Чтение онлайн

Придется побыть какое-то время паинькой. Пять человек это многовато, даже с учетом внезапности нападения, разве, что светошумовую кинуть. Но тогда точно с шоссе кто-нибудь обязательно примчится. Если для меня появление дополнительных действующих лиц, было неприятным фактом, то жандармы им явно обрадовались. Причем водитель первым бросился к подъехавшему механическому чудовищу, напрочь забыв, что он как бы на посту. Однако и фельдфебель, пусть и не так быстро, тоже направился в ту сторону, полностью меня игнорируя. Когда немцы всей толпой собрались возле «BMW», и принялись что-то горячо обсуждать, я почувствовал себя обманутым в своих лучших ожиданиях. Машина была неисправна. Это объясняло и нахождение в этом месте патруля, и злость на подчиненного, допустившего поломку и другие странности. Но меня это все уже переставало интересовать, так как оставаться здесь дальше было глупо, а документы остались у фельдфебеля.

– Кхм, кхм, – легким покашливанием, я напомнил о себе, когда подвел своего железного коня, к этой шумной компании.

Солдаты глянули на меня мельком, даже не потрудившись отдать воинское приветствие. Что-то с дисциплиной у них сильно не так. Мой внешний вид был тщательно продуман, и пускай знаки различия из под камуфляжа не видно, однако понять, что я хоть и союзник, но выше их по званию, рядовые просто обязаны. Да одна фуражка чего только стоит. Или команду должен был подать фельдфебель как старший среди них? А он этого сделать не может, так как не закончил проверку? А, нет. Уже закончил. Чиркнув что-то на пропуске, он приложил к нему небольшой штампик и, вернув все документы, небрежно козырнул, тем самым намекая, что я свободен как птица. Ни каких тебе «Хайль Гитлер», ни вскинутой вверх руки. Или это партийное приветствие и союзникам такие знаки внимания оказывать не положено, пойди, разберись. Качать права я не стал, а ответил еще менее уважительной отмашкой руки – мол, занимайтесь своими делами камрады. И довольный тем, как налилось кровью и перекосило лицо фельдфебеля, покатил дальше. Правда, желание кинуть им из-за кустов гранату оставило только спустя пару километров, когда свернул на совсем уж малоезженую дорожку, уходящую в нужном мне направление.

Все-таки монотонная работа, не требующая твоего активного вмешательства в процесс, успокаивает. Крутишь себе педали, наблюдая как перелески и рощицы, сменяются полями и наоборот. Если зерновые уже были убраны, то капуста, морковка и еще кое-какие овощи ждали своего часа, хотя обочины были заметно «подчищены», и вряд ли это делали местные. Вспомнив детство, когда, через поля ТПК, на весь день уходили на озеро Чередовое, не удержался и вырвав капустный кочан с корнем, выстрогал длинную кочерыжку, которую с удовольствием съел.

Идиллия закончилась, когда со стороны лесной опушки раздался винтовочный выстрел. Я не услышал свиста пули, не увидел султанчика поднятой при столкновении с землей пыли, но отчего-то ясно понял, что стреляют по мне. Расстояние, пожалуй, было больше чем полкилометра, и стрелок явно переоценил свои снайперские способности, так как и второй выстрел по точности не отличался от первого. Возможно, что он понадеялся на оптический прицел, вот только у немцев он в основном полуторократный, а с нашим 3-х или даже 4-х кратным, нужно уметь обращаться. Как бы там не было, но рисковать я не стал и, наподдав изо всех сил, поспешил укрыться в небольшой низинке, пока неизвестный торопливо достреливал обойму. Устраивать соревнования по пулевой стрельбе я не собирался, даже учитывая, что маузер с пристегнутым прикладом, чисто технически, это мне позволял. Выяснять кто это такой: окруженец, юный партизан или обычный бандит, желания тоже не возникло. Не бежать же мне навстречу через все поле и кричать, что я свой. А в последнем случае, так это и вовсе бессмысленно, потому что человек явно нацелился поживиться за мой счет и ему абсолютно все равно, к какой из воюющих сторон я отношусь. Что бы окончательно лишить неизвестного возможности покопаться в трофеях, из низинки пришлось проползти, около пятидесяти метров, волоча велосипед за собой. Скажу честно – то еще удовольствие. Зато теперь я выглядел в точности как встреченная мною, пару часов назад, команда велосипедистов. Попытка почиститься, положительного результата не дала. Дорожная пыль, казалось, въелась в ткань, на молекулярном уровне.

Удалившись от стрелка на пару километров, я остановился в тени березового колка, просматриваемого насквозь во все стороны, не желая неожиданной встречи еще с какими-нибудь временными обитателями леса. Предполагалось, что немцы, преследуя диверсионную группу, основательно почистили местные леса, но недавняя стрельба показала, что это не совсем так. Сверив с картой скорректированный маршрут движения, я убедился, что до конечной точки, по прямой, остается менее пяти километров. Естественно, что в России прямых дорог нет, эта не была исключением и делала приличный крюк, огибая лесной массив и неровности ландшафта. Но в объезд на велосипеде получалось все равно быстрее, чем пешком напрямик.

Времени у меня оставалось много, солнце еще даже не поднялось в зенит. С учетом изменения движения и прочих приключений, на дорогу я потратил менее 5 часов. Передвижение по занятой врагом территории оказалось не сильно сложнее обычного, хотя и значительно нервозатратнее. Взлетать я планировал перед самыми сумерками, а значит, торопиться к тайнику можно было не очень сильно. Если честно, то подход со стороны дороги по открытому пространству откровенно напрягал. Рядом находился перекресток дорог, ведущих к двум селам, и с большой долей вероятности можно предполагать расположение там постоянного поста, особенно в связи с проведением в данном районе полицейских мероприятий. Да, документы доказали свою надежность, но шанс нарваться на какого-нибудь служаку-зануду, тоже имелся. И какое-то чувство внутри нашептывало: – «Не лезь туда. Ищи другую дорогу». А своим чувствами нужно доверять.

Значит решено. Перекушу, а то мало ли как потом обстоятельства сложатся. Велосипед запрячу поглубже в лес и осторожненько пойду к тайнику, забирая правее, что бы выйти в нужное место, там, где пробила себе дорогу вода из родника, берущего начало как раз у огромного камня, служащего мне ориентиром и одновременно конечной точкой задания.

На самом деле это не просто камень, а верхняя часть или наоборот остатки древнего горного образования или выхода какого-то скального массива. В геологии я не силен, так, что точной формулировки не назову, да это и не важно. Верхушка выступает из земли на пару-тройку метров площадью около двадцати квадратов, а насколько уходит вниз его основание не известно. Местные издревле пытались как-то использовать его в хозяйственной деятельности, о чем свидетельствуют многочисленные следы применения различного инструмента, только ни чего у них не вышло. Ни на щебень он не годится, ни блоки из него не получаются. А при попытке подкопаться под него вскрылась водяная жила, давшая начало небольшому ручью. Вот только и здесь пользы не получилось – вода оказалась не пригодной для питья из-за неприятного запаха и цвета. Так бы и стоял камень без пользы, да только в начале тридцатых годов проходили в этих местах учения спецотрядов партизан, тогда это называлось «слетом грибников или рыболовов». Учения были совместные с инженерными войсками, которые учили потенциальных партизан строительству землянок и другой инфраструктуры для длительного проживания в лесах. Кого-то из командиров и осенило сделать в камне тайник «на всякий случай». Потом концепция ведения военных действий поменялась и о захоронке, как и о партизанах забыли на долгие годы. А вот глядишь и пригодилась старая тайна, главным достоинством которой являлась возможность как открытых подходов со стороны дороги и поля, так и незаметного проникновения со стороны леса и по руслу ручья. Последним из вариантов я и планировал воспользоваться.

Осенний лес имеет свою прелесть и притягательность. Листва в большинстве уже сменила цвет на яркий, но еще крепко держалась на ветках, а запах подсыхающего разнотравья, грибов и еще чего-то не передаваемого стал более насыщенным. Птицы уже не надрывались в своем яростном желании заполучить партнера как в период весенних свадеб, а радовались солнечному теплу с серьезной основательностью. Эх, бросить бы все, да по грибы, а потом, сидя дома, тихо матеря себя за жадность заниматься их подготовкой для длительного хранения. Идиллия. Вот только расслабляться и предаваться мечтам я себе позволить не мог. Тем более, что суровая реальность сама напомнила о себе.

Сначала обратил внимание на одну сломанную ветку, затем на другую, потом на содранную кору, характерную для пулевого попадания по касательной. Ветки только начали засыхать, свидетельствуя о том, что прошли как минимум сутки с момента их повреждения, но я все равно перевел Маузер в боевое положение, примкнул магазин на 40 патронов и пристегнул приклад. Вкрутил запалы в две «лимонки» и приготовил для быстрого доступа еще и пару «светошумовых». Чем больше проходил вперед, тем чаще попадались следы ожесточенного боя. Имеющиеся знания по баллистике позволяют с уверенностью сказать, что стреляли под углом с левой стороны. Значит, мы возьмем правее.

Небольшая полянка открылась как-то сразу и вдруг. Вот только, что казалось, что впереди еще достаточно деревьев, а отодвинув очередную низко висящую ветку, вышел на чистое пространство. Наверное, это из-за того, что она была узкой, больше похожей на двадцатиметровую просеку, а я как раз оказался посередине. Скорее всего, это же произошло и с нашими разведчиками и с их противником, только они одновременно вышли на открытое пространство с ее противоположных концов. Оказывается и такое бывает в жизни, кто уж там, на небесах так закрутил сюжет неизвестно. Получается, что, отходя от тайника наши нарвались на группу, направленную на их поиски, и с ходу приняли встречный бой. В то, что обе стороны до последнего не подозревали о наличии впереди противника, можно поверить. И там и там были люди умеющие ходить по лесу почти бесшумно.

Осторожно обойдя поляну по кругу и изучив следы, с уверенностью могу сказать, что вариант с засадой можно смело исключить. Для двоих наших разведчиков, тех, что отделились от основного отряда, и группы не менее чем из восьми солдат противника столкновение в лесной глуши действительно стало неожиданностью. Кто первым среагировал и открыл огонь не так важно. На короткой дистанции сказалось преимущество ППШ с его скорострельностью. Немцы же, шедшие цепочкой, после первых выстрелов и упавших на землю впередиидущих, как раз предполагая засаду, заучено рассыпались в стороны и начали обстрел вероятного противника в своих секторах, то есть в основном в сторону леса. Правда и сориентировались они быстро, перенеся огонь в нужную сторону. Пулеметный расчет, а его наличие в поисковой группе свидетельствует, что немцы были не обычной пехотой, знатно причесал противоположный край полянки. Вот только наши, изначально не настраивались на ведение затяжного боя, сведя огневой контакт к минимуму, уже отошли, прикрываясь стволами деревьев. Судя по количеству гильз, идущий первым разведчик, от пояса или встав на колено, очередью не менее, чем на пол диска сдержал первый порыв противника, а его напарник успел бросить две гранаты, после чего они и постарались уйти в отрыв. Бежать назад было бессмысленно, так как в стороне расположения тайника, лес заканчивался, поэтому следы поспешного отхода вели на запад.