Чтение онлайн

Тремя годами ранее, в 1986 году, директор ЦРУ Уильям Кейси расширил войну против Советского Союза, приняв три важных, но совершенно секретных для того времени решения. Он убедил Конгресс передать моджахедам переносные зенитно-ракетные комплексы «Стингер» американского производства, чтобы сбивать с их помощью советские самолеты, и направить американских советников для подготовки партизан. До той поры ни американское оружие, ни американские военнослужащие не принимали прямого участия в войне. Во-вторых, ЦРУ, английская разведка МI6 и пакистанская ISI совместно выработали провокационный план партизанских набегов на советские среднеазиатские республики — Таджикистан и Узбекистан, мусульманское мягкое подбрюшье советского государства и ближний тыл советской группировки в Афганистане. Эта задача была поручена фавориту пакистанской разведки среди лидеров моджахедов Гольбуддину Хекматьяру. В марте 1987 года небольшие группы партизан, действуя со своих баз на севере Афганистана, переправились через Амударью и впервые обстреляли ракетами несколько таджикских деревень на советской стороне. Получив эту весть, Кейси был в восторге, и во время очередного тайного визита в Пакистан он пересек афганскую границу вместе с президентом Зия-уль-Хаком и произвел смотр моджахедов. [168]

В-третьих, Кейси от имени ЦРУ поддержал давнюю инициативу пакистанской разведки — вербовать мусульманских радикалов со всего мира для того, чтобы воевать совместно с афганскими моджахедами. Пакистанская разведка поддерживала это движение с 1982 года, а теперь и все остальные игроки имели свои причины одобрить идею. Президент Зия-уль-Хак стремился укрепить мусульманское единство, сделать Пакистан лидером исламского мира и помочь исламской оппозиции в Средней Азии. Вашингтону хотелось показать, что весь мусульманский мир сражается против Советского Союза плечом к плечу с афганцами и их американскими благодетелями. А саудовцы увидели в этом возможность для пропаганды ваххабизма и избавления от своих собственных разочарованных радикалов. Никто из участников игры не понимал, что у добровольцев есть и свои планы, а их ненависть к Советам впоследствии обернется против американцев и против их собственных правителей.

Все пакистанские посольства уже имели указание без проволочек выдавать визы любому, кто захочет сражаться вместе с моджахедами. На Ближнем Востоке «Братья-мусульмане», саудовская Всемирная Мусульманская Лига и организации палестинских радикалов-исламистов собирали рекрутов и передавали их пакистанцам. Пакистанская ISI и Джамаат-и-Ислами создали приемные комиссии, которые встречали, устраивали и обучали прибывающих бойцов, а затем помогали им присоединиться к моджахедам, обычно к Хизб-и-Ислами. Все это делалось на деньги саудовской разведки. Французский ученый Оливье Руа называл это «совместным предприятием саудовцев, „Братьев-мусульман“ и Джамаат-и-Ислами, созданным пакистанской разведкой». [169]

В 1982–1992 годы около 35 тысяч мусульманских радикалов из 43 мусульманских стран Среднего Востока, Северной и Восточной Африки, Средней Азии и Дальнего Востока получили боевое крещение у афганских моджахедов. Кроме того, десятки тысяч иностранных исламистов приехали учиться в сотнях новых медресе, созданных на деньги правительства генерала Зия-уль-Хака в Пакистане и на афганской границе. Таким образом более 100 тысяч исламистов были связаны с Пакистаном и Афганистаном и попали под влияние идей джихада.

Радикалы, впервые встретившие друг друга в лагерях под Пешаваром или в Афганистане, вместе учились, вместе проходили военную подготовку и вместе сражались. В большинстве своем; они впервые узнали о существовании радикального ислама в других странах и приобрели связи, которые сослужат им хорошую службу в будущем. Лагеря стали настоящими университетами будущего радикального ислама. Ни одна из разведывательных служб, участвовавших в деле, не хотела задуматься о последствиях скопления в одном месте тысяч исламистов со всего мира. «Что важнее для всемирной истории? Талибан или крах Советской Империи? Несколько взбудораженных мусульман или освобождение Центральной Европы и конец холодной войны?» — говорил Збигнев Бжезинский, бывший советник президента США по национальной безопасности. [170] Американские граждане проснулись только в 1993 году, когда исламские боевики, прошедшие Афганистан, взорвали Всемирный Торговый Центр в Нью-Йорке, убив шестерых и ранив более 1000 человек.

«После войны, — писал Самюэль Хантингтон, — сложилась неустойчивая коалиция исламистских организаций, преисполненных решимости бороться за распространение ислама против всех немусульманских сил. В наследство от войны также достались хорошо обученные и опытные бойцы, тренировочные лагеря и полигоны, служба тылового обеспечения, разветвленные трансисламские сети личных и организационных отношений, большое количество военного снаряжения, в том числе от 300 до 500 ракет к установкам „Стингер“, и, что наиболее важно, опьяняющее чувство силы и уверенности в себе, гордость от совершенных деяний и горячее стремление к новым победам». [171]

Большинство исламистов рассуждало так: если афганский джихад победил одну великую державу, Советский Союз, то почему они не смогут победить и другую сверхдержаву, США, и своих собственных правителей? Логика этого рассуждения опирается на простую посылку, что афганский джихад сам по себе был единственной причиной, поставившей Советский Союз на колени. Многочисленные внутренние причины, приведшие к краху советского строя, обычно опускались. Тогда как США воспринимали крах Советского государства как провал коммунистической системы, многие мусульмане видели в этом лишь победу ислама. Для боевиков, вдохновленных этой верой, случившееся напоминало тот смерч, которым ислам пронесся по миру в VII–VIII веках. Они полагали, что новая исламская умма может быть основана на крови и жертвах нового поколения мучеников и в последующих победах.

Среди этих тысяч иностранных рекрутов был и молодой саудовский студент Усама бин Ладен, сын строительного магната из Йемена Мухаммада бин Ладена, близкого друга покойного короля Фейсала, чья компания сказочно разбогатела на заказах на реставрацию и расширение священных мечетей в Мекке и Медине. Пакистанской разведке давно хотелось, чтобы эмир Турки, директор Истахбарат (саудовской разведки), поставил во главе саудовского легиона одного из принцев крови, чтобы показать мусульманам приверженность королевской семьи джихаду. В борьбе участвовали только бедные саудовцы: студенты, водители такси и кочевники-бедуины, но ни один из избалованных членов правящей династии не был готов к нелегкой жизни в горах Афганистана. Бин Ладен, хотя и не королевской крови, был достаточно близок к трону и богат, чтобы возглавить саудовский легион. Впоследствии бин Ладену эмир Турки и генерал Голь крепко подружились и стали союзниками в общей борьбе.

Центром «арабских афганцев» были офисы Всемирной Мусульманской Лиги и «Братьев-мусульман» в Пешаваре. Последним руководил Абдулла Азам, палестинец из Иордании. Бин Ладен познакомился с ним в университете Джидды и уважал его, как своего наставника. Азам был убит взрывом бомбы в 1989 году в Пешаваре вместе со своими двумя сыновьями. В 80-е годы Азам установил прочные связи с Хекматьяром и Абдур Расул Сайафом, афганским знатоком ислама, направленным саудовским правительством в Пешавар для пропаганды ваххабизма. Саудовцы давали деньги Азаму и Центру Обслуживания (Мактаб-уль-Хидмат), созданному Азамом в 1984 году для приема новых добровольцев и сбора пожертвований от исламских благотворительных организаций. Пожертвования от саудовской разведки, саудовского Красного Полумесяца, Всемирной Мусульманской Лиги и от частных лиц распределялись через Мактаб. Спустя десять лет Мактаб вновь выйдет на поверхность, став центром паутины радикальных организаций, способствовавших взрыву Всемирного Торгового Центра в 1993 году и американских посольств в Африке в 1998 году.

До Афганистана жизнь бин Ладена не была отмечена ничем экстраординарным. Он родился примерно в 1957 году и был 17-ым из 57 детей. Его отец был из Йемена, а мать — из Саудовской Аравии. Она была одной из многих жен Мухаммада бин Ладена.

Бин Ладен учился на магистра управления в Университете имени короля Абд аль-Азиза в Джидде, но быстро переключился на изучение ислама. Худой, высокорослый (шесть футов пять дюймов), длиннорукий, длинноногий и длиннобородый, он запомнился своим друзьям-сверстниками спокойным, благочестивым человеком, вовсе не созданным для великих дел. [172]

Его отец поддерживал борьбу афганцев и помогал им деньгами. Когда бин Ладен решил присоединиться к джихаду, его семья горячо поддержала такое решение. В 1980 году он впервые побывал в Пешаваре, где встретился с вождями моджахедов. Он часто приезжал туда, привозя с собой деньги для движения, а в 1982 году решил обосноваться в этом городе. Он привез с собой инженеров-строителей и тяжелую строительную технику, чтобы строить дороги и склады для моджахедов. В 1986 году он помогал строить подземный город в районе Хоста, высоко в горах, неподалеку от пакистанской границы, где на деньги ЦРУ сооружался большой склад оружия, тренировочный центр и госпиталь для моджахедов. В Хосте он впервые построил свой собственный тренировочный лагерь для «арабских афганцев», которые все более и более считали этого голенастого, богатого и харизматического саудовца своим вождем.