Чтение онлайн

— Я, право, польщена. За все свои пять лет брака я хорошо освоила работу садовника, поэтому некоторые розовые кусты посадила сама.

— Удивительно, — вырвалось у Клэр.

— Что именно? — Мари разгуливала по комнате в поисках своих перчаток, внимательно вслушиваясь в каждое слово Клэр.

— Удивительно, что такая прекрасная и нежная женщина, как вы, сама ведёт хозяйство. Я полагала, для этого есть слуги, — Клэр наивно разводила руками, выдавая первое, что приходило на ум.

— Возможно, имея я больше средств, то не занималась бы всем этим. Однако, велика вероятность, что я умерла бы со скуки.

— А как же развлечения?

— Моя дорогая, нынешний досуг настолько примитивен, что хочется рыдать. Вот, к примеру, моя близкая подруга организует художественный клуб. Туда нелегко попасть, но благодаря нашей тесной дружбе у меня есть в него вход. Там поистине увлекательно. Мы обсуждаем известных и новых художников, их работы. У некоторых даже получается приносить с собой копии разных картин. На светских раутах любого уровня полно пошлости, лицемерия и фальши. Если ты никак не очернила свою репутацию или не обзавелась новым любовником, то ты попросту никому не интересна. Лишь при дворе императора, я наслышана, весьма торжественно и интересно, а главное — можно приобрести выгодные знакомства. К сожалению, у меня нет доступа ко двору государя, несмотря на то что мой муж — герой Аустерлица. Охоту я не жалую, путешествовать в соседние губернии тоже не могу, так как поместье не на кого оставить. Изредка меня навещают подруги или я наведываюсь к ним в гости. Вот, собственно, и всё. Порой мне кажется, что после замужества жизнь моя стала набором примитивных действий, которые я повторяю снова и снова каждый день.

Клэр всё это время молча стояла перед графиней, незаметно сжимая кисть своей правой руки.

— Да уж… Не очень-то весело, — ответила она, наконец дождавшись паузы.

— И меня одолевают смешанные чувства, — Мари стыдливо опустила глаза в пол, наверное, впервые за их общение, в то время как Клэр, наоборот, лишь изредка их поднимала. — Я несказанно рада тому, что ты оказалась в моём имении, но также я очень опечалена тем фактом, что твоя память тебе более не принадлежит.

На секунду Клэр стала ощущать себя безвольной куклой, которую надо кормить, одевать, а в дальнейшем и распоряжаться.

— Не вините себя, я всё равно очень благодарна, Мари. Подумать страшно, что со мной стало, если бы не вы.

Ещё некоторое время они разговаривали очень непринуждённо и ни о чём, словно уже много лет были знакомы. Иногда Клэр выдавали её манера общения и определённые фразы, но Мари всё списывала на слабость девушки. Вскоре Мари попрощалась с Клэр и вернулась к своим привычным делам.

Наблюдая за тем, как ухаживают за садом и территорией крепостные, Клэр неторопливо прогуливалась по имению, постепенно привыкая к новой обстановке. Ноги сами вели её вперёд. Сворачивая с аллеи на аллею, она подошла к уже полюбившемуся озеру с другой стороны. Приблизившись к прозрачному краю воды, Клэр стала задумчиво наблюдать за её течением.

— Простите, Клэр Данииловна, что вам пришлось слышать наши семейные распри, — раздалось у неё за спиной, отчего она снова неожиданно вздрогнула.

— Кажется, вы хотите меня убить, без конца подкрадываясь.

— О, я шёл достаточно громко, чтобы на сей раз не доставить вам неудобства.

— Неважно, но пообещайте больше так не делать, Пётр.

— Даю вам слово.

— Из-за чего вы ругались? — с присущей ей простотой поинтересовалась Клэр.

После нескольких секунд демонстративного молчания Пётр, запрятав руки за спину, ответил:

— Вот скажите, Клэр. На ваш юный взгляд, должен ли мужчина исполнять свой долг перед Родиной и нести службу, как любой уважающий себя офицер?

— Ну… Полагаю, что да. По крайней мере, её несут те, кто ставит перед собой цель защищать своих родных и близких.

— Наученная горьким опытом моего брата, который большую часть времени проводит на службе, Мари наотрез отказывается отпускать меня в полк.

Лицо Клэр недоумённо вытянулось:

— Но… мне кажется, вы уже достаточно самостоятельны, чтобы принимать решения по этим вопросам.

— Я знаю, о чём вы думаете, сударыня. Что я мальчишка, который не умеет отстаивать свои интересы. Но не всё так просто. Когда я был ребёнком, моя мать в последние дни жизни наказала брату и Мари, чтобы я занялся государственной службой. Например, в качестве секретаря или счетовода. Но вся эта бумажная работа мне не в радость. Абсурда добавляет тот факт, что я окончил военный лицей, в который меня зачислили благодаря брату. Я желаю служить, но Мари против. Вечно уговариваю её об этом, но, как вы смели заметить, безуспешно.

— А что будет, если вы ослушаетесь? — Клэр не хотела вбивать клин между Петром и Мари, но совершенно ненамеренно этим и занималась.

— С моей стороны было бы крайне бесчестно нарушать волю покойной матери. Лишь с благословения Мари я могу отправиться на службу.

— Может, Мари ещё передумает? — вздохнув, произнесла Клэр.

— Мисс Клэр, откуда вы? — сделал он английский акцент. — Кто вы? Я ведь совершенно ничего о вас не знаю. Мари рассказала, что нашла вас по дороге в имение, — неожиданно произнёс он, наблюдая за тем, как она говорит и преподносит себя.

— Я сама не знаю, кто я и как оказалась здесь. Боюсь, у меня столько же вопросов, сколько и у вас.

— Глубоко сожалею. Надеюсь, память очень скоро к вам вернётся. Мари вызвала лекаря из города, он прибудет завтра, чтобы осмотреть вас.

Пётр и Клэр на какое-то время неловко замолчали. Он судорожно теребил руки и шагал из стороны в сторону, видимо, в надежде обратить на себя её внимание.

— Я даже не знаю, как сказать, Клэр. Мы только познакомились, но вы уже успели поразить меня и всё больше становитесь для меня головоломкой, которую, как мне кажется, я разгадаю очень нескоро.

— О чём вы? — не понимая его намёков, уточнила она.

— В нашей глуши уже много лет не происходит никаких интересных событий. Со всеми близживущими семьями я знаком, так же как и с некоторыми в городе. Но о вас я прежде никогда не слышал. Воистину, по описанию Мари, вы чуть ли не с неба к нам спустились. И, простите меня за прямоту, ваши слова изредка кажутся странными.

— Будем надеяться, что скоро всё разрешится, и моё появление не будет казаться столь мистическим, — с иронией говорила Клэр, прижимая руки к лицу.

Практически до самого вечера, неприлично долго, Клэр и Пётр то прогуливались по имению, то, сидя в ротонде около водной глади, общались о философии и поэзии. Клэр, которая никогда не считала себя чересчур образованной из-за нежелания читать литературу, в разговоре с Петром поняла, что без каких-либо проблем в состоянии поддержать беседу практически на любую тему. Однако ей с большим трудом приходилось сдерживать себя в моменты обсуждения современных художников или композиторов. В то время как Пётр наблюдал её лёгкость и непринуждённость в общении с ним, в голове Клэр выстраивались цепи событий, которые происходили после середины девятнадцатого века и о которых говорить явно не следовало.