Чтение онлайн

Видимо, всё-таки там было ДТП, две машины стояли, прилипнув друг к другу, как собаки в случке. BMV упирался "ниве" в правое заднее бедро.

Осветив этот "акт", Марья Павловна увидела две фигуры: мужскую и женскую (не тётю Люсю), которые торчали возле иномарки. Самой кастелянши что-то видно не было...

– Может, помощь нужна?
– закинула она вопросик наудачу.

– У вас троса, случайно, нет?
– раздался в ответ мужской голос.

– Есть, конечно! Мне на моём драндулете без троса нельзя!
– капитан нарочно тянула время, пытаясь понять, что это за парочка, которая так активно преследовала беглянку-продюсершу.

Алексей передал Анне фонарик:

– Подойди, возьми у неё трос и пусть проваливает!

– Лёш, а как он выглядит?
– спросила начинающая "водила".

– Провод такой длинный. Бери, что даст, некогда мне тебе лекцию читать!
– поторопил он её.

Анна, собравшись с духом, пошла к женщине, запасшись приветливой улыбкой:

– Просто не знаю, что бы мы без вас делали! Где он у вас?

Что-то в облике подошедшей женщины показалось Марье Павловне знакомым.

Луканенкова продолжала тянуть время.

– Пострадал кто-нибудь?

– Нет, просто завязли слегка, а так - ни одной царапины, к счастью! Вы дайте нам трос, а мы уж дальше сами...

Марья Павловна, недоумевая, с какого боку им понадобился трос и что они с ним будут делать (завхозихе, что ли, на шею накидывать?), полезла в багажник. Анна встала рядом.

"Не удосужилась вовремя сактировать и передать на хранение - таскай теперь с собой!" - Чтобы добраться до свернутого в кольцо троса капитану пришлось приподнять кое-как сложенные там картины.

– Ой, что это у вас, вы художница?
– любопытство "ожидавшей помощи" женщины было неподдельным.

– Да нет, это не мои!
– постеснялась присвоить себе авторство Луканенкова.
– Должна художнику вернуть, но его самого - как корова языком слизала!..

– А можно посмотреть?..

– Да, но не отходя от машины: я за них отвечаю!

Фонарный круг желтым блином осветил часть лежащего вверх ногами холста...

Анна вдруг позабыла, зачем тут стоит, развернулась и бегом бросилась к мужчине:

– Лёшка! Там твои картины! Они оказывается не сгорели! Пойди, сам убедись...

"То, от чего становится неловко... Попросишь слугу доложить о твоем приезде, а к тебе из глубины дома выходит кто-то другой, вообразив, что пришли именно к нему. И совсем конфузно, если у тебя в руках подарок."

Марья Павловна увидела, что мужчина приближается огромными семимильными шагами. Женщина кричала ему вслед:

– Лёша, не надо! Она так их отдаст! Она сама тебя искала!..

– Замолкни, жалельщица!
– рявкнул через плечо Алексей.
– Сам разберусь! За той стервой лучше следи!

Он подошел к багажнику "москвича" и пистолетом (теперь капитан разглядела у него оружие) велел ей поднять крышку.

Переставшей удивляться Марье Павловне такой оборот дела показался даже забавным:

– Арин, что ли, Алексей Анатольевич?
– фыркнула она, стараясь не замечать металлического предмета в его руке.

Он круто развернулся к ней лицом:

– Собственной персоной! С кем имею честь?

– Собственной персоной капитан милиции Луканенкова!
– отчеканила она.
– На отдыхе! Была бы при исполнении, храбрый ты мой, давно бы уже землю целовал с дыркой в ноге. Это у тебя что, - она указала на пистолет, - кисть или палитра?

– Поллитра!
– гаркнул художник.
– Показывай!

Марья Павловна снова распахнула перед ним багажник.

– На, любуйся. Награда нашла героя!

Ей было удивительно, с маской какого холодного равнодушия он разглядывает повреждения на холстах.

– Здесь не все...

– Чем богаты...
– пожала она плечами.
– И так я вот уж двое суток ношусь с ними, оплакивая автора.

Алексей прищурил глаза:

– Ты же говорила, что на отдыхе?..

– Отдохнёшь тут в вашей Солотче, как же...
– Она вздохнула.
– Пушку-то спрячь, не игрушечные ведь ни она, ни я. Да Анну зови. Поговорим... Юрка у неё - забавный пацан, быстро с моей Маринкой общий язык нашел.

Челюсть у Алексея отвисла, а он-то думал, что его уж точно теперь ничем нельзя удивить!..

Марья Павловна закрепила успех:

– Тётю Люсю-то зачем обездолили?.. Сейчас я её тачку прижму, чтобы не рыпалась!

Она с молчаливого согласия ничего не понимающего Алексея, но под надзором "всевидящего ока" пистолета села за руль и, демонстративно не захлопывая левую переднюю дверь, аккуратно уперлась в задний бампер BMV. Потом вышла, вынула ключи зажигания и протянула их Анне:

– Будем знакомы! Луканенкова Марья Павловна - наследница следователя Колоскова Николая Васильевича. Теперь уже, правда, покойного.

Анна отшатнулась от неё, кинулась к Алексею, спрятала лицо у него на груди:

– Лёш, спаси меня, мы же ещё не всех вытащили! Я не хочу снова в тюрьму!..

Он мягко отстранил Анну.

– Не паникуй, Анюта, Пышку упустим. Их двое и нас двое.

– Пока вы будете ворковать, голубки, вы её действительно упустите! раздался язвительный резкий окрик Марьи Павловны.

Она спокойно прищемила дверцей выползающую из заблокированной тачки кастеляншу.

Анна как с цепи сорвалась и бросилась на эту дверцу всем телом.

– Падла! Сволочь! Сука белесая! Ты мне за Катьку ответишь!
– рычала она.
– Лешка, забери меня, я убью её, а она нам нужна живая!
– вопила, теряя последние остатки разума...

Алексей растерялся. Он ещё не видел Анну в таком состоянии: мимо его глаз прошло то, как она душила бывшую подружку Бориса, и как воевала за дочь в подвале у Пышки. Он помнил только тумаки, которыми она наградила его по дороге в Солотчу, и предостережение Евгении Осиповны: "Присматривайте за ней, девочка - на пределе!"

Как ни странно, помощь снова пришла от капитана Луканенковой:

– Арбузова!
– раздался её грозный окрик.
– Номер камеры!

Несчастная Анька затравленно посмотрела на неё и, опустив голову, сжавшись, как от удара, пробормотала:

– Не помню...

Марья Павловна обняла её, ещё раз пришибла каменным бедром торчавшую в двери, но уже обмякшую Пышку, и улыбнулась:

– Вот и хорошо, что не помнишь. А скоро и навсегда забудешь... Алексей, чего стоишь столбом, помоги!