Чтение онлайн

И тут же — руки Кота. Он подхватил её, вернув в реальность.

— Не смей так пугать меня, — прошептал он, прижав её к себе. — Никогда.

— Я… не знала. Он что-то сказал…

— Ты услышала то, что только ты можешь понять. Канал тебя признал. Он ждёт, когда ты его откроешь.

Она смотрела в его лицо. Такое знакомое — и всё же новое.

Кот… был красив. Не по-человечески — по-истинному. Как стихия. Как бессмертное создание, прожившее сотни жизней в облике зверя и только сейчас впервые ставшее человеком по-настоящему.

И он смотрел на неё — не как на хозяйку, не как на спасительницу, а как на женщину, которую выбрал.

— Ты изменилась, — сказал он. — Раньше ты боялась силы. А теперь ты её сдерживаешь.

— Потому что знаю, что могу разрушить.

— Или исцелить. Как и я. Как и мы.

Она протянула к нему руку. Он взял её, и в этот момент пульсация стены слилась с её сердцебиением.

— Канал признал нас, — сказал он. — А теперь — решай: мы открываем его для мира? Или строим сверху?

Таисия закрыла глаза.

— Мы не открываем, пока не узнаем, кто ещё может им воспользоваться. Он наш. Но мир — не готов.

Он кивнул.

И Страж, в центре зала, исчез.

– --

Когда они вернулись, все уже ждали.

Таисия молча положила на алтарь осколок обсидиана — знак, что магия под землёй активна, но под контролем.

— Канал признал меня, — сказала она. — Но мы его не откроем. Пока. Лишь укрепим защиту. Построим школу магии на поверхности, не провоцируя бездну.

Совет зашептался.

Кот подошёл и встал рядом, чуть ближе, чем обычно.

— И ещё одно, — сказал он.

Таисия обернулась — и замерла. Он смотрел прямо в зал, в глаза ангелу, что ранее поднял вопрос о Первом муже.

— Я не прошу о признании. Но Хозяйка моего Рода — моя истинная.И я буду рядом, покуда она не изгонит меня.

Тишина взорвалась эмоциями. Кто-то ахнул, кто-то зааплодировал.Таисия стояла, не отводя взгляда.

И впервые — не отрицала.

– --

Ночь опустилась на долину тихо, без звёзд. Лишь догорающие огни на башнях отражались в гладкой воде канала, построенного учениками школы. Там, внизу, под слоем земли, пульсировала магия. Но снаружи — лишь покой. Покой и тепло.

Таисия стояла на балконе, обняв себя руками. Она не чувствовала холода. Она чувствовала переход.

Её народ впервые принял силу не как опасность, а как дар. Шахта была запечатана. Страж исчез, но обсидиан в её ладони грелся, словно живой.

Она больше не была просто выкупившей рабов. Или беглянкой с земли.Теперь она — Хозяйка подземного канала. Женщина, через которую магия начала искать дорогу наружу.

Дверь тихо скрипнула.

— Я знал, что найду тебя здесь, — сказал Кот.

Теперь, когда он оставался в облике человека, в нём было что-то… первобытное. Как будто звериная суть не исчезла, а стала глубже, молчаливее, точнее.

Он подошёл ближе. Не прикасаясь.

— Ты боишься меня таким? — спросил он. Голос был чуть хриплый.

— Нет. Я боюсь себя. Того, что хочу, когда ты рядом.

Он усмехнулся. Мягко. Но с болью.

— Я привык быть частью фона. Тенью у твоих ног. Защитником, другом, шутом. Ты не видела во мне мужчину — и я не жаловался.

— Не правда. Я видела. Просто… не позволяла себе смотреть.

Он кивнул. Потом медленно протянул руку и коснулся её щеки. Осторожно, как прикасаются к раненой птице.

— Ты держишь мир на плечах. Но даже самые сильные женщины не могут всё время быть одни.

— Я не одна.

— Но ты одна внутри.

Она молчала. А потом — шагнула ближе. Её лоб оперся на его грудь.

— Скажи мне, — прошептала она, — кем ты был до меня?

— Забытой частью Рода. Призраком в звериной шкуре. Пока ты не позвала. Не увидела. Не сказала моё имя.

— Но я не назвала его вслух…

Он улыбнулся.

— Ты не должна была. Я услышал его, когда ты впервые поверила в меня.

И тогда она подняла голову. И увидела — не просто Кота.

А мужчину. Того, кто жил веками, спрятанный в звериной маске. Кто был братом, стражем, чародеем — и теперь смотрел на неё глазами выбранного.

— А теперь, — сказал он, — скажи мне, Таисия… Ты позволишь себе быть женщиной, рядом с тем, кто не требует власти? Кто не просит места, кроме одного: у твоего сердца?

Она не ответила.

Она поцеловала его.

Не как хозяйка — как та, кто впервые осознала: любовь — это не слабость. Это право. Выбор. Дом.

– --

Утром совет встретил их молча. Никто не осудил. Никто не вознёс хвалу.

Но в чаше Рода, куда на рассвете клали магические символы, два новых кристалла лежали рядом: обсидиан и тёплый янтарь.

И сияли одинаково.

Глава 21

Ночь уходила, унося с собой последние отголоски дневного гама, криков и топота… Но новая жизнь на восстановленных землях только начиналась.

Рассвет разливался перламутровым золотом по небесам, цепляясь за кованые арки, за тонкие острые шпили некогда величественного дворца, который теперь… был похож на старую, запущенную театральную декорацию. Развалины, от которых пахло мхом, печкой, забытым временем. Но и в этом был свой особый шарм.

Ника стояла на полусгнившем балконе, обвитом диким плющом, и смотрела на вычищенный внутренний двор, где бурлила жизнь.

— Чаю будешь? — раздался за спиной ленивый голос Кота.

Ника обернулась. Он был всё тем же — полу-человек, полу-обаяние, с небрежно завязанным платком на шее и кружкой в руке. Ужасно неуловимая смесь парфюма и чабреца сопровождала его всегда.

— Уже пятый раз за утро, — усмехнулась она. — Ты не путаешь чай с тактикой обольщения?

— А почему бы и нет? Некоторые так всю жизнь замуж выходят, — фыркнул он, присаживаясь на перила. — Ты только посмотри, как они стараются.

Во дворе двое женихов, пыхтя и перемазанные в грязи, пытались перетащить очередную глыбу старого фонтана, чтобы «подключить красоту». Метросексуал в этот момент яростно махал руками, стоя в свежевыстиранной рубашке, которую уже заляпал известкой. Он умудрился застрять каблуком в сырой земле, отчаянно взывая к Таисии о помощи. Та лишь закатила глаза и ушла вглубь сада, где всё расцветало под её пальцами.