Чтение онлайн

— Докладываю! Напал отряд до тридцати орков, крестьяне пострадали, но убитых нет, отняли топоры и…

Офицер оглянулся.

— Они личное имущество крестьян, одежду и прочее барахло утащили.

— Вы видели, Эммей? Вы всё поняли? Они украли топоры и вонючие крестьянские портки?!

Он снова повернулся к офицерам:

— Что там мои солдаты?

— Орков прогнали, потерь не имеем! — бодро отчитался один из офицеров.

— Продолжайте нести службу, капитан. А Вы генерал, скачите в столицу и передайте что я тут работаю и дело своё делаю. Всё! Аудиенция окончена, я более Вас тут не держу.

Разговор с Рейплом, подслушанный через гоблина, дал мне представление о моём противнике. Не самый глупый, очень упрямый и сравнительно предсказуемый дворянин.

При восстановлении замка Мурранг выделил мне отдельный кабинет в башне №1. Ничего такого, просто здоровенный прямоугольник, не очень высоко (это предусмотрительный гном подумал о том, что ему же сюда и ходить), аскетичный. Зато в нём было три стола, в том числе писчий для меня самого, стулья для охраны, было моё походное кресло и даже остеклённые окна, из которых нещадно поддувало.

После подслушанного разговора я попрощался с Муррангом и засел в своём кабинете, чтобы внести несколько корректировок в карты, когда в то самое остеклённое окно постучали.

Я невольно вздрогнул и повернулся к окну. На широком сосновом подоконнике сидел ворон. Большой, чёрный, он склонил голову набок, разглядывая меня умным блестящим глазом. Это был не обычный лесной ворон, которых тут, кстати, полно. Это был почтовый ворон, существо, внешне похожее на ворона, но впитавшее в себя специфическую магию. Очень породистый и используемый по всему Гинн пернатый способ для доставки сообщений.

После того случая, как мы задержали «вылет» почтового ворона Назира на несколько недель, пока не изменилась ситуация и я не смог доложить ему про взятие Вальяда, я понимал, что вороны — птицы ещё и безмерно упрямые.

Как правило, они прибывали в лагерь и давались в руки писарю Децию или кому-то из бойцов комендантской роты.

Этот смог «навестись» на меня как ракета с чипом наведения.

Моей первой мыслью был Эрик или сам король Назир. Не так давно я писал им о том, как завяз в Лесу Шершней и не представлял, что они могли бы мне ответить.

Но на лапке птицы не было ни серебряного кольца королевской почты, ни тёмного металла знака королевской разведки. У него вообще не было «маркировки», а только охватывающий ногу пергамент, залитый воском для сохранности письма и опечатанный крошечным пятнышком сургуча.

Я открыл окно. Ворон не улетел, но и не влетел в комнату. Он спокойно протянул мне лапку. Я подхватил птицу целиком и посадил на стол. Ворон не стал сопротивляться, а я тем временем отыскал деревянную тарелку и насыпал туда немного орехов, проверив, что они без соли. Соль птицам вредна.

Пока ворон с достоинством принял угощение, я отвязал пергамент, отмотал его с ноги. Стряхивая воск прямо на пол, я расправил тонкую, дорогую и качественную кожу. Внутри оказался туго свернутый клочок пергамента, который едва заметно пах дымом.

Содержание было коротким. Собственно, сообщения воронами всегда сравнительно короткие, если только пишет не Назир, его служба не умеет писать лаконично.

Герцог Рос! Нужно встретиться и поговорить.

После этого сообщения была нарисована сложная, витиеватая схема, состоящая из десятков переплетающихся рун и символов.

Смысла схемы я не понял, но перестал о ней думать, когда взгляд спустился ниже, к подписи.

Принц Гизак Эрдинг.

Я замер, перечитывая имя. Гизак. Племянник короля Назира. Человек, которого при дворе считали его главным политическим оппонентом, а придворные его не любили. В том числе потому, что он пребывал в должности правителя провинции, своего наследственного домена, доставшегося от отца — брата короля. Причём его отец с Назиром ладил и слыл пропойцей, балагуром, любителем балов и охот. Зато вот сын характером рос весь в себя и при дворе бывал исключительно редко.

Принц, имевший на престол чуть меньше прав, чем его венценосный дядя и который не мог рассчитывать на корону… Потому что у Назира подрастал такой же напыщенный, с надутыми губками и привычкой щупать придворных дам под юбкой, свой собственный сын, тоже принц, по имени Лейдерк.

И вот принц, который Гизак, а не холёный Лейдерк, ни с того ни с сего написал мне. Сюда. В ту самую глушь, в которую я забрался. Ну ладно, уровень глуши для почтового ворона особого значения не имеет, он же птица.

Но Гизак и сам находится в эпицентре своей части театра военных действий, войны, которую санкционировал его же дядя-король.

Это совершенно не входило в число ожидаемых мной событий. У меня не было друзей при дворе, не было их и среди маэнских «топов», герцогов и губернаторов.

А тут целый принц нарисовался…

Я активировал Рой:

«Фомир. Можешь бросить всё и прийти ко мне в новый кабинет?».

Ответ пришел почти мгновенно в виде короткого согласия. Главный маг моей армии уже поднимался в башню. Мне нужен был его профессиональный взгляд.

На кой хрен я принцу? Теоретически, Маэн вёл войну при помощи четырёх основных группировок, куда входит как Штатгаль, так и армия Гизака. Причём все группировки в той или иной степени завязли в позиционных боях.

Никакого блицкрига. Три другие «армии» были к северу от Монта, тогда как я южнее, так что мы даже в самой смелой теории не соприкасались.

Каждой из группировок маэнцев противостояла группировка бруосакцев, то есть никого без опеки не оставляли. В то время как сам Вейран копил силы, ожидая нападения на свою столицу Монт. Искренне рассчитывая разгромить там наглых маэнцев, а при удаче, обратить в бегство и вторгнуться в земли Маэна.

Сообщение от принца в тот самый момент, когда ко мне подбирается Рейпл Златогривый могло быть случайным совпадением. Ведь, в сущности, каждый день на войне я или двигался на марше, или сражался или приходил в себя после сражений, либо же прятался от врага. В общем, скучно не было. С другой стороны, это письмо могло бы быть и ловушкой, например, от войск Вейрана.

Фомир вошёл, насвистывая на ходу мелодию и оттирая руки ветошью. От него пахло алхимическими реагентами и лёгким перегаром. Видимо, я отвлёк его от очередного эксперимента.