Чтение онлайн

"Какого хрена?.. Живчики-сослуживчики её что ли опекают?
– стала чуть позже недоумевать Марья Павловна.
– Мне б такую подмогу со стороны Смыслова - я б его на руках носила!"

Расстояние между "москвичом" и "нивой" постепенно увеличивалось: вскоре они стали еле видны. "Не уходи, блин! Побудь со мною", - жала Марья Павловна на газ, сгорая от стыда за свой металлолом.

Бесполезно! Она безнадежно отстала. На какой-то миг ей показалось, что на шоссе сейчас произойдет столкновение: BMV вдруг вынырнул на встречную полосу и чуть не "забодал" бегущую "ладу". Но - вовремя ретировался и исчез вместе с озабоченной партнершей-"нивой", напоследок игриво подмигнувшей "москвичу" задними огнями...

Если бы сидящие в машине Рустама знали, что москвичонка, привязавшегося к ним ещё в поселке, ведёт капитан милиции Луканенкова, на которую пытались повесить явный "висяк" - труп в квартире Анны!..

Да, собственно, что бы это изменило? Им важно было настигнуть полуграмотную бандершу. И все силы они бросили на погоню.

– Лёшечка, миленький, не упусти эту суку!
– умоляла Анна.
– Поднажми! Давай, не отставай! Это же она Катьку мучила!

От нетерпения она так вцепилась в его правую руку, что у него посинели пальцы.

Алексей оскалился над рулём, как тигр над горлом жертвы.

– Ага, наблюдается явный прогресс: вот я уже и миленьким стал, сбивал он температуру с Анны, как с градусника, - а что ты мне говорила час назад: дикобраз, засранец, нахал и прочее!

– Конечно, нахал! Ты же сам сказал, что готов обольщать теперь всех толстозадых, вот и газуй. Догонишь её - будем вместе "обольщать" и в хвост, и в гриву! Пусть только попробует не сказать мне всё про мальчишек и Маню!

Тут Анна передала ему свой разговор с Катей - он аж зубами заскрипел:

– Дого-оним, куда она от нас денется!..

Минут пятнадцать они мчались в неразрывном тандеме с иномаркой. Вдали на встречной полосе показались фары какой-то машины... Вдруг BMV заюлил, завертелся, и чуть не столкнулся с приблизившейся "ладой".

– Что он бёдрами виляет, как педик?
– Алексей, повторяя маневры пышкиной тачки, тоже едва не грохнул "ниву": Анна не давала возможности свободно маневрировать.
– Руку отпусти, - дернулся афганец.
– Это тебе не член!

Охотничий азарт и напряжение погони так заполнили всё её существо, что она даже не обиделась, лишь яростно выдохнула:

– Господи, какой же ты идиот!

– А ты - богохульница, если не сказать больше, - напружинившись, снова страшно оскалился Алексей, - лечить тебя будем! Та-ак, молодец, теперь направо... Кайф! Тут-то мы тебя и накроем.

Анна не сразу сообразила, что он комментирует путь, который выбрал автомобиль Пышки. До неё это дошло, когда они запрыгали по кочкам и буеракам проселочной дороги, а матерящийся зять уже криком повторял в третий раз: - Кретинка, тупоголовая, дура, бестолочь! Прыгай назад, я кому говорю?!.

С перепугу она сиганула на заднее сиденье, перекувырнувшись через спинку и застряв на полпути. "Нива" Рустама слева обогнула увязший по брюхо в родной российской грязи BMV, и стала впритирку правым бортом. Только что там сидела Анна, занеси машину чуть больше - что бы от неё осталось...

"Нива" окончательно перекрыла "иностранцу" возможность двигаться дальше...

Алексей, утихомирив дыхание, развернулся к барахтавшейся вверх ногами свояченице, хлопнул по мягкому месту:

– Эй, Арбузова, ты что там, пылинки собираешь?
– Она только чертыхалась, соображая, как выбраться. Он схватил её за ноги и вытянул обратно.
– Пошли, не время сейчас демонстрировать мне свои прелести! оглянулся на заднее стекло.
– Она, небось, уже полные штаны наложила.

Почти одновременно они схватились за дверцы, но Алексей передумал и велел Анне подождать в машине. Затем он поднял крышку багажника. Анна услышала, как расстегнулась молния сумки, раздалось лязганье металла о металл и молния была снова застёгнута.

Она внимательно наблюдала за его манипуляциями, но в темноте было плохо видно, фары освещали лишь какие-то кусты. В салоне свет не горел. Потихоньку Анна всё-таки выбралась, оставив машину открытой, подошла к вражескому средству передвижения, игнорируя предостерегающий жест опекуна.

Алексей подергал ручку - дверца оказалась запертой изнутри, проверил остальные, которые тоже оказались заблокированными, через стекло осветил фонариком перекошенную физиономию Пышки:

– Хороша! Как твоё мнение, дорогая, на что нам употребить эту оболочку, когда мы пустим её в расход?..

– Я думаю, - громко включилась в обсуждение "проблемы" непослушная родственница, нагибаясь к самому стеклу, - что мы сдерём с неё шкуру и набьем соломой.

– Ты права, - подхватил Алексей.
– Набьем соломой и выставим в центре этого замечательного места. Чтобы всем ублюдкам издалека видно было!

– А ещё лучше, - "размечталась" Анна, подыскивая, чем бы высадить окно, - развести небольшой костерчик, насадить эту пышечку на кол, подкоптить слегка... а потом бросить бедным бездомным кошечкам и собачкам: хоть какая-то польза...

Её мечты были прерваны неожиданно подгрёбшей к ним издалека, уже знакомой железной старой калошей.

– Пикнешь, сука, - это будет твой последний писк!
– пообещал Алексей.

Он терпеливо ждал, как поведет себя хозяин "москвича".

Что-то щелкнуло в его правой руке...

"Лада", благополучно избежавшая лобового столкновения с иномаркой, промчалась мимо надрывавшегося четырехколесного старичка-долгожителя. "Ах ты, паскудство какое!" - разорялась Марья Павловна, которую начальник решил удалить в отпуск - от греха подальше. Надо же так случиться: она оказалась в самой гуще событий, закрученных вокруг дела Арбузовой, и рисковала теперь выйти из игры в самый её разгар.

"Куда, бежишь, тропинка милая?
– вопрошала Луканенкова, не видя впереди кроме пустого шоссе ничего...
– Ну, Вовка, ну, муж дорогой, ответишь ты мне за то, что вовремя не заменил этот кусок дерьма чем-нибудь стоящим!"

Вдруг ей показалось, что она проехала развилку от основной дороги. Марья Павловна сдала назад и её наблюдение подтвердилось. Мало того, вдалеке этого еле заметного ответвления неподвижно горели чьи-то фары. Капитан, не раздумывая, пошла "в разведку".