Чтение онлайн

– Звучит классно.

Он вдруг резко остановился, повернувшись к ней всем корпусом.

Лилиана сделала шаг назад. Друг против друга. Глаза в глаза.

И она вдруг касается пальцами его свитера цвета вишни. Мягкая пряжа, приятная, гладкая. Итальянская, наверное.

Трогает подушечками пальцев мелкие капельки трогает, растирает, с неба обрушилась морось.

– Глеб, а как ты таким стал? Тебе же всего тридцать, а ты такой знаменитый. Так звезды сошлись? Или?

Он усмехается, трогая ее в ответ. Прикасается большим пальцем к ее скулам и взгляд его становится серьезным, глубоким. Он даже хмурится о чем-то думая.

Потом выдыхает, пожимая плечами.

Глаза в глаза, взгляды как намагничены.

Лилиана скользит языком по нижней губе, ждет ответа.

Сердце колотится. Она знает, что пересекла невидимую грань, но отступить уже невозможно.

Она прочитала десятки его интервью, но кажется, что ни в одном из них нет правды. Красивая, выдуманная история успеха.

Интересно он повторит те слова или скажет ей нечто иное?

И Глеб, наконец, выдыхает:

– Да я сам иногда в шоке. Я ведь даже не в Москве родился в какой-то там семье. Я из небольшого городка у моря. Учился в театральном училище, потом в Москве в универе, ходил по кастингам, меня и заметили. И понеслось-покатилось.

– Ничего себе! Что это, удача? Везение? Дело случая? Или судьба такая?

– В судьбу я не верю, - он хмыкает. Снова кивает на дом, к которому подошли. – Вот и она верила в удачу, в везение. А осталась за домом на старом погосте.

– Тебе как ни крути – повезло. Но ты и учился, и много работал, верю. – Лилиана наконец отняла руку, но Глеб ловко перехватил ее и снова положил себе на плечо. – Я тоже буду много учиться, много работать, чтобы быть…

– Счастливой? Богатой? Успешной?

– Не обязательно. Врач не может быть сильно богатым, но главное быть цельной, в гармонии с собой.

– Вот это правильно. Не всякая профессия дает богатство и счастье, или умиротворение, да при такой жизни, как в глубинке. А гармония важна. Значит, медицинский? Я правильно понимаю?

– Да. Буду врачом.

Оставшийся путь до ее дома они прошли молча, и лишь когда она отворила калитку во вдор, он сказал:

– Твоя мама в окно смотрит. Неужели сестры еще нет?

Лилиана резко обернулась. Нехорошее предчувствие заколотилось в груди панической трелью.

– Я сейчас, - выдохнула. Глеб кивнул.

А на пороге ее встречала мама и младший брат.

– Не приходила?

– Нет! Я уже Макару позвонила. Он сказал быть дома, у него для нас новости…

– А Ульяшка не звонила? – спросила Лилиана, скидывая обувь. – Мы же всегда в этот день созваниваемся. Или ты телефон не зарядила опять?

– Ой, да напротив, он заряжен, - выдохнула мать. – Жду же звонка от обеих.

Лилиана прошла на кухню, включила чайник, растерла продрогшие пальцы. Можно было бы Глеба на чай позвать, но сейчас это все-таки лишнее.

– Я думала Мари дома, в своей комнате спит. А ты звонила ей?

– Звонила. Ее телефон недоступен.

Лилиана нервно заходила по комнате. Такое бывало и раньше, засиделась с подругами или клиентом, но сейчас, когда в их поселок вернулась беда, это било по нервам.

Что, если по поселку ходит монстр? И она оказалась в его руках?

– Она вернется, я ей устрою! – выдохнула, поджимая губы, а потом подумала про стоянку фур и решила незамедлительно действовать. Самое верное средство – пойти и найти ее там и со скандалом вернуть домой.

– Я сейчас вернусь. – Сказала Лилиана, снова хватая с вешалки кофту.

– Ну, а ты-то куда? Только явилась ведь! Лилиана!

В коридоре ей в ноги вцепился младший брат.

– Хочу сладкого! Купи конфет! Ну купи! Мари обещала принести и обманула.

– Малой! – Лили пришлось прикрикнуть. – Ну погоди ты! Принесу я тебе твои конфеты!

Младший брат заревел, Лилиана наклонилась чтобы обуться, как дверь с грохотом отворилась. Пьяный брат во главе с отцом стояли на крыльце и улыбались. В руке у каждого по бутылке дешевого портвейна, который они, словно пиво, хлестали прямо из горла.

– Уходишь, негодница?

– Па?!

– Что «Па-а-а», - передразнил он ее. – А ну, постой! – приказал, пьяно икнув.

– Па, давай позже, мне некогда, я за Марья...

– Шлюшка! – зашипел браток Генрих, обнажив желтые зубы в ухмылке. Отец подхватил:

– Вырастили позорницу! Вон, стоит твой пихарь, ждет у ворот, стыдоба! Я ему сейчас пойду и в глаз дам! Чтобы не ошивался тут!

– Ты шалавой стала говорят? В магазине сейчас рассказали нам, - поддакнул Генрих, пьяно икнув.

Мать за спиной всхлипнула, заохала, запричитала.

– Пап?! Вы что спятили? Ну не говорите ерунды! – Лилиана попятилась. – Перестаньте немедленно!

– Это ты перестань, а то развлекаешь тут приезжего, богатого знаменитого. Выросла шалупонью!

Голова закружилась, Лилиана пошатнулась, хватаясь за дверной косяк.

– Не было ничего! – прошептала.

– Они просто работают вместе, - вступилась мать.

– Передком своим работает! – заржал брат.

– Вы что?! С ума сошли?! – Лилиана затряслась от унижения и обиды.

Отец, Генрих и мать зажужжали наперебой, как встревоженный улей. В нее полетели упреки и измывательства. Лилиана стояла, смотрела на них, часто-часто моргая, чувствуя себя оплёванной от этих слов, от этой клеветы. А потом и вовсе чуть со стыда не сгорела, когда на крыльце появилась высокая фигура Глеба.

– Лили? – позвал он, бросив красноречивый взгляд на ее родственников.

Все разом заткнулись. Лили покраснела.

Отец и Генрих сразу как-то скисли, вся их бравада куда-то испарилась.

Глеб смерил их темным взглядом, Генрих скривился, но промолчал.

– Мама, я ухожу, - бросила через плечо Лили и, схватив Темнова за руку, поторопилась прочь из дома.

Чуть позже, когда они торопливо отошли поодаль от ее дома, она вдруг резко остановилась, замерла, бросила на него затравленный взгляд, а потом разрыдалась.

– Я не могу сидеть и ждать, пока Макар принесёт свои новости. Она же моя сестра! Давай сходим на трассу, посмотрим.

Глеб молча смотрел на неё. Потом кивнул куда-то за спину, в сторону умирающего дня.