Чтение онлайн

— Я спрашиваю, как у тебя может быть пульс.

— А почему его не должно быть? Я хожу, разговариваю. Я представляю тебя голым. Как могла бы я это делать, если бы сердце не качало кровь в различные части моего тела?

В определенные части его тела кровь точно нагнеталась. Тем более что она глазела на его трусы. Пять лет?

— Что происходит с тобой днем?

Она вздохнула.

— Когда солнце встает, сердце останавливается. Потом когда солнце садится, его словно запускает божественный стимулятор. Все приходит в движение.

— Звучит загадочно.

Она улыбнулась и потянула за концы пояса своего халата.

— Да, но это так приятно.

Черт побери! Он видел, как халат соскользнул на пол, застыв рядом с его брошенным полотенцем. Поднимая взгляд к ее лицу, он задержал его на попе. Тонкий, почти прозрачный белый ситец был натянут на груди, и сквозь него просвечивали пухлые розовые соски. Оставалось лишь к ним прикоснуться, чтобы они затвердели, но хватило одного взгляда. Прямо на его глазах они превратились в твердые розовые почки.

Она сделала к нему шаг.

— Ты сказал, что любишь меня. Это правда?

На короткий миг Остин закрыл глаза. У него заныло сердце.

— Дарси, выбери кого-то из себе подобных. Кого-то, кто будет любить тебя и жить с тобой вечно. Я не могу дать тебе то, чего ты хочешь.

— Но я хочу тебя.

— Проклятие! Он направился к двери. — Ты знаешь, что я работаю на ЦРУ. Если буду продолжать уничтожать вампиров, как мы сможем жить вместе?

— Ты можешь уволиться.

И погрузиться в мир вампиров, жить ночью в окружении существ, глядящих на него как на закуску.

— Ты просишь меня все бросить.

— И забыть. — Она прислонилась к двери, чтобы он не открыл ее. — Забыть о возможности счастливого конца. Это химера. Даже в мире смертных счастье случается не часто.

— Не говори так, Дарси. Ты заслуживаешь того, чтобы тебя любили.

В ее глазах сверкнули слезы.

— Мы не всегда получаем то, чего заслуживаем, верно? Я узнала это на своем опыте. Так что теперь хочу взять все, что могу. Пусть хотя бы и на одну ночь.

Его тело воскликнуло «да», но он все же боролся с собой. Потому что, черт побери, одной ночи ему будет мало.

Она заперла дверь.

— Всего одна ночь.

Остин прижался спиной к стене. Он знал, что не устоит. Как мог он сопротивляться, когда хотел ее так сильно? Но если она думала, что потом они смогут просто пожать друг другу руки и разбежаться каждый своей дорогой, то не знала всей глубины его чувств.

В ее глазах промелькнула неуверенность.

— Я тебе противна?

— Нет, конечно.

Он почти готов был все бросить ради нее. Как часто в прошлом играл он роль того, кого устраивала одна ночь? Не было ли это своего рода Божьей карой? От мысли, что он пробудет с ней только до утра, сердце его болезненно сжималось. Это принижало их чувства, связующие их узы. Это оскорбляло его.

— Ты боишься меня? — Она приподняла подбородок. — Я никогда никого не кусала. И не укушу. Предпочту умереть.

— Так ты не кусаешься? — усмехнулся он.

— Нет.

— Какая жалость. А я кусаюсь.

Она отступила от него на шаг, делая большие глаза.

— Ты… хочешь меня укусить?

— Конечно. — Он скрестил руки, держась как ни в чем не бывало, в то время как чувствовал нарастающую ярость. — Я люблю кусаться.

— Больно? — Она взглянула на него с опаской.

— Не так чтобы очень. Скорее потеребить зубами наиболее чувствительные части твоего тела. Потом, есть еще язык. И не забывай о радостях поцелуя.

У Дарси приоткрылся рот, но она быстро пришла в себя и облизнула губы.

— А какие части моего тела ты хочешь покусать?

Он медленно обвел ее взглядом.

— Основание шеи, где она переходит в спину. И мягкое место чуть пониже пуговки на животе.

— Здесь?

Она сунула руку за резинку своих бледно-голубых шорт.

— Да. — Из-за внезапной хрипоты в голосе ему пришлось кашлянуть. — И еще твои пальчики на ногах, — кивнул он на ее шлепанцы с блестками.

— О! — Она сбросила с ног сланцы, зарывшись пальцами в пушистый ковер. — А еще где?

— Твои икры. Внутренние части бедер. И задние тоже, где они переходят в восхитительную маленькую попку.

Дарси повернулась боком и приподняла край шорт, демонстрируя изгиб ягодиц.

— Здесь? — Она погладила кожу, опустив веки. — А где ещё?

Эрекцию под тонким шелком уже невозможно было скрыть.

— Бедра, пониже талии, где они расширяются.

Она приспустила шорты на несколько дюймов и провела руками по голому животу.

— А где еще?

— Под грудью, где она полная и тяжелая.

Она закатала топ, обнажив наполовину грудь, и приподняла ее руками. Когда взглянула на него, ее глаза потемнели и начали светиться.

Он напрягся.

— У тебя глаза горят красным огнем.

— Это значит, что я возбудилась. И готова.

— Это происходит непроизвольно? — Черт. Если она не в состоянии контролировать свое вампирское поведение, чего еще можно от нее ждать? Не выпустит ли она клыки? А что, если она сильнее его?

Дарси приблизилась к нему.

— Скажи, где еще хочешь меня укусить.

Ему нельзя было допускать, чтобы она взяла над ним верх. Имея в своем распоряжении другие силы, он сконцентрировал волю и проник в ее сознание. Ахнув, она замерла. Ее глаза закрылись, и щеки окрасил румянец, сползая вниз по шее.

«Сними майку». Она открыла глаза и уголками губ улыбнулась.

— Как пожелаешь. Стащив топ через голову, она бросила его на пол.

Залюбовавшись ее грудью, он ощутил, как потянуло ледяным холодом и над ним завис сгусток психической энергии. Он машинально отмахнулся, и сгусток рассеялся.

— Ты очень сильный, — прошептала она.

— А ты нет.

— Я никогда этим не занималась. Не одобряю вторжения в мысли человека, — пожала она плечами.

— Значит, тебе не нравится, когда я это делаю.

— Мне не нравится, когда это делают вампиры. Они такие ледяные. А ты… ты восхитительно горячий. — Она покраснела. — Мне нечего от тебя скрывать. И это так приятно — чувствовать изнутри тепло. Я так долго мерзла.

Мерзла потому, что половину времени была мертвой. Во что он ввязывался? Каждое утро он будет просыпаться рядом с мертвой женщиной. Но он не мог не видеть боли и тоски в ее глазах. Ее боль стала его собственной. Ее мир стал его собственным.