Чтение онлайн

Фи довольно улыбнулась и хлопнула в ладоши:

— Так уж и быть, проща-а-аю!

Так просто?.. Сора заподозрил, что никакой серьезной обиды тут не было вовсе и Филь просто-напросто не упустила случая поиздеваться над Джибрил, но лучше об этом не говорить. Эти его размышления прервала Джибрил, которая обратилась к нему с чрезвычайно удивленным видом:

— Хо... Хо... Хозяин! Это поразительно!.. Лизать ноги этому низшему существу должно быть в высшей степени оскорбительно для меня... Тем не менее... От одной только мысли, что я делаю это по приказу хозяев, у меня по коже бегут мурашки... Как такое возможно?!

Сора проигнорировал ее признания и попытался вернуть разговор в прежнее русло:

— Давайте вернемся к основной теме. Итак, Кламми... Но тут...

— Подождите! Раз уж речь зашла о затаенных обидах, то как же я?!

— Стеф?.. А у тебя-то что за обида?

— Как это что?! Она ведь жульничала против меня с помощью магии! — возмущенно заявила Стеф, ткнув пальцем в Кламми, которая сохраняла полную невозмутимость.

— Сама виновата, что дала себя обмануть, — отрезал Сора. — Продолжай, Кламми.

— Эй!..

Кламми, не обращая внимания на протесты Стеф, стала рассказывать дальше:

— Так вот. Фи — моя... подруга детства. Хотя правильнее будет сказать хозяйка.

Сиро непонимающе уставилась на нее. Джибрил пояснила:

— Эльвен Гард — демократическая страна, но низшие расы в ее составе подчинены силой Десяти Заповедей доминирующей расе — эльфам. Проще говоря, у них существует нечто вроде института рабства.

— То есть ты... — вырвалось у Стеф.

Кламми спокойно кивнула:

— Да, я рабыня дома Нирвален в четвертом поколении. Родилась и выросла в Эльвен Гарде.

Стеф не нашлась, что ответить. Кламми лишь усмехнулась:

— Пустяки. А кому вообще приходится легко? — и она покосилась на Сору.

Стеф, Джибрил и Фи в этот момент посетила одна и та же мысль: что же такого произошло в прошлом Соры, если по сравнению с этим Кламми считает свое рабское положение «пустяками»?..

— В общем, тут все понятно... Фи была единственной, кто обращался со мной как с подругой, — сказала Кламми, аккуратно меняя тему разговора. — Хотя на публике, конечно, мы дружбу скрывали. Если бы она вела себя с рабыней как с равной, это серьезно навредило бы репутации ее дома.

— Не подумайте плохого, мне самой было жу-у-уть как обидно притворяться! — вставила Фи. Она сказала это своим обычным милым беззаботным тоном, но внимательный слушатель уловил бы в ее голосе искреннюю грусть. Кламми продолжала:

— Нирвалены — очень уважаемый в Эльвен Гарде род. Уже много поколений у них есть место в сенате, а после того, как глава их рода в прошлом году умер, его обязанности, по сути, выполняет Фи...

Первой смысл слов Кламми поняла та из присутствующих, от кого этого ожидали меньше всего:

— То есть, получается, до следующих выборов Филь выступает в качестве главы рода в сенате... Стоп! Но ведь член сената, симпатизирующий отмене рабства... это же государственная измена!

Да, тут действительно попахивало возможным грандиозным скандалом в крупнейшем в мире государстве... Но участников разговора удивил скорее не сам этот факт, а то, что его быстрее всех осознала именно Стеф.

— С... Стеф, неужели ты понимаешь, о чем мы говорим? Опять приболела? Температура, да?! — озвучил Сора общий вопрос. Стеф с оскорбленным видом откликнулась:

— Сколько раз повторять, чтобы вы не обращались со мной как с дурой?! В вопросах политики я разбираюсь уж получше кое-кого, кто полностью свалил управление страной на меня!!!

Серьезная Стеф представляла собой удивительное зрелище, но в данный момент внимание Соры было сосредоточено на Фи. Он испытующе заглянул ей в глаза.

— И что ты обо всем этом думаешь?

— Мм? О чем и-и-именно?

— Твоя помощь нам может в конечном итоге стать причиной падения Эльвен Гарда.

Как и сказала Кламми, Сора думал на сто ходов вперед — он уже планировал события, которые должны будут произойти значительно позже их игры с Восточным Союзом.

— Ну-у-у, поживем — увидим, — ответила Фи. Невозможно было понять, что скрывается за ее безмятежной улыбкой. — Мне важно лишь, чтобы Кламми не пострадала. Судьба моего дома меня не особенно волну-у-ует... Была б моя воля, я бы вообще не имела с ним никаких де-е-ел. Да и от сената одни только пробле-е-емы. Время от времени я даже думаю, что, если бы наша страна вообще не существова-а-ала, жить было бы гораздо проще, хе-хе.

— Опасные же мысли тебя посещают... — вздрогнула Стеф и невольно отступила от Фи на шаг назад.

Фактически Фи только что сообщила, что ради Кламми она готова пожертвовать своей родиной. В другой ситуации Сора не поверил бы подобному заявлению, но, заглянув в воспоминания Кламми, он знал, что Фи не врет. Отношения этих двоих напоминали ему его самого и Сиро.

— Стоит хоть на минуту оставить Кламми без присмотра — и у нее тут же глаза на мокром ме-е-есте... — продолжала Фи. — Поэтому я должна всегда быть рядом.

Она нежно погладила Кламми по волосам. Та возразила:

— Ничего подобного! Я никогда не плачу!

— Ага, как же... Помнится, после королевских выборов кое-кто тут рыдал, как маленький ребенок, — заметил Сора. Кламми бросила на него испепеляющий взгляд.

— Та-а-ак я и думала, — сказала Фи, не переставая гладить Кламми по голове. — Сколько тебе раз повторять, что ты слишком много на себя бере-о-ошь?

— Да я же сказала, вовсе я не плачу! — заявила Кламми обиженно. Тем не менее руку Фи со своей головы она убрать не пыталась. — Не надо всю жизнь обращаться со мной как с ребенком только потому, что ты меня знаешь с пеленок!

Это напомнило Соре о возрасте Фи — он знал его благодаря памяти Кламми. Хоть на вид эльфийке нельзя было дать больше двадцати с небольшим, на самом деле она прожила на свете уже пятьдесят два года.

«Она ей скорее мать, чем подруга», — подумал он. И он, и Сиро наблюдали за тем, как нежно Фи гладит Кламми по голове, с завистью: им такое испытать не довелось.

— Ну, вот и познакомились! А теперь, чтобы упрочить наши дружественные узы...