Чтение онлайн

– Ну, я так понимаю, можно не представляться, - заметил светловолосый гость, правильно истолковав испуганный взгляд Мордока.
– Давай так: я задаю парочку вопросов, ты честно пытаешься на них ответить, а потом я так же честно отправляю тебя в мир иной, причём совершенно безболезненно.

Протестующий хрип и бестолковое дёрганье стали ему ответом.

– Да ты просто не понимаешь своего счастья, - усмехнулся демон, склоняясь над магом.
– Вот если я сейчас уйду... Ты будешь умирать долго, красочно и живописно. Сначала у тебя обуглится и слезет кожа...

Хрип сменил тональность на испуганный.

– Так это не я тебя, - пожал плечами светловолосый.
– А вот кто, ты и поможешь мне выяснить. Хорошо?

Хрип стал согласным.

– Ну и ладненько, - улыбнулся демон.
– Зна-а-ачит... Тут была девочка, да? Такая миленькая, хрупкая, худенькая с длинными тёмными волосами и огромными серыми глазами. На куколку похожая. Была? Была-а-а... Отлично. И это она тебя так разукрасила? И пообещала много всего интересного? Она-а-а. Причём совсем недавно. И исчезла... Значит, остатки портала у стены - её. Чудненько, милый.

Хрип на мгновение превратился в стон и резко стих.

– Ладно, если не она - извинюсь и буду искать дальше, - пробормотал Руадан, откладывая голову Мордока отдельно, а тело - отдельно.
– Ну что, куколка, решила спрятаться? А вот и не вы-ы-ыйдет.

И, насвистывая ту же мелодию, что и несколько часов до этого несчастный волшебник, Повелитель демонов, легко перемахнул через подоконник, так же легко преодолел всю охрану поместья и, выйдя за околицу, направился в сторону Озёрного леса.

Всегда же приятно погулять ночью, подышать свежим воздухом... да?

Против обыкновения, кабинет королевы не оказался пустым. Онред ошеломлённо остановился в дверях: странно, но ауры Повелительницы он до сих пор не чувствовал.

Однако Сиренити была здесь - со скучающим видом сидела за столом, тыкая миниатюрным, почти кукольным кинжальчиком во что-то, смутно напоминающее карту неизвестного Онреду мира.

– Ваше Величество?
– поклонившись, насколько позволил почтенный возраст, позвал маг.

Сиренити подняла голову и тут же улыбнулась.

– Наставник! Ну что Вы, зачем этот церемониал? Прошу вас...

Онред выпрямился. Медленно подошёл к столу и устроился в кресле для посетителей, закинув ногу на ногу и положив на колени трость.

– Тебя в последнее так редко можно застать во дворце, Сиренити, - пожурил он, внимательно оглядывая смущённо потупившую взгляд волшебницу.

– Ох, Наставник, - вздохнула королева, вертя в руке кинжальчик.
– Столько всего навалилось! У меня две войны и одна революция... и совершенно некому помочь. В один мир демоны вцепились, так, словно...

– Интересно, - перебил канцлер.
– А ещё тебя последнее время видели в Нуклие.

Сиренити равнодушно пожала плечами.

– Пришлось к Источнику съездить, один из амулетов разрядился...

– В Силтее?
– усмехнулся Онред.
– Мне казалась, Истоник южнее.

– Силтее?
– переспросила Повелительница, подбрасывая кинжал.
– Это там, значит, меня портал выбросил? Вы знаете, Наставник, никак не могу научиться ставить порталы на более-менее близкое расстояние, а это так неудо...

– Дорогая, ну хватит, - отмахнулся Онред, поправляя съезжающую с колен трость.
– Я просто хотел тебя предупредить: в Силтее нашли Идущего Таи Мордока Кенеши. Мёртвым.

Сирненити подняла голову и уставилась на канцлера.

– И что?

– На нём следы твоей магии, милая, - улыбнулся Онред. И тут же, пока волшебница ещё только открывала рот, чтобы возразить, добавил.
– А теперь припомни-ка, дорогая, ты отрывала ему голову?

Сиренити запнулась, подавившись воздухом.

– Голову? К-к-какую? Я...

– Поверь, милая, мне всё равно, чем ты занималась в Силтее, - рассмеялся Онред.
– Просто хочу, чтобы ты знала: тебя ищут не только лорды, но и кто-то из демонов. На трупе очень чёткий отпечаток сущности Повелителя.

– Повелителя?
– ахнула Сиренити, побелев.
– Н-н-но...

– А ещё надеюсь, - продолжил Онред, вставая, - что ты не забыла узнать у того мальчишки-повстанца, который исчез вместе с тобой, что-нибудь занимательное о восстании. Может, он даже вдохновит тебя заняться, наконец, этой проблемой.

Сиренити неожиданно улыбнулась.

– Вдохновит, Наставник. Весьма. Но благодарю за совет.

Онред наклонился, поймал взгляд Повелительницы. Что-то тут не так...

– Твои щиты изменились, - заметил канцлер, отворачиваясь и вставая.

– Правда?
– делано удивилась королева.
– А откуда Вы знаете, какими были прежние?

Онред снова улыбнулся.

– Ты моя ученица, дорогая. Не питай иллюзий: я знаю о тебе всё.

Голос Повелительницы остановил его уже у двери.

– Раз речь о щитах, я хотела бы попросить прощение: я была резка с Вами в прошлый раз. Больше подобное не повторится.

Онред закрыл глаза, тяжело вздохнул и бросил через плечо:

– Всё в порядке дорогая. Увы, молодые всегда горячи и поспешны.

– Вы правы, Наставник, - в голосе Сиренити слышалась улыбка.
– Я постараюсь больше не совершать такой ошибки.

– Постарайся, дитя, постарайся, - под нос пробормотал Онред, выходя из кабинеты королевы.

Происходящее нравилось ему всё меньше. Кажется, приближался тот момент, когда королева неизбежно должна возомнить себя умнее и сильнее всех, и вот тут-то и пригодился бы её брат.

Онред не сомневался, что очень скоро он мальчишку вернёт. Руадан у себя в Лионе разыгрывает очередную партию, щепки летят, и этот Лэй обязательно присоединится к ним. Повелитель всегда избавляется от пешек, которые начинают ему мешать.

И что же будет делать Лэйен, если под угрозой гибели окажется вся его разношёрстная армия? Наверняка согласится принести себя в жертву ради них.

В конце концов, они же с сестрой так похожи.

Я как раз забивал в игре нечто громадное, мохнатое и рогатое, до боли смахивающее на одно из боевых обличий Повелителя, когда этот самый Повелитель обнаружился рядом и вживую. Правда, не мохнатый и совсем не громадный. Наоборот - в человеческом обличие: светловолосый мужчина чуть меня постарше, в красном плаще. Я видел его таким пару раз, когда мы с Леем путешествовали в Лион. Но всегда издалека. Сейчас же Руадан стоял как раз рядом со столом, с интересом разглядывая картинку на мониторе компьютера. И, только когда удивлённое молчание стало невыносимым, перевёл взгляд на меня.