Чтение онлайн

– Да, действительно, Лариса Юрьевна… С чего вы это взяли? Может, он такой же преступник, как брат. Только на другом специализируется…

– Ида! – ахнула та.

– Ну, допустим, специализируюсь я на ядерной физике, – усмехнулся я.

– Что? – Ида моргнула, поднимая на меня свои бездонные голубые глазищи.

– Я физик-ядерщик, а не бандит.

– И много физиков-ядерщиков могут просто так вынуть из кармана пятьдесят тысяч долларов? – запальчиво продолжила наступление Ида.

– Ида! – растерянно повторила Лариса Юрьевна, в шоке, как рыба, шевеля губами.

– Услуги хорошего специалиста всегда стоят дорого.

– А ты хорош?

– В физике?

Мы обменялись долгим взглядом – слишком долгим для двух людей, которые вроде как не хотят иметь друг с другом ничего общего. Я почувствовал, как в воздухе между нами что-то необратимо меняется. Он становится гуще, опаснее. Наполняясь потрескивающим электричеством.

Нотариус откашлялся:

– Мы почти закончили. Здесь и здесь нужно поставить подписи.

Ида взяла ручку и, чуть помедлив, размашисто шаркнула по листу. А я поймал себя на мысли, что какой бы холодной, колкой, язвительной она не была сегодня, это нравилось мне гораздо больше ее обычной отрешенности.

Освободились мы буквально сразу же. Нотариус церемонно сложил документы в папку и протянул их Ларисе Юрьевне. Та просияла, рассыпаясь в очередных благодарностях, и оттеснила Иду в коридор, явно что-то выговаривая невестке. Впрочем, меня это уже не касалось. Я свое дело сделал.

Пожав на прощание руку нотариусу, я тоже вышел из кабинета. Хотел дать Иде возможность сбежать, если ей было так уж невыносимо моё общество. Но она, как назло, вышла почти следом. Мне даже пришлось придержать для нее дверь. Ида вымученно кивнула, проходя мимо, случайно задевая меня бедром. Пустяковое движение, а сердце почему-то оступилось в груди. Нахмурившись, поплелся за ними с Дашкой.

На улице хлестал мелкий колючий снег, ветер свистел, закручивая снежные вихри в арке, через которую нам предстояло пройти. Придерживая головку дочери, Ида быстрым шагом направилась к своей машине. Я закурил, наблюдая за этой парочкой краем глаза.

Усадив дочь в автокресло, Ида уселась за руль. Сдала задом, выкрутила колеса и вдруг заглохла. Я усмехнулся. Неторопливо затушил сигарету и подошёл, постучал костяшками по стеклу.

– Проблемы?

Ида повернула голову. В её взгляде мелькнула смесь усталости и раздражения.

– Аккумулятор, наверное.

– Шутишь? Тут явно что-то другое. Вызывай эвакуатор. Я тебя подвезу.

– Обойдусь. – Ида потянулась к телефону, но, похоже, осознала, что ждать эвакуатор в такой мороз с годовалым ребенком – идея так себе. Вздохнула. – Ладно. Буду должна.

– Перестань, – отозвался, распахивая перед ней пассажирскую дверь отцовского Патриота.

– Ой, автокресло же надо достать! Сейчас…

В общем, как-то да разместились. Ида уселась к дочке на заднее сиденье, машинально пристегнулась и отвернулась к окну. Я покосился на ребенка. Дашка сидела в автокресле и внимательно смотрела на меня через отражение в зеркале. Смешная. В розовой шапке, наползшей на лоб, и щеками, лежащими на воротничке белоснежного комбинезона. Подмигнул ей. Дашка, застеснявшись, отвернулась.

Ехали преимущественно молча. Негромко играло радио, по которому целый день гоняли один и тот же новогодний плейлист.

– Павел… – окликнула Ида на подъезде к дому.

– М-м-м?

– Я должна извиниться. Ты, наверное, действительно преследовал благие намерения, а я… Я вела себя как настоящая стерва.

Я хмыкнул, покосившись на Иду. Ее щеки порозовели – видно, ей весьма нелегко дались эти слова. Об этом свидетельствовали и поджатые губы, и взгляд, устремлённый вдаль, и морщинка между насупленными бровями.

– Честно? Я бы удивился, если бы было иначе, – сказал спокойно.

– Тогда представляю, как тебя удивила моя свекровь. – В голосе Иды послышалась неприкрытая ирония.

– На самом деле я рад, что она не стала артачиться. Теперь моя совесть чиста. А у вас, выходит, не лучшие отношения?

– Да нет. Я просто не ожидала, что Лариса Юрьевна станет выкручивать мне руки с этим наследством, – Ида потрепала дочь по щеке. – Еще раз извини, что так вышло. И спасибо.

– Пустяки. Я же сказал.

– Ну, если для тебя такая сумма – пустяк, то я завидую физикам-ядерщикам. Если, конечно, ты не соврал насчет того, чем зарабатываешь на жизнь. – Ида прошлась по мне испытывающим взглядом.

– Зачем мне врать? Я действительно последние пятнадцать лет работаю в *-атоме. На разных должностях.

– Ты же говорил, что работал за границей! – сощурилась Ида. То, как она пыталась меня подловить, было даже забавно.

– Угу. У *-атома куча проектов за бугром. Мы же в том числе строим атомные станции…

– Хм, ясно.

Смешная. Ее разочарование было таким сильным, что его, казалось, можно было потрогать.

– Ты очень недоверчивая, Ида.

– Просто удивительно, что вы с этим… такие разные.

– Мы с ним почти незнакомы. Так вышло. Меня воспитывал отец – отцы у нас разные, я, кажется, упоминал... Ярика – мать. А она… Короче, не лучшая мама на свете, если ты понимаешь, о чем я.

Мой взгляд в который раз метнулся к Дашке.

– Быть хорошей матерью гораздо сложнее, чем кажется, – устало заметила Ида, отцепляя ручки дочери от своего пальто, которое та зачем-то пыталась с нее содрать, извиваясь в кресле.

– У тебя получается.

Ида в некотором смятении отвернулась, но лишь за тем, чтобы секундой спустя наши взгляды встретились в зеркале заднего вида.

– Почему ты так думаешь?

– Потому что вижу, как ты относишься к дочери, – сказал я просто. – Ты всё время рядом с ней. Реагируешь на каждое ее движение, на каждый звук, может, даже сама того не замечая. Я не очень разбираюсь в детях, но, кажется, именно так и должна вести себя мать. К тому же не стоит забывать, скольким ты пожертвовала ради материнства. Далеко не каждая женщина отказалась бы от такой успешной карьеры…

Ида пожевала губу.

– Ты ошибаешься, – усмехнулась она. – Я срываюсь. Кричу, когда устала. Знаешь, как я мечтаю хоть час провести в тишине? Бывает, думаю: «А если бы… Если бы всё было по-другому?». И сама себя ненавижу за эти мысли.

Черт… Я ведь тоже об этом думал.

– В твоей ситуации это нормально. Если бы да кабы… Люди склонны фантазировать о том, что бы было, поступи они так, а не иначе, – пожал плечами я. – Если мучит совесть, значит, она есть.

Ида усмехнулась краешком губ, вглядываясь в мои глаза с настороженностью и… надеждой? Это было немыслимо, но мне вдруг показалось, что ей редко кто-то говорит что-то подобное. Есть ли ей с кем вообще обсудить свои страхи? Ну, не со Светкой же она ими делится!