Чтение онлайн

Славята переглянулся с Торчином - он еще недавно был боярином у Святополка, чувствовал себя в чужом посольстве неуверенно. Торчин помалкивал, но переяславльские бояре разом шагнули вперед. Темное от прожитых лет лицо боярина Ратибора потемнело еще больше, его сын потянулся к поясу, ища оставленный на пороге меч и переживая за словесную обиду своего князя.

–  Известиев о сем не имеем, - рокотнул Ратибор, - яко Давид Игоревич Волынский слепил Василька. И о чем сговаривались наш князь с Васильком, того тоже не слышали. Негоже тебе оправдываться, яко не ты слепил. Не в Давидовом городе был взят теребовльский князь и слеплен, а в твоем. На тебе и вина еси!

Притопнув ногой, переяславльский боярин повернулся и широким шагом покинул палату. За ним пошел его сын, заторопились черниговские бояре. Святополк остался сидеть, глядя на пергамент и напряженно раздумывая - что же теперь будет.

Возле Городца Владимир Мономах напряженно ждал возвращения послов с ответом Святополка. Едва все четверо, топоча сапогами, вошли в избу, где ждали князья, он вскочил им навстречу.

Обладавший хорошей памятью Ольбег слово в елово передал ему ответ киевского князя: «…Заходил роте с Владимиром Всеволодовичем, яко сести Владимиру Всеволодичу в Киеве, а Василько во Владимире».

–  Так и молвил?
– услышав эти слова, переспросил Мономах.

–  Тако и рек князь, - кивнули один за другим послы.
– Мы все то слыхали…

Мономах обернулся на братьев Святославичей. На лице Давыда было написано возмущение грубым наветом, но Олег едва ли не улыбался. Владимир почувствовал прилив холодного гнева. Противные слова слышали все. И не важно, поверили им или нет - ведь сговор князей действительно был. И не важно, что речь шла о другом - теперь уж не докажешь. А он, Мономах, чего греха таить, хотел сесть в Киеве!.. Ему было досадно, что Святополк угадал его тайные мысли - и в то же время тревожно-радостно: ведь сейчас, когда против нынешнего князя ополчилась вся земля, его можно свергнуть, объявив изгоем, и тогда он, Владимир Мономах, станет князем. Он слишком силен, чтобы с ним спорили даже Святославичи.

И Мономах пошел на Киев.

Город гудел как потревоженный улей. Уже все ведали, что трое князей из Переяславля и Чернигова пришли к стольному граду с приступом.

Когда с холмов увидели, как войско князей-союзников подошло и встало вплотную к левому берегу Днепра, в городе началось волнение. Люди побросали дела, все бежали к воротам, спешили по улицам города к храмам и княжеским палатам. Бояре, встревоженные шумом, вооружали челядь и своих отроков, княжеская дружина спешно облачилась в брони и строилась для боя. Над городом поплыл звон колоколов.

В самих княжьих палатах затаилась недобрая тишина, но где-то сквозь нее нарастал гул голосов и шум шагов. Где-то хлопнула дверь, потом еще одна - поближе, послышался женский крик, ему ответили нестройные мужские голоса. Кто-то пробежал, упала лавка, растворилось и тотчас захлопнулось окно.

Святополк оставался в той же палате, где с утра принимал послов. Как одеревенев, он сидел на стуле, сцепив пальцы. Потом рывком вставал, делал несколько шагов туда-сюда и снова падал на сиденье. Хотелось куда-то бежать, что-то делать, но не было сил. И это внушало страх.

За окном кончался короткий зимний день, некоторые свечи уже потухли, и в палате сгущались тени. Самые разные мысли теснились в голове киевского князя. Чаще других приходило сожаление: «Эх, и зачем я только поддался Давиду? Отпусти бы Василька…» Но тут же рассудок брал верх: «Василько бы непременно пожаловался Мономаху. Как ни крути, было бы так же». Но что было делать? Как бороться с напастью? Ведь против него, как было сказано в роте, поднялась вся Русская земля! Но ведь виновен не он, а Давид! Как доказать это?

Нарастающий шум снаружи отвлек от дум. Послышались звонкие молодые голоса. Кто-то заспорил с охраной у дверей, прикрикнул на нее, и в палату ворвались четверо юношей.

Двое старших, погодки, похожие как двойняши, были ему сыновцами - детьми брата Ярополка, Ярослав и Вячеслав. Именно из-за их волынских владений ныне началась котора. Двое других были родными детьми Святополка - двадцатипятилетний Ярослав был взволнован. В глазах его младшего брата, восемнадцатилетнего Мстислава, светилось жадное молодое любопытство.

–  Батюшка, ведаешь ли, что творится?!
– воскликнул он, вырываясь вперед.
– Город шумит!

–  Кричат - приступ будет, - добавил Ярослав.
– Князья Чернигова и Переяславля на нас идут. Им только Днепр перейти. Ведаешь?

–  Ведаю!
– выкрикнул Святополк. Вскочив, шагнул к окну, прижался лбом к маленьким стеклышкам, силясь в темноте двора угадать, что там творится.

–  Что делать думаешь, стрый?
– Порывистый, нравом более похожий на отца Ярослав Ярополчич шагнул вперед.
– Сражаться или?..

Когда Ярополк убежал к ляхам, поссорившись со Всеволодом Ярославичем, бросив мать, жену и двух сыновей в Луцке, Ярославу было десять лет. Бегство князя запомнилось ему как нечто, раз и навсегда ломающее жизнь ему и всем родным - ведь с того дня Ярополк и Вячеслав больше не видели отца, через два года от чужих людей узнав о его смерти.

И именно это испугало Святополка больше, чем угроза войны. Неужели он, заступаясь за достояние брата, будет вынужден повторить его судьбу?.. По чьему навету его убьют? Уж не по Мономахову ли?..

Но он уже ученый! Он не дастся в руки врагам! Святополк круто повернулся к сыновьям и сыновцам.

–  Мы должны бежать!
– выдохнул он.
– И как можно скорее, пока не опомнились они!.. Поднимайте людей!

Ярослав и Вячеслав Ярополчичи быстро кивнули и выскочили вон, на ходу отдавая приказы. Мстислав ушел следом за ними. Ярослав чуть задержался.

–  Батюшка?
– робко позвал он.
– А куда мы уходим? К уграм?
– Ярослав был женат на венгерке.

–  После, сын. После!
– отмахнулся Святополк, и тот вышел.

Оставшись один, князь некоторое время стоял как потерянный, сжав кулаки и молча слушая нарастающую в тереме суету. Сыновцы и все княжеские слуги ведали, что князь не кинется в путь очертя голову - он захочет взять с собой не только еству и добро, но прихватит любимые книги, оружие, казну. Поезд наберется на десяток возов, не считая подвод с добром дружинников и челяди. Зимний вечер длинен, ночь еще длиннее. Они успеют незамеченными выбраться из города. Мономаху нужен Киев, он войдет в город, остановится там и не сразу снарядит погоню. А они тем временем…