Чтение онлайн

Феликс Заунер ожидал его на углу около дома фрау Когель.

– В Зальцбурге все под контролем?
– не удержался Иоганн, но Феликс не ответил на его дурацкий выпад. Он просто кивнул, углубившись в свои мысли.

– Пошли?
– Иоганн сделал несколько шагов в сторону "Гастоф Вальдесрух".

Феликс схватил его за руку и втянул под навес.

– А стоит ли тебе соваться туда?

– У меня есть предлог: это ведь мой зять.

– Но зачем тебе туда идти? Если он тот, за кого ты его принимаешь, это вызовет подозрение. Он может вообразить, что Брайант рассказал тебе о Финстерзее больше, чем на самом деле.
– Феликс сдвинул свою зеленую велюровую шляпу с бровей; морщинки около глаз стали глубже, когда он, прищурившись, изучающе посмотрел на Иоганна:

– А может быть, Брайант действительно много рассказал тебе, Иоганн? Ты бы не стал ни о чем умалчивать, верно?

– Я рассказал тебе все, что знаю. И повторяю ещё раз: смерть Дика - не несчастный случай. Ты правда веришь, что он разрешил какому-то незнакомому типу немножко порулить? Он даже мне не позволял пальцем прикоснуться к его машине.

– Ты заметил, в каком состоянии у него ладони? Да он, должно быть, рад был уступить другому руль. Как он повредил руки, хотел бы я знать?
– тихий голос Феликса звучал озабоченно, серые глаза смотрели зорко.

– Не знаю. Я собирался спросить старого Грелля, не объяснил ли ему Дик происхождение этих ссадин.

– Поосторожней с Греллем, - снова предостерег его Феликс.
– Ты не должен позволить себе даже намека, что не веришь в несчастный случай.

Иоганн долго смотрел на Феликса, потом кивнул.

– Я могу оказаться следующим в списке Грелля?
– спросил он, стараясь говорить шутливо, хотя и чувствовал, что совсем недалек от правды.
– Ты знаешь, что здесь что-то не так. К примеру, почему на Дике один только свитер? Жители деревни видели, как он - или кто-то другой - сидел за рулем в зеленой куртке.

– Возможно, в машине было жарко, и он снял куртку.

– У тебя на все есть ответ.

– Иоганн, если где-то в этих местах затаились наци, мы до них доберемся. Может, это потребует времени, но мы твердо намерены найти их.

– И вместе с грудой их старых игрушек отправим по ту сторону границы? Почему бы тебе не предъявить им обвинение в убийстве? Так ты их достанешь надежней.

У Феликса лопнуло терпение:

– Потому что, идиот ты несчастный, на суде всплывет причина, по которой был убит Брайант. Мы не должны привлекать внимание к Финстерзее!

– А если нацисты выудят свой клад из озера?

– Как они это сделают, если мы сядем им на хвост? Пройдет много времени, прежде чем кто-то из них рискнет сунуться в Унтервальд. Если мы выкурим их из гнезда, они лишатся оперативной базы. Они, конечно, попытаются, но мы за этим присмотрим. И они это поймут. Я говорил тебе в Зальцбурге, и повторяю сейчас...

– Ты идешь?
– медленно произнес Иоганн.

– Нам лучше не показываться вместе. Когда я присоединюсь к тебе...

– Понимаю. Мы едва знакомы.

– И поосторожней! Кажется, к нему прибыло подкрепление.

Иоганн резко остановился:

– Кто?

– Вечером в Унтервальде появились двое приезжих. Они решили поселиться в гостинице и несколько дней поохотиться у озера. Тетушка Труди все утро готвила комнаты и стряпала, Феликс ухмыльнулся.
– Так что вот мой предлог. Гостиница открыта, я хочу пообедать там. Может быть даже, остановиться на ночь.

– Господи, - Иоганн с обожанием посмотрел на Феликса, конечно, ты все делаешь, как надо.

Он крутанулся на пятках и зашагал по улице, держась линии домов, пока не добрался до развилки, ведущей к Финстерзее. Несколько минут он поднимался, потом на лужайке перед "Вальдесрух" свернул на короткую тропинку к парадному входу гостиницы.

Большая, отделанная плиткой печь в столовой уже разгорелась вовсю, но вымерзшее помещение ещё не прогрелось, и фрау Хитц, накрывавшей столы, пришлось пока накинуть на плечи шаль. Она была не в духе. Она просто выбилась из сил. Герр Грелль передал ей сегодня около полудня, что хотел бы проветрить, убрать и протопить все помещения, кроме его собственной комнаты. Конечно, её туда редко впускали; но и без того здесь хватало работы, не говоря уж о приготовлении обеда.

– Они уже здесь, - сказала она в ответ на приветствие Иоганна. Выпивают, - и мотнула головой со стянутыми в узел тонкими седыми волосами в сторону кухни. Это было наивысшее выражение неодобрения, которое она могла позволить себе в адрес мира, где женщины скребут полы, а мужчины топают по ним в грязных башмаках. Она покосилась на ботинки Иоганна, облепленные землей, и вернулась к своему занятию.

В кухне раздался громкий смех; там было тепло, и компания расположилась привольно; мужчины сидели без плащей, небрежно вытянув ноги. Иоганн расстегнул воротник куртки.

– Я Кронштайнер, - сказал он.
– Вы можете уделить мне пару минут, герр Грелль?
– он кивнул своим старым знакомым - Карлу и Максу, полицейским из Бад-Аузее. На двоих упитанных, хорошо одетых незнакомцев, сидевших отдельно, он едва взглянул. Смех прекратился.

Август Грелль, краснорожий и сияющий, наполнял пивные кружки.

– Входите. Садитесь. Выпьете пива?
– внезапно он замолчал, его лицо выразило сочувствие.
– Мистер Брайант - ваш зять? Герр Кронштайнер, простите меня. Я просто не узнал вас в этой зимней одежде. Не могу вам передать, как мне жаль. Кошмарная история, просто кошмарная.

– Насколько я понял, вы последний, кто видел моего зятя живым, Иоганн понял, что взял слишком резкий тон. Нужно полегче, напомнил он себе, чувствуя на себе изучающие взгляды незнакомцев. Он повернулся к Максу, старшему из двух полицейских:

– Вы, конечно, уже задали все эти вопросы...

– Конечно, Иоганн. Но ничего существенного мы не узнали. Герр Грелль встретил твоего зятя около площадки для пикников и пригласил позавтракать в гостинице.

– И уверяю вас, ничего, крепче кофе, на столе не было, - вставил Грелль.

– Он хорошо себя чувствовал?

– Вполне. Просто замерз и немного промок. Он попал в полосу тумана. И немного ссадил ладони на скалах. В остальном, все было в порядке. Он немного волновался за жену, и позвонил ей сразу же, как только мы добрались до гостиницы.

– Знаю. Последние пару дней я провел в Зальцбурге у сестры. Ладно... Иоганн с подчеркнутым равнодушием поинтересовался:

– А где Антон?

На плоском лицо Грелля не дрогнула ни единая жилочка.

– Он в Бозене.