Чтение онлайн

Своего недовольства отношением младшей сестры ко мне я тоже не высказывала. Я просто перестала приходить к Юдиным на их старую квартиру. Виделись мы с Лидой только в мамином доме, при маме. А в ее присутствии выговаривать младшей сестре, ссориться с кем-либо, мне вовсе не хотелось. Это только в молодости, когда и мама была молода и здорова, я, отстаивая справедливость, не считала нужным сдерживаться. Надо сказать, от мамы я своих сомнений не скрывала. Но поговорить с нею наедине, обсудить все обстоятельства какого-либо дела — это одно, а бросать вызов, в чем-то упрекать младшую сестру, с которой маме предстоит жить бок о бок, — это уже совсем другое дело. Тем более не могла я пожаловаться на Лиду ее мужу, который расшаркивался передо мной. Что я должна была ему сказать? "Твоя, мол, супруга ревнует тебя ко мне. Образумь ее"! И что бы он мне ответил на это? И как бы я себя почувствовала, выслушав его? И к чему бы этот наш с ним разговор привел? Мне это выяснять совершенно не хотелось.

Одну семейную проблему — с кем будет мама дальше жить, мы, как нам тогда казалось, решили. Теперь нужно было сосредоточиться на другой: кто должен будет стать официально хозяином ее сада? Работать в нем по-прежнему собиралась я. Но, к сожалению, приехала с опозданием. Обычно 20 июня я была уже в Летнем. А в этом году приехала 5 июля. Задержалась не по своей вине. Младший брат моего зятя вздумал жениться. Пришлось Майе с мужем ехать к нему на свадьбу, в ту деревню, где живут родители Петра и этот парень. А я должна была сидеть с Полинкой, которую ее родители "подбросили" мне по пути туда. Вот и сидела и ждала.

Поскольку меня долго не было, а Галина, как всегда, не очень-то перетруждалась в мамином саду, он сильно зарос. Молодые поросли вишни распространились по всему участку. И соседи начали поговаривать: не пора ли престарелой хозяйке продать этот сад, коли уж она сама с ним не справляется. Нашелся добрый человек, передал маме эти пересуды. Она стала нервничать, искать выход из создавшегося положения. После долгих размышлений попросила Родиона почистить ее делянку. Он пообещал помочь, но не за "здорово живешь", разумеется. За каждый визит в сад он потребовал у тещи плату — пол-литра водки. Распивал ее там же, в саду, справившись с дневным заданием, которое сам и ставил перед собой. Он уже вышел на пенсию, по льготным условиям, — в 50 лет. Лида пока еще работала — уборщицей на заводе, приходила с работы рано — подметет закрепленную за ней территорию в каком-то цехе и ступай себе, куда хочешь. Приготовив обед, первое и второе, она тоже ехала с сад. Там, на свежем воздухе, они и пировали вдвоем каждый день. До замужества Лида не притрагивалась к спиртному. Теперь стала выпивать с удовольствием. Обед без стопочки водки, как она однажды высказалась, не обед.

Работу, порученную ему, хотел Родион начать с ломки старого, обветшавшего домика, чтобы, мол, позднее построить новый. Но Галина, которая ведь по-прежнему приезжала на мамины шесть соток, узнав, что он задумал, догадавшись, какая у него "программа-минимум" и "программа-максимум", помешала ему его планы осуществить.

— Ни в коем случае, — заявила она зятю со всей решимостью, — нельзя рушить старый домик. Если ты его ликвидируешь и построишь новый, вложив в него свои средства, ты начнешь претендовать на эту мамину собственность. А этого мы не допустим. Квартира, так уж и быть, пускай тебе достанется, а сад нам с Юлией!

Спор между Галиной и Родионом произошел еще до моего приезда (с Майей и Полиночкой) и при маме. Она, вспомнив, что мы должны вот-вот нагрянуть, поддержала старшую дочь.

— Ломать? — слабым голосом, но недовольным тоном спросила она у своего работника. — Ломать быстро. А строить долго. Ломать…. Приедет Юля, да еще с дочкой, станут сюда наведываться. А как дождь польет, где они будут от него прятаться?

Пришлось Родьке умерить свой пыл. Когда же мы наконец приехали в сад втроем: я, мама и Родион, чтобы сжечь отпиленные им ветки, мне сразу стало ясно, как он тут работал и что тут вообще происходило.

Во-первых, меня поразило, что на вишневых кустах не было спелых ягод. А ведь сорт "ранний герой" не зря же так называется. Эта вишня и созрела, конечно, но кто-то, торопясь управиться до моего приезда, уже собрал эти крупные, сочные ягоды, не оставив на ветках ни одной. И не ради хозяйки, надо полагать, этот кто-то старался. По словам мамы, за весь июнь и начало июля домой ей принесли лишь пол-литровую банку земляники и литровую вишни. Со всего участка!

— Где же остальные ягодки? — спросила я у мамы.

Она сказала, что и вишню, и викторию Галина собрала и продала, а вырученные деньги внесла в кассу коллективного сада, какой-то, мол, целевой взнос сделала. Ничего себе взнос — выручка со всего участка за полтора месяца! Такого не может быть. Этот поступок старшей моей сестры был вполне в ее духе. Галину и близко нельзя было подпускать к родительскому саду. Но я боялась, что без ее помощи мне не справиться.

Выслушав мамин рассказ о том, как старшая дочь обошлась с нею, вслух я не стала возмущаться, изо всех сил сжав губы, промолчала. Когда же вошла в садовый домик, просто ужаснулась, какой там был хаос! И под столом, и под кроватью — всюду валялись пустые бутылки из-под водки. На кровати, на диване, на табуретках — не только одежда, но и посуда, и все, что угодно. Видя, как я реагирую на этот кавардак, начал мамин "заместитель" оправдываться:

— Мы еще не успели выкинуть из комнаты то, что надо.

— Отсюда ничего не надо больше выбрасывать, кроме мусора! — крикнула я ему в ответ. — Все лишнее я уже давно перетаскала на свалку.

Замечу кстати: хлама в домике, когда я начала наводить в нем порядок, было хоть завались. Отец наш в пожилом возрасте превратился в настоящего "плюшкина". Подбирал на дорогах всякую оброненную кем-то дощечку, всякий валявшийся в пыли гвоздик и, надеясь, что все это когда-нибудь "в хозяйстве пригодится", нес в сад. Заставил ящиками со своими находками и веранду, и комнату. И мне пришлось потом потратить много сил и времени, чтобы превратить унаследованный мамой "склад металлолома" в жилое помещение. Когда я в ведрах, за неимением тележки, таскала эти страшно тяжелые железяки на мусорку, Родион, отговариваясь тем, что сад ему не принадлежит, а потому он не должен здесь горбатиться, тем более прибираться в хибаре, все свои выходные проводил там, где ему больше нравилось — сидел с удочкой на берегу какого-либо водоема (рыбалка его страсть), а теперь, когда нужно было только поддерживать чистоту в комнате и на веранде, он, не заботясь об этом, входил в дом не разуваясь и разбрасывал, что где придется…

Немного погодя явилась Лида. Привезла она приготовленный дома обед, а также — столовые приборы, но только для себя и для своего хозяина, а мы с мамой должны были орудовать теми вилками и ложками, которыми прошлой осенью пользовалась больная раком. Разливая суп и раскладывая мясо, Лида, не стесняясь, положила и маме, и мне по малюсенькому кусочку, а себе и мужу своему по огромному шмату. Я много не ем, тратила на питание в то время, еще до всяких перестроек и реформ, один рубль в день. Очень не хочу полнеть. И когда вижу, как женщина, уже немолодая, схватив обеими руками кусище говядины или свинины, вгрызается в него, мне становится дурно.

После обеда принялись сжигать сушняк. Тут, откуда ни возьмись, появилась агроном, женщина моих лет, просто одетая, незамысловато причесанная и, не поздоровавшись с нами, разразилась бранью. Оказывается, не одна я была недовольна маминым работником. Еще и агроном, Анна Павловна. Ни одно дерево из тех, что были посажены много лет назад на краю нашего участка для защиты его и соседних с ним от ветров, нельзя срубать, не посадив вместо него другое. А Родька, не успев начать тут свою трудовую деятельность, уже спилил один клен (чтобы, значит, не мешал расти плодовым деревьям) и развел такой костер, сжигая этот клен, что загорелось еще несколько деревьев. Чуть настоящий пожар не устроил. В общем, показал свою широкую натуру.

— Безобразие! Это безобразие! — кричала Анна Павловна, топчась возле нашего участка. — Штрафовать надо вас! Вы знаете, что на вас соседи заявление написали?!

— Анна Павловна! Простите, пожалуйста! — плачущим голосом ответила ей мама.

— Знаете! — попытался было Родька дать отпор агроному….

Но Анна Павловна оборвала его:

— А вы кто такой?! Я вас не знаю! Вы не член садоводческого коллектива. И я с вами разговаривать не хочу!

Я, как и мама, сильно расстроилась из-за этого случая. Ясно мне стало: в саду нужно мне бывать каждый день и следить за тем, как наш зять водку себе зарабатывает, и самой, что называется, "пахать" не покладая рук, с утра до вечера, чтобы не отняли у мамы ее участок. Не хватало еще, чтобы этот, выращенный родителями сад, где всего довольно: и ягод, и фруктов, и овощи есть где посадить, достался чужим людям. Ведь сюда каждое лето могут приезжать Майя с Полиночкой, чтобы поправлять здоровье, и необходимо им здесь подольше бывать, они же на своем ледяном севере могут зачахнуть совершенно.