Чтение онлайн

Но стараниями нашего Джереми, Аня давно перестала быть просто навигационным интерфейсом, "эволюционировав" в полноценный ИИ. Для ВКС, впрочем, она до сих пор умело разыгрывает "виртуала"… "Флотские" многого не знают о моей "Амарне", и я предпочитаю, чтобы так и оставалось. И Аня играет свою роль. Думаю, ей это даже нравится…

В отличие от стандартных ВИ, Аня имеет доступ ко всем системам "Амарны". И говоря, "ко всем", я имею в виду, действительно, КО ВСЕМ. Собственно, она неразрывно с ней связана. Первое время даже с душем баловалась, но быстро переросла подобные шутки.

Казалось бы, логичнее в таком случае называть ее Амарной (и без посторонних она откликается, как бы я к ней не обратился, выходя за рамки ВИ), но "Амарна" была "Амарной" задолго до того, как Аня стала "полноценной". Так что, на мой взгляд, правильнее все же их различать.

Ради нее, Ани, мы и ограничили "флотским" доступ в наши системы… Ну, хорошо, не только ради нее… Но, как бы то ни было, теперь у нас единственных во всем флоте есть полноценный ИИ, полностью готовый к выполнению боевых задач и способный адаптироваться к любой ситуации.

Я закинул полотенце на шею, подхватил "термушку" и отправился к Джереми. Когда я вошел в инженерный отсек, он в полном одиночестве ковырял что-то на верстаке. Видимо, по обыкновению, отослал "флотских", чтобы "не мешались под ногами". Тут же валялись раскуроченные "шагалы", которых ВКС чаще называют "дебоширами".

– А, капитан, – обернулся рядовой на фыркнувший шлюз. – Я же говорил, что странные они. Так и есть – прототипы. Вот только…

Лицо его хитро осветилось, словно готовится поведать секрет, неизвестный больше никому.

– Я пока не вскрыл, не понял… – он отодвинулся от "увеличителя", нависшего над верстаком на изогнутой ножке. – Взгляните сами.

Я взглянул – так и есть, плата.

Через толстую линзу мелкие детали уже не казались нагромождением хаоса. И скорее, походили на высотную съемку жилого поселения. От одних дорожки бежали к другим, а от них – к третьим. "Сараи", "офисные многоэтажки", "вытянутые жилые корпуса", "станции водоснабжения". Тут и там, словно адреса, мелькали цифры и буквы.

– Давай, как техник, простому капитану, – глянул я на довольную "лисью морду" Джереми, и вновь вернулся к плате, – что я должен здесь уви… Это что? – я нагнулся ближе к "увеличителю", ткнув пальцем в один из "адресов". – Маркировка ОСС?

– Она самая! – довольно затряс головой Джереми, не сводя с меня хитрого взгляда. – Это наши "шагалы", сэр!

– Поясни. Как они оказались у "колонеров"? Захватили?

Но я и сам начинал понимать всю суть подобной находки…

Джереми покрутил головой, развел руками.

– Я вижу только одно единственно разумное объяснение, сэр. Не было на Сигме "колонеров"!

"Та-а-к… – я вновь уставился на плату. – Как оно повернулось-то…"

– Решили испытать в бою? – я оторвался от изучения микросхем.

Рядовой молча пожал плечами.

– А что ж мы их так легко-то, раз прототипы?

– А мы для них оказались слишком… э-э… "отсталыми", – "расплылся" Джереми. – Они ж не под нас "заточены". Мы ж едва не "в штыковую" на них поперли… А технологии-то весьма любопытные, сэр! У них какая-то новая стелс-система! Как разберусь, так на нашей броне впору будет вторую "М" "рисовать"! Глядишь, и "Амарне" "перепадет"!

Я бросил взгляд на плату – ладони сжались на концах полотенца, свисающего с шеи, которое я так и не отпустил, – задумчиво покивал и развернулся к выходу.

– Добро. "Колдуй". Если что, Аня поможет.

– Так точно, капитан, – отозвался женский голос из-под потолка.

"А нам, значит, знать не обязательно…" – вертелось у меня в голове, когда я покидал инженерный отсек.

Я развалился в кресле, откинув спинку в "полулежа" и скрестив ноги на краю стола. Сплетенные пальцами ладони чуть поглаживали щетинистый "ежик" на голове – приятное ощущение, надо признать. Монитор терминала слабо мерцал, но я не обращал внимания, прикрыв глаза и сосредоточившись на звучании голоса.

Марк. Обычное такое имечко. Ничем не выдающееся и не привлекающее. Да и звучит суховато, на мой взгляд. Но так уж меня нарекли, и от этого никуда не деться. Вот только… Имен у людей несколько. И мое второе сложно предугадать.

Впрочем, у достаточно просвещенных, может, и возникнут ассоциации. Марк… Марк… Но в космопехоте таких единицы. Уж не знаю, чему учат в Академии Флота… Ну, да чего томить – Аврелий.

Да, именно, меня назвали Марк Аврелий!

Как взбрело в голову наречь меня именем величайшего Цезаря – загадка даже для меня. Хотя, сейчас это имя мало кто знает: третье тысячелетие как-никак. Да, и космопехам эту часть человеческой истории не преподают. Мы знаем больше способов нанести человеку "непоправимый вред", нежели даже нынешних власть имущих. А уж столь далекие, как Александр Македонский, Чингисхан, Тамерлан, известны и вовсе единицам. Нет, их не забыли… наверное… Но космопехам такие знания точно без надобности.

А вот мое третье имя, родовое, так сказать, вызовет затруднение даже у интеллектуалов. Ха! Не Цезарь, как можно предположить. Все куда более прозаично… Смит. Да, Смит.

Кем были мои предки: скрывающиеся от закона отпетые уголовники, или же кузнецы из какой-нибудь глуши?.. В первый вариант, надо признать, верится охотнее.

Впрочем, кто знает? Я никогда не знал своих родителей, как и все в космопехоте. Говорят, что героями не рождаются… Так вот, космопехами именно рождаются!

И точно так же родился я – Марк Аврелий Смит, космопех, капитан фрегата "Амарна", 9-й взвод Первого Штурмового.

Но меня давно никто не называет этим именем. Как и, вообще, именем.

Еще в "учебке", когда мне было двенадцать, один из выпускников решил поизгаляться, прочтя мои инициалы, как "Мэй". И тут же добавив, что имечко какое-то "девчачье"… Он – первый, кто сломал мне нос. И полгода потом не мог шевелить ничем кроме шеи. Черт! Да я и сейчас не знаю правильного названия всех костей, которые ему переломал!

Но с тех пор так и представляюсь.

Наверное, Марк, или даже Марк Аврелий вызывало бы меньше улыбок. Но попробуйте улыбнуться, когда детина за метр восемьдесят ростом, шириной плеч проходящий не в каждую дверь, тянет вам ладонь, способную не только обхватить ваше бедро, но и, сжавшись, раздробить бедренную кость. А с вполне "симпатичного" овала лица, лишенного симметрии из-за отсутствия трети правого уха, на вас смотрят глаза цвета титана. Да и тонкий шрам полумесяцем на правой щеке, начинающийся почти от уголка губ, "скалится" хищной ухмылкой. И это если брови и губы спокойно прямы!

И вот, этот "симпатяга", глубоким, бархатным баритоном представляется: "Мэй Смит".

В такие моменты я стараюсь не улыбаться, чтобы шрам не "взлетал" до уголка глаза. Не "страдай" я от патологического отсутствия страха, сам бы вздрагивал каждый раз на отражение в зеркале! А добавьте к этому капитанские "лычки" – старшего для нашего брата звания – на графитовой форме космопехоты… Лишь самые крепкие нервами не "проседают" в такие моменты! Даже "флотские" робко выдавливают из себя обращение "сэр".