Чтение онлайн

— У меня болят ноги, — пробормотал он тихим голосом.

Я остановился, повернувшись к нему. Его щеки раскраснелись, губы поджались, как будто он пытался больше не жаловаться. Не раздумывая, я присел на корточки. — Залезай. Я понесу тебя.

Его глаза загорелись, и он вскарабкался мне на спину, крепко обвив тонкими руками мою шею. — Ты будешь сожалеть об этом, — поддразнил он, хотя я мог слышать в нем усталость.

— Нет, если ты будешь держаться, — сказал я, регулируя его вес. Его колени уперлись мне в бока, когда я начал подниматься, шаг за осторожным шагом.

По мере того, как мы поднимались, воздух становился все горячее, солнце разливало огонь по скалам, обжигая землю под нами. Пот выступил у меня на затылке, там, где покоился подбородок Рафа, его глаза были закрыты от изнеможения. Мои ноги горели, но я продолжал двигаться, стиснув челюсти, а тревожный гул внутри меня становился все громче.

Когда мы добрались до гребня холма, я наконец посмотрел в сторону поместья, ожидая увидеть белые стены, сверкающие на солнце.

Вместо этого я увидел дым.

Он черным вырисовывался на фоне яркого неба, густым шлейфом поднимаясь с крыши особняка. А под дымовыми завесами, которые ни с чем не спутаешь, оранжевые и красные огоньки разъедают дом, который мы оставили спящим всего час назад.

Мое сердце упало, тошнотворный рывок. Я споткнулся, крепче вцепившись в ноги Зака, чтобы не упасть.

— Тео? — Проворчал он, просыпаясь. — Что происходит?

Пламя взметнулось выше, дым взвился к небесам, словно какой-то ужасный сигнал.

Я не мог ему ответить. Все, что я мог делать, это смотреть, как единственный мир, который я знал, казалось, раскалывался на части в огне.

Дым густел с каждым моим шагом, горький и темный на фоне утреннего неба. Я снял Рафа со своей спины, прижимая его к груди, как делал раньше, когда он был поменьше, когда он засыпал в машине, и я нес его внутрь. Его руки крепко обхватили мою шею, но я держал его крепко, мои ноги сами рванулись вниз по склону, заросшему сухой травой.

Особняк стонал, словно живой, языки пламени вырывались из окон, метались по белым стенам, как будто они всю свою жизнь ждали этого шанса. Мое сердце колотилось о грудную клетку Рафа там, где мы прижимались друг к другу.

— Держись, — выдохнул я, хотя он ни разу не отпустил меня.

Когда земля выровнялась, я остановился на краю поместья, кашляя от дыма. Сады выглядели заброшенными, ворота были широко открыты, дорожки, посыпанные гравием, блестели на солнце. Тени не двигались. Нападавших не было. Никого. Были только мы, дом и огонь.

Я опустил Рафа на землю, мои руки дрожали, когда я схватил его за плечи. — Оставайся здесь. Не двигайся, слышишь меня?

Его глаза были широко раскрыты и уже слезились от дыма. — Тео...

— Обещай мне, Рафаэль!

Он с трудом сглотнул и кивнул.

Я заставил себя отвернуться от него и направиться к особняку.

— !Mama!6 — Мой голос дрогнул, когда я закричала. — !Papa!7

В ответ раздался лишь рев огня и грохот рушащегося дерева. Задняя дверь распахнулась, пламя вырвалось наружу, как будто дом выдыхал, отчаянно желая поглотить окружающий мир.

Жар прижался ко мне, обжигая кожу даже отсюда. Я сделал один глубокий вдох, ощутив вкус пепла, прежде чем бросился вперед в одних промокших плавках, босиком по раскаленному кафелю.

Внутри воздух был полон огня. Едва я завернул за угол в коридор, как что–то вспыхнуло — волна тепла и звука сбила меня с ног. На мгновение я почувствовал себя невесомым. Затем меня отбросило назад, я ударился о камни снаружи, мир зазвенел у меня в ушах.

Я лежал, задыхаясь, грудь горела, уставившись на отражение задымленного неба в черепице. Дом ревел надо мной, языки пламени рвались к небесам. Все мое тело кричало о том, чтобы двигаться, и каким–то образом я это сделал — перекатился на колени, затем, пошатываясь, поднялась обратно, стиснув зубы.

Я был готов снова отправиться в дом. Готов умереть, пытаясь, если это означало добраться до них.

Я согнул колени, собираясь прыгнуть обратно в ад...

— Тео! — Крик Рафаэля перекрыл все, резкий и полный ужаса.

Я замер, мои глаза метнулись к нему. Он стоял позади меня, маленький и дрожащий, его лицо было залито слезами, руки протянуты ко мне.

И в этот момент я понял.

Я не мог заставить его стоять там и ждать, когда я никогда не вернусь.

Огонь бушевал. Тянул ко мне. Бросая мне вызов.

Но мой младший брат привязал меня крепче любой цепи.

Я не мог оставить его одного на этой Земле.

Настоящее

Верхний Ист-Сайд, Нью-Йорк

Огонь всегда был одинаковым – жар поглощал стены, дым забирался в мои легкие, Зак выкрикивал мое имя, когда мир превращался в пепел. Я проснулся с жжением в груди, вздох прорезал тишину.

Комната вокруг меня была темной, одинокой, слишком тихой, длинные тени тянулись на бледных обоях номера Carlyle suite. Свет города слабо пробивался сквозь занавески, но не мог рассеять тяжесть во мне. Моя кожа была влажной, сердце все еще колотилось.

Я лежал на спине, уставившись в потолок, как будто языки пламени могли лизнуть его в любую секунду. Сон никогда не длился долго. В большинстве ночей он вообще почти не приходил.

Резкий звонок моего телефона ударился о тумбочку. Я протянул руку и нахмурился, когда экран засветился.

Мария.

Мой желудок сжался. Мария никогда раньше мне не звонила. Я знал, что ничего хорошего из этого не выйдет.

— Что такое?

Ее голос на другом конце провода дрогнул, сдавленный слезами. — Маттео...

Я уже спускал ноги с кровати, натягивая штаны. — Что случилось?

— Кто–то... — Она шмыгнула носом сквозь слезы. — Кто-то пытался причинить мне боль...

Я не дал ей закончить. Мой голос прозвучал резко, я уже знал, к чему это приведет. — Где Зак.