Чтение онлайн

– Ты, конечно, идиотка, но спасибо. За попытку.

– Погодите благодарить, ваше темнейшество. Сначала Лианору лебедой ядовитой накормим.

Ответом мне был тихий хмык, а я пошла искать то, незнамо что.

Шла, смотрела себе под ноги и размышляла. Чем может болеть нимфа? Может, у нее спина ноет? Я когда из Вершков уезжала, так там у половины такая проблема была. Однако, чтобы это вылечить, пять ингредиентов нужно, не меньше – мазь специальную придется делать. А мне сказали найти всего лишь одно растение – цветок. Продолжила размышлять. Лианора не танцевала – может, травма какая? Или королевы в принципе не пляшут? Мысли хаотично носились в голове, пока я медленно углублялась в лес.

Вон, плакучая вьюнка виднеется. Отличное желчегонное средство. То, что желчи в королеве много, так это невооруженным глазом видно. А это у нас что? Зелекопытка! Эх, а листиков сколько подходящих! Во мне на секунду проснулся азарт травницы, но я успокоила себя тем, что уже не в деревне своей, и мне не нужны мешки трав, чтобы лечить всех от всего. Зелекопытка хорошо помогает от прыщей, а потому расходилась очень быстро. Но у королевы таких проблем на лице я не заметила. Нет, так гадать можно полжизни. Лес богат на самые разнообразные травы, но для приготовления лекарства, будь то мазь, будь настойка, редко когда хватает только одной, обычно список ингредиентов гораздо длиннее.

Глядя на буйство самых разнообразных лекарственных растений вокруг, я отчаялась и села на пенек, чтобы спокойно прийти к какому-то решению. Рассвет приближался. Похоже, пора было брать нож и бежать спасать дроу с риском их удушения. Задание я провалила. Было очень грустно и лишь чуточку страшно. «А в деревне моей я бы сейчас …», – со вздохом подумала я, и в этот же момент в голову закралась идея, которая заставила замереть. Мысль потопталась на задворках сознания, а затем, оформившись, заполнила всю черепную коробку. А что в деревне? Сегодня же не просто ночь, а ночь после праздника урожая! А что у нас в это время происходит? Правильно! Цветет цветок забвения, в народе его часто называют “забыльник”.

Всего один день в году люди могут увидеть его цветы, в остальное время – трава травой. Сок из стебля этого растения добавляют в разные успокоительные настойки, но в малых количествах. Если употребить много, можно потерять память – частично или полностью. Для этих целей его тоже используют, но только при строгом контроле опытных травников. Чаще всего к лекарям обращаются люди, пережившие что-то плохое, с просьбой убрать из воспоминаний все печальное, трагическое, вызывающее тягостные чувства. Только обученные знахари могут регулировать удаление конкретного куска памяти, я такими навыками не владела – знала лишь то, что человека заставляют усиленно думать о том, что он желает забыть, и пить в это время настой из сушеных стеблей. Настоящая магия! Однако, на этом удивительные свойства забыльника не заканчиваются: есть еще одно, которое он проявляет, если сорвать цветущим. Ровно раз в году есть возможность собрать лепестки его цветов, которые оказывают противоположное его стеблю воздействие: эта часть забыльника вытягивает из самых дальних уголков памяти человека все, что он забыл.

Не может быть совпадением, что королева сказала про цветок. Но чего же Лианора хочет? Забыть или вспомнить? Второе я ей устроить могла и интуитивно понимала, что права в своих предположениях, по крайней мере, в этом была хоть какая-то логика.

До рассвета оставалось всего ничего. С первыми проблесками солнца лепестки забыльника осыплются, теряя свои свойства, и до следующего года доступны будут только стебли. Я рванула искать сиреневые с розовой сердцевиной цветочки. Забыльник любит расти подальше от света, в корнях деревьях, в тени старых пней. Цветочки совсем маленькие, их сложно заметить и люди чаще всего их не находят, а вот эльфийское зрение давало больше шансов набрести на добычу. Словно сумасшедшая, разговаривая вслух с каждой травинкой, я искала заветный цветочек, повторяя: «Сиреневый с розовым! Сиреневый с розовым! Где же ты?». Руки тряслись, когда я раздвигала веточки, счищала опавшие листья, разрывала землю и мох у корней деревьев, ползая на четвереньках. В какой-то момент я так разволновалась, что начала рыдать, роняя слезы на влажную траву и без того сырую от выпавшей росы – рассвет был совсем близко. Похоже, судьба или древние боги все же благоволили мне: я увидела три заветных цветочка за минуту до того, как их лепестки слетели, убив шанс на получение лекарства от забывчивости. Схватив соцветия, я подскочила и понеслась обратно на поляну. В лесу становилось светло, рассветные лучи озаряли верхушки деревьев, первые птицы робко подавали голос. Рассвет бежал за мной, а я несла добычу Лианоре.

На поляну я влетела вовремя: солнце еще не выкатило свой шар из-за горизонта до конца, однако поляна уже была неплохо освещена и при свете смотрелась несколько по-другому, не так волшебно, как несколько часов назад. Я увидела Лианору и несколько нимф, феи отсутствовали – возможно, спали или просто королеве не нужны были ее светлячки. Сама поляна перестала быть местом, где проходило некое загадочное таинство, сейчас это было просто пространство, покрытое травой и свободное от деревьев. И только два необычных объекта бросались в глаза на ее краю: огромные коконы на деревьях, которые смотрелись пугающе, заставляя в ужасе сглатывать слюну, представляя боль находящихся внутри эльфов. Сейчас я могла разглядеть некоторое детали: самих лордов я не видела, но сквозь лозы проглядывали фрагменты одежды и светло-серые пятна кожи на лице и руках эльфов. Куда делся здоровый графитовый оттенок Талсадара и эбонитовый Хирона? Торопясь спасти придушенных, я повернулась к Леоноре и сказала:

– Я нашла, что вы просили.

– Да, и что это? Надеюсь, не лебеду притащила мне. Тут где-то рос ее ядовитый вид.

– Нет, это не яд, и я хочу сразу попробовать это на вас.

– Ну давай! Но смотри – меня убить не так просто, а разозлить очень легко.

– Мне не нужна ваша смерть, – сказала я и вздохнула с облегчением: Лианора согласилась на мою авантюру.

Я потерла ладонь о ладонь, растирая лепестки забыльника, но не показывая, что у меня в руках, а затем подошла к женщине и прикоснулась к ее лицу. Все лечение заключалось именно в этом – дать вдохнуть ей свежий аромат растения. После этого сделала несколько шагов назад и уставилась на мою пациентку в ожидании. Сначала глаза королевы остекленели, и она замерла. Ступор продолжался довольно долго, нимфы начали тревожно перешептываться, коситься на меня, а я готовилась стать удобрением – кажется, на волшебных существах забыльник работает по-другому. Однако, спустя минут десять, женщина моргнула, а через секунду моргнула еще раз, и на очередном движении ресниц из ее глаз полились слезы. Все, теперь мне точно конец! Не на этот эффект я рассчитывала. Лианора всхлипнула, и поток слез как водопад хлынул из ее очей. Через две минуты она начала подвывать, рыдая и раскачиваясь на своем троне, а я втянула голову в плечи. Тьма меня разбери! Что я натворила? Лекарка доморощенная! Я представляла, что убивать меня будут медленно, с особой жестокостью. Посмотрела на нимф, они с отчаянием смотрели на свою королеву, заламывая руки, но подходить боялись. Продолжалось это полчаса. Я от усталости села прямо на землю, согнув ноги в коленях и положив на них голову. На какую-то минуту я даже задремала, мне кажется.

– Ты… как ты это сделала? – вдруг подала голос уже успокоившаяся Лианора, а я, словно ужаленная, подскочила на ноги.

– Что сделала?

– Заставила меня вспомнить.

– Так цветок специальный есть, цвел вот только этой ночью. Вы вдохнули и вот… – слабо оправдалась я.

– Я вспомнила… все вспомнила. Свой первый крик после рождения, материнские руки, качавшие меня в колыбели. Мать моя была очень властной женщиной, но первые годы очень любила меня, называла “Норочкой”. Я и забыла, какой мягкой и доброй она была поначалу – мама была королевой несколько тысяч лет, а потом умерла от старости, передав власть мне. Я помню, как мы гуляли с ней, как она гладила меня по голове и говорила, что я самая лучшая нимфа на свете. Я вспомнила своих детей, которых рожала на протяжении тысячелетия, но почти забыла за столько лет. Я прямо сейчас вижу, как держала их маленькие тельца на руках… А еще я вспомнила, как была влюблена, как теряла любовь.

Лианора говорила, а я начала надеяться. Лицо женщины было одухотворенным и умиротворенным. Так, может, не все так плохо?

– Я не плакала тысячу лет, Криссандра. И, знаешь, я благодарна тебя. Это было прекрасно. Лучше, чем себе можно представить. Только существо, живущее на этом свете так долго, как я, будет настолько ценить возможность чувствовать. Я ведь только оберегаю, наказываю, слежу, поощряю, забывая себя. Я сейчас я вновь обрела свой мир.

– Так я угодила? Можно отпускать лордов? – робко спросила я. Лианора посмотрела на меня долгим немигающим взглядом, силясь сообразить, о ком я вообще говорю. Вспомнив все давнее, она, похоже, забыла о насущном.

– Угодила ли ты? Ну справедливости ради, я ждала, что ты вылечишь мне спину. Я надеялась, что ты заметила, как я тяжело вставала с трона, – по мере того, как королева заканчивала свою фразу, я все больше холодела. Не угадала!

– Но ты сделала даже лучше, ты заставила меня плакать! Да, я разрешаю тебе освобождать своих мужчин.

– Мне самой это сделать? А как?

– Ты не знаешь, как их освобождать? О чем ты? – Лианора пребывала в искреннем недоумении.

– Я просто боюсь сделать им хуже. Лозы же подчиняются вам, ваше величество. Может, вы их отзовете?

– Хм… Нет, ты сама. Рискни! А если эти бездушные твари умрут, то ничего страшного. Только тебе я жизнь дарю от всего сердца, – спокойно ответила королева и явно приготовилась ждать. Что ж, ничего не оставалось, как подчиниться. Достала нож и пошла к Хирону. Просто потому, что он немного дольше находился в плену.

Мужчина не подавал признаков жизни – это и радовало, и пугало. Пугало тем, что я могла уже опоздать, а радовало – что он не будет смотреть мне в глаза, пока я убиваю его. Выдохнула и трясущимися пальцами схватилась за нож, начав перерезать лозу. Вложила все свои силы, тихонько разговаривая с деревом, ветками и самой собой, уговаривая всех сразу быть милыми и не душить несчастного лорда, так как он не так плох, если подумать, а если не думать – то и вовсе хорош. Когда ветка поддалась, я начала было разматывать темного, но этого не потребовалось: все путы спали с него сами, и он со всего размаху шлепнулся на землю лицом вниз, не показывая признаков жизни. Я подошла к Талсадару и повторила свои прежние действия точь-в точь, включая разговоры – мало ли что сыграло решающую роль. В его случае все повторилось, только при падении этого лорда мне показалось, что случилось маленькое землетрясение – рухнуло слишком могучее тело. И вот, под моими ногами лежали двое бессознательных эльфов.