Чтение онлайн

Медра громко рассмеялась:

— Ни разу не видела Невилла в гневе. Особенно на Блейка.

— Невилл предан тебе не меньше моего, — упрямо отрезала я. — Он хочет, чтобы Блейк относился к тебе хорошо.

— Не уверена, что в лексиконе Блейка вообще есть слово «хорошо», — с сомнением заметила она, но тут же добавила: — Хотя, не пойми меня неправильно, он не ужасен. Даже стал немного внимательнее.

— Еще бы он им не стал, — преданно буркнула я, сама удивившись своей смелости. Затем я понизила голос: — А как же… кормления?

Лицо Медры вспыхнуло еще ярче:

— О, в последнее время они проходят… легче.

— Да неужели? — многозначительно протянула я. — Насколько я знаю по книгам, укус Высокородного может приносить невероятное удовольствие, если совместить его с…

— Даже не вздумай продолжать, Флоренс Шен! — застонала она, пряча лицо в ладонях. Затем подняла на меня взгляд: — Он позвал меня на бал.

При упоминании Навина мне стало не по себе. Я совсем не ждала Танцев Самой Длинной Ночи в этом году. По лицу Медры я поняла, что она думает о том же. — И что ты ответила?

— Сказала, что уже обещала пойти с тобой, — быстро ответила она. — Мы ведь договаривались, помнишь?

Я покачала головой:

— Да, но это было до того, как Блейк тебя пригласил. Если ты хочешь пойти с ним, я пойму, честно. Сомневаюсь, что со мной там будет весело.

— Я не хочу с ним идти. Я хочу пойти с тобой, — упрямо отрезала она. — К тому же я уже отказалась и всё объяснила. Не переживай, Флоренс, он всё понимает. Он знает, как ты важна для меня. — Она поднялась и протянула мне руку: — Ладно, хорош болтать, за дело. Посмотрим, сможешь ли ты научиться наносить удары.

Я взяла ее за руку, и к горлу снова подступил страх:

— Ладно.

— Не бойся, — шепнула она с озорным огоньком в глазах. — Я буду нежной.

Я заставила себя вспомнить, зачем я здесь. Вспомнила тот худший момент в карете, когда мы с мамой сидели беспомощные, слабые, не способные ни на что, кроме как сжиматься от ужаса, пока Тео истекал кровью. Я больше не буду той испуганной девочкой. Мне нужно стать сильнее. Стать похожей на Медру — несгибаемой и уверенной.

— Я готова, — сказала я, крепче сжимая ее ладонь. — Показывай.

ГЛАВА 38 — БЛЕЙК

За стенами башни Дома Дракхэрроу бушевала метель, но в камине моей комнаты потрескивал теплый огонь. Я почти не обращал внимания ни на погоду, ни на пламя. Мое внимание было сосредоточено на зеркале. Я поправил красный бархатный жилет, который надел под черный пиджак, задаваясь вопросом, не выгляжу ли слишком кричаще. Не хотелось казаться полным ослом.

Что будет на ней надето? Надеюсь, не снова этот чертов кулон в виде луны Кейджа Танаки.

Но это не имело бы значения, даже если бы он был там. Сегодняшний вечер должен был стать другим. Всё будет не так, как в прошлом году.

Мы не собирались идти вместе. Не совсем. Пендрагон хотела пойти со своей подругой Флоренс. Я понял этот жест. Флоренс была на балу со своим другом Навином в прошлом году. Позже в том же году Пендрагон была вынуждена убить его на Играх Консортов. Вероятно, та ночь была полна тяжелых воспоминаний для неё и Флоренс.

Но у меня всё еще оставался план. Способ сделать эту ночь особенной. По крайней мере, за те несколько часов, что у нас оставались до того, как всё полетит прямиком в ад. Потому что сегодня была та самая ночь. Ночь, когда мы с Танакой должны были помогать Родригесу в его безумном плане — превратить дракона обратно в камень.

Что касается меня, то моя роль была наихудшей. Я должен был убедить Пендрагон привести Никсариса ко Двору Дракона. А потом мне пришлось бы разбираться с последствиями, когда она поймет, что мы натворили.

Но сейчас я старался не заглядывать так далеко вперед. Возможно, это наша последняя хорошая ночь вместе на какое-то время.

Я потянулся за маленькой черно-красной коробочкой, которая лежала у меня на столе, и в этот момент меня пронзило ощущение — острое и внезапное, как удар ножом под ребра.

— Черт, — выдохнул я, схватившись за бок.

Боль быстро распространилась, обжигая грудь и спускаясь по рукам. Мои колени подогнулись. Я пошатнулся, хватаясь за стол для поддержки. Из-под кожи исходил удушающий жар.

Я посмотрел на свои руки и застонал. Они покрывались красной чешуей. И с пальцами тоже что-то происходило: ногти удлинялись, превращаясь в острые, изогнутые когти.

— Нет, нет, нет, — пробормотал я сквозь стиснутые зубы. — Черт возьми, нет. Не сейчас. Не сегодня.

Но изменения, пронесшиеся сквозь меня, были подобны огню, от которого я не мог убежать. Моя спина выгнулась дугой, когда жгучая боль пронзила лопатки. Я издал хриплый крик, когда воздух наполнился треском ткани: жилет и пиджак разлетелись в клочья, будто они были бумажными.

В спине нарастало новое давление. Я закричал, когда кожа разорвалась, и ощущение чего-то, толкающегося наружу, захлестнуло меня.

Сквозь боль я понял, что это было.

Крылья.

В зеркале я видел, что они сформировались лишь наполовину — гротескные и скелетообразные. Но я чувствовал в них необузданную силу, обещание того, чем они могут когда-нибудь стать.

Пот стекал с моего лица, когда я рухнул на пол, прерывисто дыша. Свет от камина заливал мое тело. Я сиял багровым. Чешуя покрывала мои руки, грудь, ключицы, скрывая татуировки. Я дотронулся рукой до лица, затем снова посмотрел в зеркало… и тут же пожалел об этом.

Я был неузнаваем. Красный. Чудовищный. Ни чистокровный, ни блайтборн.

Дракон.

Затем ярость захлестнула мой разум, отметая все остальные мысли.

Кровь. Смерть. Разрушение. Комната казалась слишком маленькой, слишком тесной. Каждый звук был слишком резким, слишком громким для моих чувств. Я хотел разрушать, ломать, крушить всё на своем пути.

— Прекрати, — мой голос прозвучал как шипение. Я вцепился руками в половицы, и мои когти оставили глубокие борозды в древесине. — Возьми себя в руки… Дракхэрроу, мать твою.

Пендрагон. Бал. Мой подарок.

Я попытался ухватиться за эти мысли, представляя лицо Пендрагон, будто она была спасательным кругом и могла вернуть меня назад, исправить то, что со мной происходило.

Постепенно жар начал спадать. Но тело всё еще болело. Я лежал на полу, остатки изорванной одежды прилипли к мокрой от пота коже. Крылья постепенно втягивались, оставляя спину ноющей и саднящей. Чешуйки на руках исчезали, но некоторые всё еще были видны.