Чтение онлайн

У нее было достаточно времени, чтобы обдумать нападение мятежников. В этом не было ничего удивительного, учитывая всеобщую ненависть к капитану Карру среди простых людей, но ее беспокоило то, что она была такой же мишенью, как и он.

Придется потрудиться, чтобы убедить простых людей в том, что она вернулась в Замок Мир под ложным предлогом. Они не поверили Элисандре, когда та поклялась, что она на их стороне. Если бы не несколько солдат, знавших о положении ее сестры, Элисандра была бы мертва.

Единственным шансом для Брин было передать сообщение мятежникам, и как можно скорее. До нового нападения.

«Кристоф Джостер».

Брин пришлось несколько дней порыться в памяти, чтобы вспомнить имя сына мадам Нелл, дровосека, которого она узнала в Священном Лесу. Мадам Нелл была в числе слуг, удаленных из замка в целях безопасности, так что надежды передать ему сообщение через нее не было. Брин придется искать кого-то другого, кто сможет передать послание.

Однажды ночью, когда стражники, стоявшие у ее двери, сменились, она выбралась из своей комнаты и пробралась в потайные ходы. Брин избегала этих ходов с тех пор, как обнаружила, что ими пользуется кто-то другой, ведь это вполне могли быть мятежники, проникшие в замок, но теперь у нее не осталось выбора.

— Kora yoquin.

Используя заклинание искры, чтобы осветить себе путь, она пошла в том направлении, куда не ходила с самого детства, пробираясь на кухню за угощениями, когда повара уже спали.

В те времена этим проходом редко пользовались, и ее ночная рубашка стала черной после ползания по пыли и грязи. Но сейчас, прошептав заклинание искры и начертив в воздухе знак, она с тревогой обнаружила, что земля чиста.

«Кто-то недавно использовал этот проход».

Опасаясь, она закрыла кулак, погасив искру, и прислушалась в кромешной тьме. Были слышны обычные скрипы и стоны замка, писк каких-то паразитов и стук ее собственного сердца.

Ей нужен было укрыться в темноте, но как без света она могла найти дорогу на кухню?

Она закрыла глаза и прикоснулась к магическому знаку на своем плече.

— Jin jan en veera.

Заклинание поиска, как известно, было непростым. Уже не раз оно сбивало ее с пути, когда мысли отвлекались от того предмета, который она хотела найти. Но сейчас Брин сосредоточилась на большой железной плите на кухне, отбросив все остальные мысли.

Постепенно она обнаружила изменения в воздухе слева от себя и поползла в том направлении, куда тянуло заклинание. Было страшно двигаться в полной темноте, не зная, кто еще может быть внизу. Приходилось ползти медленно, нащупывая путь руками. В конце концов, она добралась до узкой лестницы и осторожно спустилась по ней. Если ей не изменяла память, Брин находилась всего в нескольких проходах от кухни…

Ее рука наткнулась на металлический прут.

Она выругалась. Забыла о запертой двери прохода. Эта дверь всегда была не заперта, но сейчас оказалась надежно закрыта.

Затем Брин вспомнила про ключ Элисандры.

Прошептав благодарственную молитву, она вытащила цепочку из-под воротника. Три кольца Рангара, Валендена и Трея тихо звякнули, и она затаила дыхание, надеясь, что этот звук не выдал ее тем, кто мог находиться здесь.

Через несколько мгновений она заглушила звон в ладони и повернула замок двери.

Петли застонали. Брин вздрогнула, ее сердце бешено заколотилось.

За ней что-то заскреблось… чей-то ботинок?

Она замерла, у нее перехватило дыхание.

Она почти ощущала чье-то присутствие, но через несколько ударов сердца никто больше не шумел.

Она вышла и поспешила на кухню, молясь, чтобы услышанный ей шорох принадлежал мышам. Заклинание поиска привело ее в проход, из конца которого лился слабый свет. Она подошла к деревянному отверстию, через которую можно было заглянуть на кухню.

Судя по отсутствию пыли вокруг этого отверстия, кто-то другой тоже знал, что это вход в туннели.

Горстка слуг сидела вокруг кухонного стола, замешивая хлеб на утро. Все они были пожилыми женщинами, за исключением одной, которая выглядела всего на несколько лет старше Брин. Она была симпатичной, с темными волосами и более смуглым цветом лица, чем у большинства жителей Мира. Она держалась особняком, пока пожилые женщины сплетничали о чьем-то слабом здоровье.

Брин некоторое время слушала, надеясь услышать хоть какой-то намек на то, что они симпатизируют мятежнкиам и могут передать им послание от имени Брин, но они ни разу не упомянули о нападении в Священном Лесу.

Неохотно она повернула назад и снова начала ползти по туннелям. Брин не решалась надолго отлучаться из своей комнаты, вдруг стражники придут ее проверить. Придется вернуться другой ночью и попытаться найти…

Впереди послышался еще один шорох.

Брин замерла.

На этот раз звук был слишком громким, чтобы списать его на мышь. Брин вгляделась в темноту, но больше нескольких сантиметров перед собой увидеть было невозможно. Ей показалось, что она слышит чье-то дыхание, но, возможно, это был страх, исказивший ее ощущения.

Поскольку она не могла идти вперед, то вернулась назад по другому проходу.

Чье-то дыхание преследовало ее.

Она пошла быстрее. Брин не решалась использовать заклинание искры. Даже шепотом произнесенное заклинание поиска произвело бы слишком много шума. Она смутно представляла себе, где находится. По лестнице она не поднималась, так что, скорее всего, находилась на нижнем уровне. Где-то здесь был выход к конюшням, но она не понимала, в правильном ли направлении она движется.

Она услышала позади себя стук чьих-то ботинок, на этот раз громче и смелее.

Брин оставила попытки сохранять молчание и ускорилась. Что можно использовать в качестве оружия? «Надо было взять с собой нож». Она нащупала пол, пока ее рука не наткнулась на шатающийся кирпич. Зажав его в ладони, она развернулась и прижалась спиной к стене прохода.

Ее преследователь не отставал. Его движения отдавались эхом в узком проходе. Приподняв кирпич, она старалась не дышать, прислушиваясь к его приближению.

Когда она услышала стон половиц в футе от себя, она подняла кирпич повыше.

Кто-то поймал ее запястье, прежде чем она успела его кинуть.

В ее руку вцепились сильной хваткой, сжав с такой силой, что она вскрикнула и выронила кирпич.

Она выдохнула:

— Отпусти меня. Я королева!

Из темноты послышался смех. Он был мужским и напряженным, но не таким, как голос капитана Карра.

— Ты еще не королева, мышонок.

«Этот голос».

У Брин перехватило дыхание. Был только один человек, который называл ее «мышонком».

Ее челюсть отвисла, по телу пробежал холодок, словно она прошла сквозь призрак… или столкнулась с ним.