
– Ну... да...

– Чудесно, - улыбнулась Повелительница.
– Тогда скажи, где тут можно напиться?

– Ну..., - на черта ей это?! Ни за что не поверю, что королева Средних миров, великая и могущественная Повелительница станет напиваться в кабаке. Да ещё и без видимого повода!
– На главной площади...

Королева отпустила перильца, постояла, чуть шатаясь, потом снова покосилась на меня.

– Ну так веди.

Место, где одни пьют, может быть почти со сто процентной вероятностью ещё и местом, где другие поют.

Мне бы сейчас не помешало то и другое - мысли в порядок привести. Какофония в голове с трудом, но унялась, однако вычленить из неё какую-нибудь симпатичную мелодию и осчастливить ею мир хотелось нестерпимо.

Пленник... Рин посмотрел на меня, как на чокнутую дуру, но послушно пошёл впереди. Конечно, можно было бы всё ему объяснить, но вряд ли поймёт. Да и не за чем.

За секунду - ту секунду, что дал амулет (как я могла забыть про Единорога?!) я прочитала повстанца всего, словно раскрытую книгу.

Тупым он точно не был, как и бесчувственным. Такой же, как я, только без довеска в виде магии. И в сравнении с Рином куклой была скорее я.

Это ошеломило и причинило боль ничуть не меньшую, чем злосчастный амулет. У меня словно глаза открылись - резко и жестоко. На себя, на мир, на нуклийцев и магов... Словно опору из-под ног выдернули.

Ужасное чувство, к которому требовалось привыкнуть.

В нуклийских кабаках я не бывала, но по виду они ничем не отличались от таких же заведений в мирах. Разве что конкретно этот был чуть красивее. Одноэтажное здание, обнесённое не то деревянной террасой, не то намёком на балюстраду. Нормальные двери и не выбитые окна. С виду чистый. Даже конюшня имеется рядом.

Ну и вышибала, вперившийся в нас так, будто именно мы и именно ему задолжали как минимум половину его годового жалования.

– Кто такие?
– буркнул он, оглядывая нас с ног до головы.

– Путешественники. Из Лииты, - быстро отозвался Рин, покосившись на меня. Я кивнула, подёрнула плечами и тут же ощутила приятную тяжесть гитары.

– У нас тут бродягам не место!
– сообщил угрюмый вышибала, подозрительно следя за моими руками, любовно поглаживающими чехол за плечами.

Я вышла вперёд, обезоруживающе улыбнулась и кивком указала на спину.

– Менестрели мы.

– Менестрели?
– подозрительно оживился вышибала.
– Так заходите, давно вас ждём!