Чтение онлайн

Я не сомневался, сбить ни один не удастся, но Адские Псы выиграют мне время: система наведения "самокатов" весьма уязвима ввиду их слабой брони, и ВИ оставит снаряды "на потом", на момент "крушения". А это – те, самые секунды, что отделяют меня от защитного барьера…

Остался еще "свинцовый дождь", но он летел исключительно в "Амарну", полностью игнорируя меня, как "неприоритетную цель". А для моей "девочки" это… как плюнуть в космопеха, "закованного" в боевую броню.

Двадцать метров – не абы какое расстояние, всего несколько взмахов ресниц. Но в такие мгновения секунды растягиваются в вечность… Сервомоторы едва не рвали мышцы, накачанные морфином, от которого перед глазами все уже плыло – "Викинг" прекрасно "понимает", когда можно пожертвовать комфортом. Тяжелые подошвы растрескивали землю…

И я несся вперед.

А девчушка, о которой на мгновение все позабыли, почуяв волю, бросилась прочь. И ладно бы, в сторону носа "Амарны", под укрытием щитов – я бы перехватил… Видимо, мелкая рассудила так же и рванулась в свободную "брешь" по диагонали между мной и Джонсом.

– Стой, дура! – заорал сержант, когда соломенные космы сверкнули мимо.

И прыгнул следом…

Прыгать в боевой броне, вообще-то, крайне затруднительно, если не сказать – невозможно. А тем более в сверхтяжелом "Берсерке". Но не зря Джереми на всех наших "графитах" старательно вывел литеру "М" – модифицированная. А сержанту к маркировке совсем недавно добавил еще один "плюсик".

И Джонс, именно, прыгнул – "джеты" вспыхнули пламенем, отрывая гигантского демона от земли, в достойном тигра рывке.

"Черт! Тоже так хочу!" – мелькнуло в моем, пропитанном смесью эйфории и боли, мозгу.

Эйнштейн стиснул девчушку в объятиях, грохнулся на спину, перекатился, и, подмяв под себя, замер, стараясь не раздавить… За пределами щита "Амарны"! И, видимо, огромного "Берсерка" "самокаты" сочли более "интересной" целью, нежели столь же одинокого меня: "свинцовые струи", поднимая пыль, потянулись в его сторону…

Я грохнулся Джонсу на спину, понимая, что уже не встану. Но, черт побери, на то я и капитан!

Да и идти в бой с надеждой никого не убить и… что в тебя не будут стрелять… Космопехи для того и рождены, чтобы своей кровью оплачивать чужие жизни! Потому что другие на это не способны!

Ногу пронзила боль, вырвавшаяся "за рамки" морфина, концентрация которого давно достигла предела. Грудь сдавило, когда броня "пропустила" пулю в легкое… И сверху на меня упало еще одно тело – "уколы свинца" стали не столь чувствительны и поверхностны.

Рванул недалекий взрыв, на что "Викинг" молниеносно отреагировал чернотой "забрала" и вакуумом внешнего эфира.

"Пулялка…" – улыбнулся я мысленно.

Я пропустил момент, когда Невр выдал свой лучший залп. Вручную подорванный снаряд расцветил небо в оттенки адского зарева, раскидав несущиеся в "Амарну" на полной скорости "самокаты".

Четыре взрыва сотрясли землю. Четыре, а не пять…

– И Ад содрогнется! – завопил Джонс в общий канал, видя на т-дисплее, что последний "падает" прямо на нас.

Ну, не совсем на нас: рванет при ударе в щит "Амарны" на расстоянии вытянутой над головой руки.

Вернулось "зрение", но судя по всему, уже не надолго…

И Аня выкинула трюк, достойный занесения в учебники и включения в обязательную программу симуляций для пилотов.

Дюзы на левой стороне коротко плюнули синими всполохами, и "Амарна" качнулась в нашу сторону, вспахав правыми опорами землю и укрывая нас щитом, что, само по себе, нас не спасет: "самокат" рванет при резкой остановке. Джонс может и уцелеет, но девчушка "лопнет" под ним, как шарик… Наполненный кровью шарик… Вряд ли на "Амарне" хоть кто-то остался на ногах от такого маневра…

Но весь замысел Ани открылся мгновением позже, когда над головой промелькнуло стальное "брюхо". Но "самокат" не врубился в щит, или землю перед нами. А на полном ходу мягко "проехал" по силовому полю, как серфер по волнам, рухнув перед носом "Амарны" и обдав "силку" огненными клубами.

Я снова на мгновение "ослеп". Дернулся, поднимаясь, и со спины безжизненно скатился "Призрак". Легкую броню прошило насквозь, отверстия алели дорожками крови, разводами растекаясь по белой поверхности.

– Дура! – вырвалось у меня, когда я узнал Серафину. – Дэшэн, помоги Джонсу! – гаркнул я, подхватывая ее и прихрамывая к аппарели.

И лишь тяжелое дыхание в воцарившейся тишине эфира. И на одну отметку Сынов Амарны меньше на тактическом дисплее.

МакБрэди гневно сжал кулаки, заскрежетали стиснутые зубы. Всего несколько секунд назад "самокаты" стремительно неслись к цели, и вот, полыхнул взрыв… И с той же стремительностью "самокаты" разметало по сторонам; один проскочил, но "срикошетил" от щита и бесполезно рванул в десяти метрах перед носом "Амарны" – визуальная картинка "пошла снегом".

Панель вызова нагнетала обстановку, озаряя мостик алыми всполохами; тошнотный звук, режущий перепонки, МакБрэди отключил после третьего сигнала – Оиси подождет, подполковник еще не придумал, как объяснит уничтожение Седьмого батальона выстрелом с "Мобиуса".

Он обернулся к флотским, что в ожидании приказов замерли у панелей управления, периодически косясь на мерцающую голограмму полковника Стэнли. Но последний молчал и не вмешивался.

– Огонь! – процедил МакБрэди сквозь зубы. – Огонь из всех орудий! Чтоб только кратер остался!

Флотские замешкались, лейтенант бросил очередной взгляд на полковника и майора.

– Огонь! – заорал МакБрэди! – Огонь! Огонь! Огонь!

Пальцы "флотских" судорожно забегали, и мостик вновь содрогнулся – раз, другой, третий. На мониторах замелькали подтверждения огня от других крейсеров… И корабль ощутимо тряхнуло от близкого взрыва, полыхнули предупреждения "сработки" щитов; МакБрэди пошатнулся от неожиданности, теряя равновесие, ухватился за ближайшую панель. Голограммы майора и полковника на мгновение погасли, а когда зажглись вновь, мельтеша помехами, полковник даже вскочил с кресла.

– Что это сейчас было, подполковник?! – раздался командный возглас Стэнли.

Бледные лица "флотских" таращились в мониторы, пальцы дрожали над панелями и дрожь становилась только крупнее. Майор Грэйс смотрел в сторону, принимая те же данные на своем "Алетусе", нахмуренные брови нависли над глазницами, словно готовые разродиться молниями тучи.

А МакБрэди, продолжая стискивать панель, судорожно хлопал глазами на погасший сигнал вызова. Словно надеялся вот сейчас, сейчас, стоит еще моргнуть и алое мерцание возобновится.