Чтение онлайн

– Я надеюсь на ваше сотрудничество, Элина. И что этот инцидент не повлияет на ваше мнение обо мне.

Каков нахал! Конечно, он может надеяться на что угодно с такой улыбочкой, но со мной этот номер не пройдет!

– Я не успела составить о вас никакого мнения, - холодно откликнулась я, разрываясь между десятью местами, куда бы могла его послать еще пятью, куда могла бы спрятаться сама.

– По-моему, вы обо мне весьма определенного мнения, - хмыкнул равновесец и неожиданно сделал стремительный шаг вперед, почти притиснув меня к столу. О небо, какая невоспитанность! В нос ударил терпкий запах его парфюма, от которого я едва не расчихалась. Но сразу ощутила, как меня сканируют магическими потоками, и даже замерла от возмущения. Подумать только!.. Вот...

– Элина, позвольте...
– начал мужчина, но я подняла на него злой взгляд и четким приказным тоном отчеканила:

– Вон.

– Но...
– Магические потоки дернулись, но не прекратили свою работу. Гадость!

– Уходите, - еще злее процедила я.

На лице магистра появилось странное выражение. Не то удивление, не то обида. Чуть поклонившись, он четко развернулся и направился к двери.

Я шумно выдохнула.

Сердце сбавило свой бешеный стук лишь тогда, когда я услышала, как захлопнулась за магистром входная дверь. До чего же назойливый хмырь!

***

Утром я стояла у стола шефа, выслушивая длинную и настолько заковыристую тираду, что некоторые особо образные выражения хотелось записать. Однако вместо этого я рассматривала свое отражение в зеркале в полный рост. Сегодня я была образцовой дознавательницей. Строгий форменный костюм, состоящий из брюк и белой блузы, подогнанный портнихой по фигуре, сидел просто великолепно. Я осторожно поворачивалась то одним боком, то другим, любуясь собой любимой. Светлые волосы забраны в сложную высокую прическу с завлекательными локонами по бокам - это Майя постаралась в качестве извинения. Я даже нанесла легкий макияж, чем неимоверно гордилась.

– Элина!
– вывел меня из самолюбования грозный окрик.

Я недоуменно посмотрела на Феликса Зигмундовича.

– Ты хоть слышала, что я тебе говорю?!

– Конечно, - обиженно откликнулась я и тут же послушно перевела: - Я неразумное создание, которое не чтит мировые законы Равновесия, ведьма болотная, валяющая в грязи уважаемых магистров и заодно их славное имя.

Инквизитор лишь кивнул, тяжело вздыхая.

– А про грязь это он уже наябедничал, да?
– не успокоилась я.

– Гончие. Но Элина, господин Гордон просил твоего присутствия в расследовании, а эта просьба приравнивается к приказу.

– Он меня раздражает, мы не сработаемся.

– Я не удивлен. Кстати, в управлении уже пошли ставки на то, как долго продержится магистр в твоем обществе. И пока ставки в твою пользу. Так что, полагаю, ты в безопасности! Скажи, ты смогла его прочитать? Не уверяй, что не пыталась, просто ответь - смогла или нет?

– Нет, - буркнула я.
– На нем какой-то артефакт, явно с внутренним резервом.

Феликс Зигмундович задумчиво покивал. Конечно, понятно, что нам нужна информация! Но разве из этого типа что вытянешь...

Тут дверь без стука распахнулась.

На пороге возник... ну в общем-то тот, кого совсем недавно вспоминали...

Я поджала губы, даже не подумав скрывать недовольство от новой малоприятной встречи. Равновесец вошел в кабинет уверенно, как в свой собственный. Признаться, я бы не слишком удивилась, если бы он развалился в близстоящем кресле и закинул ноги на стол, скинув кипу бумаг. Но наглеть еще больше магистр не стал. Он прошел на середину комнаты и вперил упрямый взгляд в нашего Инквизитора. Тот хоть и был старше, но явно струхнул. Поспешно опустив взгляд, Феликс Зигмундович все же выдавил:

– Доброго дня, господин Гордон. По какому поводу?

И тут равновесец улыбнулся. Ну как улыбнулся. Дернулись в усмешке его губы, а глаза наоборот - заледенели. От этого взгляда полагалось дрожать от ужаса, просить пощады и вообще выполнять все приказы.

Но, к сожалению, менталисты вообще народ не от мира сего. У нас вообще мозги набекрень из-за способностей чувствовать окружающих. И еще жуткие проблемы с самоконтролем, да, бывают. И только этим я могу оправдать то, что вырвалось в следующий миг:

– Да-да, что ж это вы добрым днем таким пожаловали, магистр? Или забыли что? Совесть, честь, достоинство?

Равновесец не выдал не единой эмоции. Он лишь чуть повернул голову в мою сторону, рассматривая меня с высоты своего роста. Но зато старался шеф! Наш главный инквизитор таращил глаза, ковырял столешницу, стискивал зубы и, судя по звуку, даже стер их миллиметра на три...

– Госпожа Элина, я очень рад вашему вниманию к моему... достоинству.
– Прозвучало это настолько двусмысленно, что я начала краснеть.
– И конечно, к чести и совести. Но я совершенно по другому вопросу.

Теперь магистр Гордон повернулся к шефу, словно вовсе прекратив замечать меня:

– Вы рассмотрели мою... просьбу?

Не смотря на то, что голос прозвучал ровно, славный вагончик угрозы там присутствовал. Это отчетливо ощутил и Феликс Зигмундович, нервно отбивающий какой-то ритм пальцами по столешнице:

– Полагаете, у меня есть выбор?

– Конечно. Вы просто не заметили, - ухмыльнулся равновесец, бросив на меня быстрый взгляд, будто оценивая реакцию.

У-у-у, как же плохо, когда на этом поганце артефакт! Просто невыносимо! Мне важно знать его слабые стороны и самое главное - эмоции!

– Но я вынужден согласится...
– растерянно пробормотал инквизитор, тоже осторожно поглядывая в мою сторону, будто ожидая очередного чудачества.

– Верное решение, - спокойно кивнул господин Гордон и попросил: - Не могли бы вы выйти? Я хочу поговорить с госпожой Элиной наедине.

Наедине?! Да он совсем оборзел!

– Нет!
– рыкнула я, но Феликс Зигмундович уже поднялся, не сводя с меня настороженного взгляда.

– Вам ничего не угрожает, я лишь желаю обсудить детали расследования.

– Вы вчера вломились в мой дом и детально меня ощупали!
– не стерпела я, упирая руки в бока, как маленькая девочка. Это непроизвольный жест явно повеселил инквизитора, но когда до его мозгов дошла моя фраза... В глазах шефа заиграл огонек любопытства.

– Всего лишь в магическом плане, - поспешил оправдаться равновесец, но наш главнюк уже поспешно выходил из кабинета, оставляя меня на растерзание магистру. Хотя судя по ставкам, то его оставляли на растерзание мне.

"Несомненно, второе" - подтвердила проснувшаяся вдруг кровожадность, а оптимизм вообще замахал сигнальными флажками.