Чтение онлайн

Я вспомнил о красной чешуе, которая покрывала меня всего несколько часов назад. В какой-то мере мы с Пендрагон теперь подходили друг другу. Интересно, смогу ли я когда-нибудь сказать ей об этом?

Пока мы медленно кружились по залу, я заметил Риган на другом конце комнаты. Она стояла в одиночестве возле одного из столиков с закусками; ее светлые волосы были уложены в замысловатую прическу, а белое платье было усыпано крошечными драгоценными камнями, сверкавшими в свете люстр. Объективно я понимал, что она выглядела очень красиво. Но она и в подметки не годилась женщине в моих объятиях.

Наши глаза встретились. Я слегка кивнул. Я задумывал это как простой жест признания, возможно, даже уважения. Но пока я наблюдал, ее губы изогнулись в жестокой улыбке, а в глазах блеснула знакомая злоба, прежде чем она отвернулась. Вот и всё. Риган была не из тех, кто прощает или забывает. Сомневаюсь, что она когда-нибудь простит меня за то, что я отверг ее. И все же попытаться стоило. Я взглянул на ее удаляющуюся фигуру, гадая, что ждет ее дальше. Она действительно собиралась обручиться с моим дядей? Было ли это тем, чего она действительно хотела, или отец убедил ее, что другого выбора нет?

Музыка начала стихать, и я наконец не выдержал.

— Пойдем со мной, — пробормотал я, глядя на Пендрагон сверху вниз.

Она посмотрела на меня, ее зеленые глаза искали мои:

— Куда?

— Только снаружи. Только на минутку, — быстро добавил я, уже видя, как ее взгляд метнулся к подруге.

Но Флоренс была в порядке. Темноволосая девчонка сидела за столиком с Вишей, Тео, Лейси и Воном и смеялась над чем-то, что только что сказала Виша. Пендрагон кивнула, и я повел ее через зал, держа за руку.

Мы проходили мимо столов Дома Орфос. Я мельком увидел Лисандра. Он наклонился, чтобы поговорить со своей сестрой. Голова Лунайи была опущена, и она выглядела угрюмой, пока брат пытался заговорить с ней.

Но у меня не было времени задумываться об этом. В тот момент, когда мы вышли на террасу, холод ударил нас, как пощечина. Зимний воздух был резким и колючим. Над нами простиралось небо, черное и бесконечное.

Пендрагон вздрогнула, и я быстро сбросил куртку, набросив ее ей на плечи. Ее губы приоткрылись от удивления, но она натянула её на себя.

— Блейк, ты замерзнешь. Давай просто вернемся в зал.

— Нет, — упрямо сказал я. — Мне нужно поговорить с тобой наедине.

Я шагнул к ней, моя рука скользнула вверх, обнимая ее за щеку. Ее кожа была мягкой, и когда мой большой палец коснулся линии подбородка, ее ресницы затрепетали. Я наклонился, и мои губы нашли ее в поцелуе, который был каким угодно, только не нежным.

Поцелуй был жарким и отчаянным. Столкновение желания и потребности, которое я не мог сдержать. Она ответила мгновенно, ее руки скользнули по моей груди, а рот углубил поцелуй.

И тут меня осенило. Покалывание вдоль спины и шеи. Характерный зуд чешуи, угрожающей прорваться наружу. Я отстранился, моя грудь тяжело вздымалась.

— Блейк? — Она протянула руку и коснулась моей челюсти. — Что случилось?

Я выдавил улыбку:

— Ничего особенного. Просто… — Я заколебался; бремя плана Родригеса нависало надо мной, как саван. Я ненавидел то, что собирался сделать. Но у меня не было выбора. Не если я хотел сохранить ее в безопасности. Я и так слишком долго откладывал это.

Я сделал глубокий вдох и решился:

— Послушай, я весь вечер собирался спросить тебя. Ты поддерживаешь связь с Никсарисом?

Она поморщилась:

— Если это можно так назвать. В последнее время он не очень-то хочет разговаривать. Но я примерно знаю, где он. Знаю, что он в безопасности.

— Отлично. Хорошо. Ты можешь уговорить его вернуться в Кровавое Крыло сегодня вечером? В полночь? — выпалил я. — Ко Двору Дракона.

Она нахмурилась:

— Зачем мне заставлять его это делать?

Я прокручивал это в уме. Думал о том, что собираюсь сказать. Но теперь, когда этот момент настал, я почувствовал, что с трудом подбираю нужные слова.

— Я хочу извиниться перед ним, — сказал я, немного запинаясь. — За то, что не отнесся к нему с уважением, которого он заслуживал, когда мы впервые встретились. Или к его всаднице. — Я встретился с ней взглядом, желая, чтобы она поверила мне. Доверяла мне. Я чувствовал себя последней сволочью из-за того, что делал. Но я понимал, что это единственное, что я мог сделать, если хотел сохранить ей жизнь. — Но еще и потому, что я должен сказать вам обоим кое-что важное. Кое-что, что ему нужно услышать.

Она долго изучала меня:

— Это кажется… странным. Почему ты не можешь просто рассказать мне вместо этого? Я передам.

Я выдавил из себя улыбку, пытаясь успокоить её:

— Послушай, просто доверься мне. Пожалуйста. Ты же знаю, я бы не просил, если бы это не было важно.

Я играл на её чувствах. Я внутренне съежился, ожидая, что она раскусит мой бред и скажет «нет». Это было ужасно. Я ненавидел лгать ей вот так. Скрывать от нее, через что я прохожу — это одно. Но заставить ее заманить своего дракона в ловушку… Это казалось неправильным. Я почувствовал глубокое отвращение к самому себе.

Но она неохотно кивнула:

— Хорошо. Я поговорю с ним. Если у тебя есть для него информация, я знаю, он захочет её услышать.

Облегчение и вина боролись во мне.

— Спасибо.

Дверь на террасу позади нас открылась. Оттуда вышел Тео с мрачным выражением лица:

— Блейк, — сказал он, переводя взгляд с одного из нас на другого. — Виктор хочет тебя видеть. Немедленно.

Меня охватил холод, не имеющий ничего общего с зимней ночью. Конечно, Виктор должен был выбрать именно этот момент. Но этого было не избежать. Раз уж он прислал за мной весточку.

— Прекрасно. — Я оглянулся на Пендрагон, уже шагнув к двери. — Я вернусь к нашей встрече в полночь, обещаю. Подожди меня, хорошо?

Она кивнула, и на этот раз ее лицо было таким открытым и доверчивым, что у меня защемило сердце. Мне стало интересно, вижу ли я ее такой в последний раз в жизни.

Я толкнул дверь в кабинет Виктора. Он уже сидел за своим столом. Несмотря на то, что именно он вызвал меня, он не поднял глаз сразу, просто продолжал что-то чертить на пергаменте; от скрежета пера у меня заныли зубы, пока я ждал, когда он уделит мне внимание.