Чтение онлайн

Видя её волнение, Мишель взял её за руки и, посмотрев в глаза, сказал:

— Клэр, всё в порядке! Я с вами, вам не о чем волноваться.

— Расскажи мне, что нужно делать, если вдруг я встречу императора?

— Вы его определённо встретите. Ведь Его Величество прежде не видел меня на своих приёмах в сопровождении дамы. Увидев вас, он, разумеется, захочет, чтобы я вас представил.

В глазах Клэр всё ещё стоял вопрос, о котором она молча намекала своими хлопающими ресницами.

— Это просто. Я представлю вас ему, и если он заинтересуется вашей персоной, то поспешит оказать вам своё внимание. Император протянет руку, чтобы поцеловать вашу.

Мысль о том, что сам император Александр I, возможно, заговорит с Клэр и что ещё невероятнее, поцелует ей руку, сводила её с ума. Только сейчас она осознала, что на уроках истории надо было учить материал, а не слушать «Hollywood undead» и другие музыкальные группы, рисуя каракули на полях тетради.

Карета остановилась перед входом во дворец, минуя центральную арку. Мерцающий жёлтый свет, льющийся из окон огненной волной, освещал всю дворцовую площадь. Казалось, день, миновал ночь и опять вступил в свои права.

Когда Клэр и Мишель стали входить в парадную дверь, предъявляя приглашение императорской страже, в какой-то момент все её волнения улетучились и она почувствовала себя в привычной обстановке, как и на именинах Мари.

Фасад дворца казался практически таким, каким она его всегда видела, но времени разглядеть его получше, увы, было не так много. Мишель быстро, но без излишней суеты вёл Клэр вперёд, прекрасно ориентируясь во всех залах. Клэр узнавала лестницы, стены и лепнину, но сказать, что это был тот самый дворец, по которому она частенько прогуливалась с бабушкой, к сожалению, не могла. Зимний дворец как никогда прежде был живым. Это не только бросалось в глаза визуально, но и чувствовалось на каком-то энергетическом уровне. В нём кипели жизни, страсти, разговоры. Это было место политики, могущества и роскоши. Действительно, при полном отсутствии искусственного света дворец выглядел необычайно ярким и светлым. Тысячи свечей были расставлены по углам и на больших позолоченных люстрах. Отражаясь в толстом стекле, они создавали разноцветные переливы на слоях вековой краски.

Держа Мишеля под руку, Клэр шла по любимым коридорам словно в первый раз. Изо всех сил сохраняя спокойный и благородный вид, стараясь не выделяться из толпы прибывающих гостей, она широко открытыми глазами рассматривала окружающих её людей. Стать и роскошь дам и кавалеров были запредельными. На их фоне Клэр вдруг почувствовала собственную ущербность и непривлекательность. Шеи дам были украшены огромными сияющими камнями разных цветов, словно на этом балу был объявлен конкурс на самое дорогое колье. Клэр передвигалась робко, изредка привлекая к себе взгляды посторонних людей. Мишель шёл вперёд с гордо поднятой головой, но, заметив смущение своей спутницы, едва заметными движениями принялся гладить её руку.

— Как вы? Вспомнили кого-нибудь? — поинтересовался он, оглядывая своих приятелей, друзей.

— К сожалению, нет. По правде сказать, меня жутко трясёт.

— Я это чувствую, но уверяю, что вам не о чем беспокоиться. Как я и предполагал, многие ещё только съезжаются.

Наконец, они, прошли через парадную лестницу и направились в Гербовый зал, в котором и должен был состояться бал. На их пути встречалось много людей, которых Мишель хорошо знал. Проходящие мимо них мужчины приветствовали его коротким движением головы вниз, а после склонялись перед его спутницей, которую видели в его обществе впервые.

Клэр явно отличалась от присутствующих здесь барышень. Практически все они были круглолицы, с неровным бело-розовым тоном кожи, расширенными зрачками и румянцем во все щёки. Их взгляды были драматичными и выражали единство восторга и раздражения.

Мишель старался ни с кем подолгу не разговаривать и Клэр в какой-то момент показалось, что он жертвует своим общением со знакомыми, дабы не ставить её в неловкое положение.

— Вы всегда так холодно реагируете на приветствия своих друзей или делаете это сегодня нарочно?

— Не понимаю, о чём вы, мадемуазель Клэр, — ответил он с ноткой сарказма, сдерживая улыбку и хмуря брови.

— Я же вижу. Это благородно с вашей стороны, но я не хочу создавать вам неудобства. Поэтому прошу: если вы хотите с кем-то поговорить, то не нужно лишаться этого из-за меня.

— Признаться, вы восхищаете меня всё больше. В таком случае зачем мне эти обычные светские диалоги о пустом, когда я могу поговорить с вами?

Клэр ничего не ответила, но сияние её глаз ясно дало понять Мишелю, что комплимент ей приятен.

Голоса гостей не смолкали. Тёплый запах восковых свечей, ароматы духов, шелест юбок и стук каблуков — всё это было неотъемлемой частью пышных празднеств. Звон бокалов раздавался исключительно по углам, тогда как в центре большого императорского зала сосредотачивались самые блистательные и важные сливки общества.

Прошло время, и в какой-то момент все гости начали расходиться по разным сторонам. Гулкие разговоры постепенно смолкали, а в больших парадных дверях появился глашатай.

— Император и самодержец Всероссийский, Великий князь Финляндский Александр Павлович Романов!

После того как низенький глашатай чётко и невероятно громко объявил о появлении государя, тяжёлые двери распахнулись, и в них появился русский царь. Статный, очень высокий, с игривым, но холодным взглядом и поднятой вверх головой, он шёл в окружении своей свиты из пяти человек. Засмотревшись на живого государя, портреты которого Клэр с таким интересом рассматривала в учебниках и на просторах интернета, она немного запоздала с поклоном, когда все дамы присели, опустив взгляды вниз.

Быстро среагировав и почувствовав, как рука Мишеля легонько тянет её вниз, она тут же совершила глубокий реверанс. Император лишь отдалённо был похож на человека, которого изображали на множестве портретов, сохранившихся до двадцать первого века. Ни один холст не был его точной копией. Клэр однажды услышала, что Александр I отличался умением подстраиваться под окружающих его людей, дабы угодить и вызвать восхищение абсолютно у каждого. Быть может, поэтому никто из художников так и не смог передать его истинный облик.

Лицо его было овальным, но в меру пышным и румяным. Лоб и небольшая залысина между золотых кудрявых волос, пряди которых аккуратными кольцами спадали на щёки, слегка блестели. Нельзя было не обратить внимания на его затянутую в корсет талию, которая сразу бросилась Клэр в глаза.

На балу он появился без супруги, что давало всем придворным дамам повод надеяться и вздыхать в надежде на царское внимание. Остановившись и слегка прищурив глаза, Александр о чём-то шепнул мужчине, идущему подле него. Доверенный государя, в свою очередь, поклонился и направился в зал, как оказалось, на поиски прекрасной дамы для предстоящего танца. Он сразу же пошёл в противоположную от Клэр и Мишеля сторону и, быстро отыскав ту самую, счастливую обладательницу императорского внимания, торжественным шагом подвёл её к царю.

Только после того, как император взял руку молодой женщины, горящими глазами смотревшей на Его Величество, заиграла музыка. Оркестр располагался в углу, так что никоим образом не мешал танцующим. Как и было заведено, бал открывался полонезом. Клэр посмотрела на Мишеля, ожидая приглашения на танец, но, заметив его обеспокоенный взгляд, принялась осторожно хлопать его по согнутой в локте руке:

— Мишель, что с вами?

— А? Так, ничего. Задумался.

Клэр на секунду показалось, что он переживал, будто бы по какой-то причине для танца с императором выберут её. Мишель в тот же миг взял Клэр под руку и, встав за впередиидущей парой, бодро повёл её в танец.