Чтение онлайн

— Это в прошлом. А сейчас можно просто любоваться им, пока мы такие.

— Какие? — с интересом переспросил он.

— Молодые и вечные, глядящие на всё горящими глазами и верящие, что впереди нас ждёт только хорошее.

Мишель не мог сдержать своего восхищения от её слов. Живая, детская наивность Клэр заставляла его ощущать себя её хранителем от всего зла на свете. Набравшись смелости, он решил прочитать ей стихотворение. Оно было на французском языке, и Клэр понимала далеко не всё, что говорили его губы.

Вообразив себя поэтом, Мишель энергично разводил руки в стороны, почти левитируя рядом с кромкой воды. Слишком приблизившись к спуску и сделав очередное резкое движение в сторону, он неловко свалился прямиком в воду. Клэр не смогла сдержать смех от возникшей перед ней картины.

— Боже! Как вы, романтик? Живы? Ха-ха-ха, — еле сдерживая хохот, поинтересовалась она.

Когда Мишель поднялся, будучи насквозь промокшим, смех Клэр стал ещё сильнее. Мишель стоял по пояс в воде. На его одежде повисли зелёные водоросли и тёмно-коричневая тина. Забавляясь громким смехом Клэр, он принял серьёзный вид, после чего попросил её успокоиться. Не придавая значения его словам, она продолжала хохотать, прикрывая временами глаза.

— Ах так! Раз это ваше окончательное решение, сударыня, примите скромный презент! — в один миг из рук Мишеля стали разлетаться брызги прохладной воды. Клэр, которая никак не ожидала такого коварства, продолжала стоять на месте с закрытыми от хохота глазами и, лишь когда первые капли попали на её лицо и руки, отбежала в сторону.

— Что вы делаете? Живо перестаньте! — несмотря на слегка намокшее платье, Клэр продолжала сохранять улыбку на своём лице.

Выйдя на берег, Мишель стал скидывать с себя мокрую одежду, которая так изящно облегала мускулистое тело. Когда он остался в одной лишь мокрой прозрачной рубахе, Клэр резко смутилась. Его прекрасный вид заставил её отвернуться и больше не поднимать на него глаз. Она перебирала в голове очередные шутливо-безобидные колкости, но на деле продолжала молча стоять, разглядывая желтеющее дерево и краем уха вслушиваясь в звуки от его движений.

— Прошу прощения! Я вовсе не хотел вас смутить, — произнёс Мишель, медленно приближаясь к Клэр.

— С чего вы взяли, что я смущена? Просто невозможно угадать, на какой из деталей своей одежды вы решите прекратить переодевание.

— Чувство приличия не позволяет мне так же остро ответить вам, мадемуазель Клэр. Ибо я считаю, что такие слова недостойны ваших юных ушей.

— Я могу повернуться? — в попытке заполнить неловкую паузу спросила она.

— Да, — Мишель надел на себя промокший сюртук, с которого без остановки стекала вода.

— Боже! Вы что, сошли с ума? — рассерженно заявила она, положив руки на плечи Мишелю. — Как вы можете себя так вести? Это, ваше благородство, напоминает устоявшийся инфантилизм.

Заметив на лице Мишеля лёгкое недоумение, Клэр стала снимать с него мокрую одежду и выжимать её. Она повторяла, что он ведёт себя, как ребёнок, каждый раз, когда ей приходилось стягивать с него очередную деталь одежды. Наконец Мишель стоял перед ней в одних завышенных штанах, по случаю демонстрируя свою прекрасную фигуру.

— Ваша матушка не говорила вам, что хождение в мокрой одежде может привести к простуде и другим заболеваниям?

— К сожалению, нет, мадемуазель Клэр. Своей матери я не знал. Более того, лишь мечтал услышать хотя бы слово из её уст.

Сердитость тут же исчезла с её лица. Клэр продолжала выжимать и развешивать на дереве его вещи, больше не упрекая Мишеля в необдуманности его действий. Мишель не винил её в незнании. Заметив, как бережно она заботится о его вещах, он поправил кончиками пальцев свои влажные усы и медленной поступью стал приближаться к ней. Клэр пошла ему навстречу, снимая со своих плеч шерстяной платок.

— Вот, — прикрывая его тело куском ткани, сказала она. — Обернитесь им, чтобы согреться.

— А если я не чувствую холода?

— Тогда вы врун, потому что я вижу, как ваше тело покрылось гусиной кожей.

— На самом деле я действительно не ощущаю осенней прохлады. И меня греет отнюдь не ваш любезно дарованный шарф.

— А что же? — на сей раз Клэр осознанно не отводила от него своего взгляда. Всё сильнее чувствуя его тёплое дыхание у своих щёк, она медленно утопала в ярко-синих глазах, которые настойчиво смотрели на неё сверху вниз.

— Ваше присутствие, — его руки осторожно прикоснулись к её талии, и через долю секунды Клэр оказалась в его объятиях, точно так же, как в день их дуэли.

Ее сердце колотилось в груди так сильно, что Мишель чувствовал каждый его толчок.

— Мне следует просить разрешения поцеловать вас. — отчётливо, почти шёпотом спросил Мишель. Клэр не дала ответа, но, закрыв глаза, стала неторопливо тянуться навстречу. Она окончательно потерялась в себе и своих ощущениях в момент, когда его аккуратные усы заскользили вдоль её губ. Руки Клэр утонули в чёрных шелковистых волосах Мишеля, нежно перебирая их.

В гуще осенней листвы Мишель и Клэр находились в полном погружении друг в друга. Первый поцелуй… Как внезапно и волнительно он происходит. Бабушка Элжира не раз говорила Клэр, что по первому поцелую можно сразу же понять свои чувства к человеку.

Совершая неловкие движения губами, полностью доверившись Мишелю, Клэр не переставала ощущать лёгкую дрожь в своих пальцах. Их поцелуй напоминал жажду после длительной засухи. Чем больше они сливались друг с другом, тем сильнее становилось желание продолжать ещё. Мишель обнял её своими сильными руками, и несвойственное ему спокойствие окутало его вместе со сладким запахом её рыжих волнистых волос. Захлёбываясь дыханием друг друга, от недостатка воздуха в лёгких они остановились и, не говоря ни слова, застыли на месте.

— Боюсь, Мари беспокоится о вас, — внезапно сказал Мишель, с трудом оторвав губы от лица Клэр.

— Наверное, вы правы.

Пешком, ведя коней подле себя, они дошли до особняка, на пороге которого Клэр ждала Мари. Провожая уезжающего Мишеля, Клэр долго смотрела, как его силуэт исчезает в закате, прокручивая в голове их касания, озеро, берёзы, всё то, что сблизило и свело их навсегда.

Желая кричать о своём счастье всему миру, Клэр тут же рассказала Марии о том, что произошло между ней и Мишелем.

— Ах, душечка, это прекрасно. Как по мне, нет ничего светлее и священнее, чем чувство настоящей любви. Очень жаль, что большая часть общества этому чувству предпочитает деньги, статус и власть. Когда происходят перемены и от горя душу раздирает на куски, ничего, кроме настоящей, искренней любви, не поможет тебе остаться человеком. Любить без причины так просто, но почему-то мы зачастую начинаем всё усложнять. Ищем подвох в словах наших возлюбленных, сомневаемся, ревнуем. И, в конце концов, нас губит не любовь, а собственные предубеждение и гордыня. Мишель — хороший, благородный человек, в его чести и достоинстве я ни на секунду не сомневаюсь, однако узнай его немного лучше, прежде чем падать в его объятия. Иначе велика вероятность, что твои собственные мысли разрушат эту любовь.