Чтение онлайн

– Американец был у нее?
– Иоганн притормозил. Они почти подъехали к деревьям.
– Этот адвокатишка?

– Мэтисон.

– Что, черт возьми, происходит?

– Вот и мне хотелось бы знать. Какие у тебя планы?

– Помыться, переодеться, и ехать в Зальцбург.

– Вот так и действуй. Насколько я понял, они встретились случайно. Но...
– он снова замолчал.

– Он действительно адвокат?

– Это мы выясняем. Знаешь, - Заунер осторожно подбирал слова, - в Унтервальде происходит какое-то любопытное шевеление. Взять, к примеру, того француза, что останавливался у фрау Хитц прошлой ночью. Она говорит, он задавал много вопросов о посторонних, появляющихся в деревне. А ещё три дня назад она подавала обед двум любознательным иностранцам, тоже любителям пеших походов. Фрау Хитц считает, это были чехи или поляки. Они тоже расспрашивали о посторонних.

– По крайней мере, о Финстерзее они не расспрашивали, несмотря на свой шутливый тон, Иоганн был встревожен.

– Они займутся чем-нибудь посерьезней вопросов, если услышат о смерти...

– Убийстве, - решительно поправил Иоганн.

– Почему ты так уверен?

Иоганну хотелось ответить:"По очень многим причинам. Кстати, ты сидишь рядом с рюкзаком Дика - да, верно, прямо под моей накидкой. Я нашел, куда он его спрятал", - но он молча стиснул губы. Возникла напряженная пауза. Он дал Феликсу последний шанс:

– Ты не хочешь называть вещи своими именами, верно? Ты хочешь, чтобы это считалось несчастным случаем.

– Мы достанем Грелля и его дружков - если они к этому причастны.

Вот здесь мы и расходимся, подумал Иоганн. Он сердито буркнул:

– Но не из-за убийства Дика.

– Ты подозрительный сукин сын, - беспечно произнес Феликс и открыл свою дверцу.
– Я задержусь здесь на денек-другой. Я могу ещё долго уговаривать Грелля присоединить к гостинице лыжный курорт. Этой ночью мне не удалось особенно продвинуться. Но в одном я добился скромного успеха: завязал дружбу с фрау Хитц. Она может стать очень ценным союзником, он выбрался из машины, огляделся. Звезды почти растаяли; луна казалась бледным призраком.
– Самый безбожный час.

– Как мне связаться с тобой? У почтальонши...

– Лучше не звони мне напрямую. Звони в Зальцбург и скажи им связаться со мной. Передай привет Анне.

– Сколько времени она провела с американцем?

– Насколько я понял, они встретилсь в проловине седьмого. И гуляли вместе около часа. Потом он проводил её домой. Почему бы тебе не поторопиться в Зальцбург и не спросить Анну?

Иоганн включил первую скорость и покатил под гору.

Сейчас это было необходимо, подумал Феликс Заунер. Он медленно шагал по затихшей деревне.

Половина седьмого, думал Иоганн. Что на уме у этого Мэтисона? Некоторые вопросы, касающиеся Финстерзее? Ну, чтобы там ни разнюхал или догадался американец, толку ему от этого будет мало. Теперь - мало. Пускай себе вся эта свора рыщет вокруг Финстерзее.

8

В половине седьмого у Мэтисона ровным счетом ничего не было на уме, кроме хорошего ужина. С одной стороны, он не надеялся в этой части Зальцбурга встретить приличный бар, чтобы провести с толком ещё час, с другой - подыскивать хороший ресторан казалось ещё рановато. Судя по тому, что он видел, эта часть города состояла в основном из площадей и фонтанов, таких же одиноких, как и он сам. Впрочем, возможно, его восприятие было омрачено пережитым разочарованием. Знакомство с Элизой развивалось так чертовски удачно, и вдруг все радужные мечты разом лопнули. До чего же переменчивое существо, эта Элиза Ланг: сначала беспомощная, податливая, легкодоступная; потом - самостоятельная, независимая, резкая... Вечер обещал стать по-настоящему интересным; что ж, впереди ещё Цюрих, и у него все шансы развить успехи, прерванные вечеринкой в "Шлосс Фушл".

Он миновал массивный фасад кафедрального собора и направился к аркадам. Внезапно он остановился и оглянулся. Анна Брайант? Ну конечно, нет. Просто женщина, стоящая перед величественными воротами, заглядевшаяся на церковный шпиль над площадью... Или слепо уставившаяся в небо невидящими глазами? Не больна ли она? Мэтисон нерешительно затоптался на месте. Это все-таки была Анна Брайант; густые волосы отблескивали при свете фонарей, линия скул и подбородка казалась скульптурной, как у мраморных фигур на фасаде собора. Она не обращала ни малейшего внимания на прохожих. Ожидала кого-то? Мэтисон хотел пройти мимо, но безнадежное выражение её лица остановило его. Он постоял, наблюдая за ней, около минуты. Потом шагнул вперед.

– Миссис Брайант, - тихо сказал он, но она не отозвалась, и Мэтисон окликнул её ещё раз.

Анна Брайант отстраненно, словно издалека, смотрела на него.

– Я могу вам чем-нибудь помочь?

Мэтисону показалось, что она наконец очнулась, хотя и не ответила ему.

– Я Билл Мэтисон, - должно быть, она нездорова; ей не следовало бы в одиночестве бродить по этим темным улицам. В такое время лучше сидеть дома, а не стоять у собора, дрожа от холода, зябко кутаясь в пальто.

– Позвольте мне проводить вас домой, - сказал он по-немецки и коснулся её руки. Анна Брайант послушно двинулась за ним.

Ее шаги были медленными, неровными.

– Пожалуйста, сначала погуляйте со мной. Немножко, - и это было все, что она сказала в ближайшие минут пятнадцать. Он тоже молчал, предоставив ей выбирать маршрут. Она не больна, решил Мэтисон; она погружена в свои переживания. Возможно, когда муж вернулся, у них вышла серьезная размолвка; она выбежала из дому и бродит с тех пор по улицам, мысленно продолжая незаконченный спор. Провожу её домой, подумал Мэтисон, и ретируюсь. Это не мое дело. Мне хватило с избытком душераздирующих сцен десять лет назад.

– Спасибо, - сказала она наконец, отнимая свою руку, ускорив шаг до нормального.
– Мне нужна была поддержка, и вы мне её оказали. Необычно идти через город, который я люблю, мимо людей, которых я знаю, и чувствовать себя такой потерянной. Необычно...
– она замолчала, вспомнив, что все это уже было в её жизни. Так уже было - когда она первый раз увидела Дика. Он остановился, наблюдая за ней, и его первые слова звучали точно так же: "Я могу вам чем-нибудь помочь?".. Это было так давно. Двадцать лет назад...

– Вы когда-нибудь были в Вене, мистер Мэтисон?

– Нет.

– А Йетс был.

Какое отношение имел Йетс к этой бесцельной прогулке по городу? Мэтисон встревоженно покосился на Анну.

– Вам не кажется, что нам пора сворачивать к вашему дому?

К этому времени они подошли к набережной, и Нойгассе осталась далеко за спиной.

– Вот сюда я и собиралась. Мне хотелось побыть здесь, а не с друзьями. Иоганн напрасно заставил меня ехать к ним. Он ошибался, но я разрешила ему отвезти меня, потому что он должен узнать, что произошло на самом деле. Я должна это знать. Разве вы не понимаете?
– она умоляюще взглянула на Мэтисона.
– И я должна все узнать о Йетсе. Я хочу понять, можно ли доверять ему. Иначе все будет бессмысленно, все пойдет прахом.

Он смотрел на неё с растущим недоумением:

– Послушайте, - неловко произнес он, - боюсь, я не очень понимаю, что...

– Вы знаете Йетса. Что он за человек?

– Я видел его три... нет, четыре раза. Один раз в Нью-Йорке, два - во время предыдущпх поездок в Цюрих, и последний раз - на прошлой неделе, но разговаривали мы всего несколько минут. Он очень дружелюбный человек, легкий и непринужденный...

– Будьте со мной откровенны. Пожалуйста. Я должна это знать.

– Если вы волнуетесь насчет контракта, миссис Брайант...