Чтение онлайн

– Ах ты... – Таисия засмеялась и шлёпнула его по плечу. А он — поймал её руку и поднёс к губам. Легко, насмешливо, но… неожиданно тепло.

После завтрака, когда Метросексуал ушёл «разобраться с тканями и гармонией пространства» (Золушка долго потом хихикала, вспоминая, как он запутался в шёлковых занавесях), в окно влетела ещё одна весть.

На этот раз письмо светилось мягким золотом.

– Ангелы, – догадалась Рапунцель, протягивая руку. – Только у них такая бумага, что греет пальцы.

Таисия открыла послание. Вместе с запахом весеннего воздуха в комнату влился голос Сайриэля:

«Таисия. Мы на южных границах.Встретили драконов. Поговорим позже — всё непросто.Мы узнали, что кое-кто из тех, кого ты спасла, вернулся домой. А кое-кто — остался искать тебя.Один из них просил передать:Если ты решишь собрать Ритуал Принятия, мы приедем.И ещё: Ты — не одна. Даже если так кажется.»

Таисия сжала письмо. Кот заметил это.

– Ты правда думаешь, что одна?

– Иногда. Когда слишком тихо.

– А я думал, ты скучаешь, когда слишком громко.

– Я скучаю, когда рядом не с кем разделить громкость.

Они оба замолчали. Кот вдруг стал серьёзнее, чем обычно. Его глаза — насыщенные янтарём, кошачьи, но человечные — задержались на её лице.

– Когда будешь готова — скажи.Я не тороплю. Но и не ухожу.

– Какой ты терпеливый, – с иронией прошептала она.

Он усмехнулся:

– Я просто знаю, как долго стоит хорошее вино.

В этот момент в саду что-то бухнуло.

– Это гномы! – вскрикнула Золушка. – Я слышу их лексикон!

В окно просунулась курчавая борода, а за ней — целый мешок:

– Это вам! От благодарных друзей с гор! Там семена, инструменты, и… эээ… немного зелья. Для вашего принца, если он вдруг заболеет от избытка самовлюблённости.

Кот прыснул от смеха, а Рапунцель не удержалась:

– Может, мы это ему подольём в шампунь?

Гном от души захохотал:

– Берите! И от нас привет красавице Таисии. Если надумаете выйти замуж — в горах есть один кузнец, он говорит, что женится только на спасительнице гномов!

– Пошли предложения! – театрально всплеснула руками Золушка. – Началось!

– Началось, – тихо повторила Таисия и вдруг посмотрела на Кота. Долго, пристально.И впервые — не как на друга.

– --Вечером воздух наполнился запахами тёплой земли, дикой мяты и пыльцы магнолий. Гномьи фонари, развешанные по периметру сада, зажглись крошечными искрами — их так и прозвали «бусины солнца».

Таисия вышла в длинной светлой рубашке и наброшенной на плечи шали. Волосы, спутанные днём, теперь мягко ниспадали волнами, заплетённые Золушкой и украшенные крошечной веточкой глицинии.

Кот сидел на перилах, как обычно. Только теперь — в своём человеческом облике.

Тот же янтарный взгляд. Те же уши, почти кошачьи. Те же длинные пальцы, лениво играющие с подвеской на шее. Но сегодня он был в рубашке из тонкого серого льна и чёрных узких брюках. И выглядел…

– Прекрасно, – выдохнула Рапунцель, появившись за спиной Таисии. – Уточняю: восхитительно обидно, что не он — наш жених.– Да, – прошептала Таисия. – Но он — мой выбор. Пока молчаливый.

Рапунцель не ответила. Только улыбнулась — по-доброму, по-женски.

На фоне их диалога Метросексуал вышел из дома, гордо приосанившись. На нём был фиолетовый кафтан с золотыми застёжками и такие широкие рукава, что он дважды зацепил ими стол.

– Принцессы, – провозгласил он, расправляя плащ. – Я приготовил ароматную настойку сирени, слегка охлаждённую, с нотками лугового шиповника.

– А десерт? – подала голос Золушка.

– Что-то пошло не так с безе, – с виноватым лицом пробормотал он. – Печь была не гармонизирована…

– Он пытался прочитать заклинание по кулинарной книге! – взвизгнула Рапунцель, прикрыв рот ладонью.

– Серьёзно? – Таисия даже не удивилась. – И что ты ожидал?

– Что будет безе!

Кот, не выдержав, скатился с перил и встал рядом с Таисией:

– А я сварил бульон. И испёк лепёшки.

– Ты? – обернулась она.

– Конечно. Пока один вызывал духов сирени в сахар, кто-то должен был делать реальную еду.

Он взял её за руку и повёл к садовому столу. На нём уже стояли глиняные тарелки, миски с тушёными овощами и ароматный хлеб с тмином. Над ними летали светлячки.

– Кто тебе помог?

– Домовые. И русалочка. Она готовила на влажном пару. Очень деликатно.

– А садовник?

– Он вообще гений. Молчит, но выращивает лук со скоростью метлы. Я не шучу.

Метросексуал подошёл ближе:

– Так это всё… не ты сделал?

– Я приготовил с ними, – пожал плечами Кот. – Просто я не мешал. В этом и вся магия.

Метросексуал замолчал. Его взгляд метался — от Таисии к Коту, от еды к своим мокрым от сиропа рукавам. Было видно: он понял. И, вероятно, это обидело его впервые по-настоящему.

– Вы даже не спросили, как я себя чувствую, – прошептал он.

– Прости, – откликнулась Таисия мягко. – Просто ты слишком занят был тем, чтобы впечатлять нас, а не быть с нами.

Он кивнул, гордо. И ушёл в дом.

На перилах снова сел Кот.

– Ты жалеешь его? – спросил он тихо, наблюдая, как Таисия отламывает кусочек лепёшки.

– Нет. Просто… не хочу причинять боль. Но и врать не могу.

– Это главное, – кивнул он. – Ты не должна. И знаешь что?

Он наклонился, коснувшись её руки:

– Ты умеешь выбирать. И я верю — однажды выберешь меня.

– --Наутро в дом влетела новая сова — пернатая, сонная, с ленивым «у-ху», словно летела всю ночь.

На лапке — письмо, перевязанное лентой с гербом: меч, обвитый плющом.

Таисия узнала этот знак. Так метили себя те, кого она однажды спасла — семья из лесного края, из тех, кто после освобождения не уехал сразу. Они остались — и молча построили свой дом рядом.

«Таисия.Благодарим тебя ещё раз. Ты создала место, где мы стали собой.Мы венчаемся.И хотим, чтобы ты провела Ритуал Принятия.Ты — Хозяйка. Ты — Род.Без тебя — не начнём.Ждём тебя через три дня.С любовью,Алин и Кэрин.»