Чтение онлайн

— Правильно! — с серьезным видом кивнул Леха. — А то я и обидеться могу…

— Так! — жестом остановив друга, рявкнул я, уже не заботясь о тишине. — В последний раз спрашиваю, что происходит?

— Мы с тобой угоняем судно, потому что эти козлы, — Леха ткнул пальцем в связанный экипаж, — отказались помогать нам спасать товарищей.

— И почему отказались? — Сев у костра, я уставился в глаза капитана.

— У меня приказ, — спокойно пожал плечами тот. — Ни в коем случае не рисковать транспортом, что бы ни случилось. А еще передвигаться только по ночам, чтобы не засветиться. А то, что вы предлагаете, — это нарушение обоих приказов сразу. К тому же днем нас собьют и о провале операции в империи доложить будет некому.

— Так и скажи: зассал! — буркнул Леха.

— Тихо! — Я поднялся на ноги и, спустившись по балке к ручью, умылся холодной водой, просыпаясь окончательно.

На стоянке что-то вещал юнга, высказывая Лехе все, что он о нас думает, и буквально захлебываясь словами, капитан же молча смотрел в костер, думая о чем-то своем.

Подойдя обратно к костру, я молча развязал ремень на руках капитана и, кивнув на остальных, попросил:

— Освободишь их, когда мы улетим, хорошо?

— Не вопрос, — спокойно пожал плечами он и вдруг добавил: — Там в ящике теплая одежда, в нее бинокль завернут. Аккуратнее, не разбей.

— Спасибо…

Подготовка к полету заняла у нас всего несколько минут, но все это время я нервничал, думая о том, не ошибся ли в капитане. Потому что если ошибся, то в лучшем случае мы рисковали оказаться на их месте, связанными и безоружными. Но пронесло…

Выгрузив часть припасов и оружие экипажа, мы перерубили канат, которым был пришвартован аэростат, и наконец, взлетели, стремительно поднимаясь в небо.

— Ну и что это было? — заметно повеселевший Леха, усевшись на место пилота, с удовольствием грыз бутерброд, запивая водой из фляжки и разглагольствуя с набитым ртом. — Я, значит, там пафосные речи толкал, мол, наших спасать надо, своих нельзя бросать и все такое… И без толку! А ты что творишь?

— Все равно его отпускать надо было, — пожал плечами я.

— Да это понятно! — скривился Леха. — Бросили бы нож перед вылетом, да и летели себе спокойно. Пока освободятся, пока до оружия добегут…

— Блин, Леха! — не выдержав, повысил голос я. — Ну ты как дите малое! Чего ему бежать, если у него руки впереди связаны, а в кармане плаща револьвер?

— Откуда знаешь? — уставился на меня напарник. — Ты же его не обыскивал?

— Да он его тискал рукой, пока раздумывал… — поморщился я.

— А я-то думал…

— Гусь тоже думал, да в суп попал… — буркнул я. — Но, видимо, твои пафосные речи помогли, раз он стрелять не начал. Просто человеку нужно оправдание, чтобы приказ нарушить. А так все нормально. Напали, отняли, выбора не было. И нам помог, и чист остался.

— Как-то это… — брезгливо поморщился Леха. — Лицемерием попахивает.

— Ну… — пожал плечами я. — Свои погоны ближе к сердцу…

До самого рассвета просто висели в небе, не включая двигатели, в ожидании. К сожалению, никаких приборов для навигации на борту не было, за исключением простого компаса, но по нему не определишь, куда нас несет, без ориентиров. А в темноте какие ориентиры? Не по звездам же лететь?

А вот на рассвете все стало намного легче. Леха раскочегарил горелку, подняв наш аппарат к облакам и запустив винты, повел его в степь. Ну а я, вооружившись конфискованной винтовкой, внимательно смотрел по сторонам и вниз, выполняя работу и ПВО, и наблюдателя.

— Справа, на четыре часа, орел, — разглядев в стороне точку, поделился я своими наблюдениями. — Давай туда, может, то, что нам нужно.

— Посмотрим… — Леха потянул на себя рычаг, поворачивая наш летучий корабль, и аэростат полетел туда, где над степью парил местный царь неба. Ну, пока тут нас не было…

В этот раз мы ошиблись и орел оказался самым обычным, без всяких следов магии. Некоторое время я раздумывал, не желая убивать красивую и величественную птицу, но когда пернатый вдруг начал разгон в нашу сторону, пришлось стрелять…

— Не переживай, все правильно, — легко поняв, о чем я думаю, вздохнул Леха. — Не сейчас, так потом пришлось бы убивать…

Не отвечая, я проводил взглядом падающую птицу, и вдруг, заметив что-то, напрягся, вглядываясь.

— Спустись ниже, — попросил я, пытаясь понять, что же в рисунке степи показалось мне неправильным.

— Палево… — проворчал Леха, но огонь в горелке послушно убавил.

А спустя некоторое время мы отчетливо увидели следы на вытоптанной земле, ведущие вглубь степи. Следы большого стада или целого отряда, как повезет.

— Понять бы еще, наши это или нет… — вздохнул Леха и вдруг снова повернул аэростат обратно к крепости. — Раз следы еще есть, то над ними и полетим.

— Заметят.

— Да похер! — махнул рукой Леха. — Я прям задницей чую, что не успеваем…

К самой крепости подлетать не стали, сделали круг, взяв след, и отправились в степь, но теперь уже целенаправленно идя в нужном нам направлении, ровно, как по ниточке. И даже по самым скромным прикидкам двигались мы в несколько раз быстрее всадников, даже если бы они скакали во весь опор. Что вряд ли…

— Стоянка! — через несколько часов, когда я уже слегка охренел от неподвижного сидения на лавке и, поднявшись на ноги, разминался, не забывая поглядывать по сторонам, крикнул Леха. От шума винтов парень слегка оглох, и сейчас все наше общение происходило с помощью криков. Благо слышать нас все равно никто не мог.

Перегнувшись через борт корзины, я нетерпеливо посмотрел вниз и только разочарованно покачал головой. Вместо ожидаемого лагеря степняков я увидел вытоптанную на большой площади, чем обычно, землю да немногочисленные точки кострищ.

— И это все? — буркнул вполголоса и тут же осекся, а потом и вовсе полез за биноклем.

Прибор, которым пользовались воздухоплаватели, по сути, даже биноклем было нельзя назвать, так, две деревянные трубки, соединенные между собой стальными дугами, ну и линзы внутри. И высмотреть в него что-то полезное можно было, лишь если знаешь, куда смотреть, но все же…

— Еще следы! — убедившись в своей догадке, поделился я с Лехой. — Похоже, что два отряда объединились.

— Или это одно племя, или всех пленников везут в одно место… — кивнул Леха. — Может, и вправду в жертву принесут, хрен их знает.

— Ускориться бы…

Леха, мельком глянув на вращающиеся винты, только пожал плечами, и я, без слов поняв, что он хотел сказать, больше эту тему не поднимал. По факту мы и так шли на предельной скорости, а как работают артефактные движки — ни он, ни я не имели ни малейшего понятия, а потому изменить ничего не могли.

И тем не менее еще до заката мы пролетели над второй стоянкой степняков, максимально приблизившись к цели.

— Сутки, — хмуро разглядывая в бинокль, как мелкие шакалы терзают на земле труп человека, по всей видимости, одного из пленных, подытожил я. — Нас разделяют сутки. Мы пролетели две стоянки, это три дня пути. Они сейчас должны вставать лагерем где-то впереди…