Чтение онлайн

Пока жду ее ответа, беру одно из полотенец для бассейна и аккуратно заворачиваю шкатулку. Я люблю свою машину, но это винтажный кабриолет Camaro, которому уже давно не уделяли должного ухода, так что я хочу убедиться, что эта прекрасная шкатулка доедет домой максимально безопасно.

Ответ от Пейдж приходит быстрее, чем я ожидала.

— Привет, Королева танцпола. Так приятно от тебя услышать. Конечно. На вечеринке у бассейна. ПРИЕЗЖАЙ НЕМЕДЛЕННО.

Я опускаю взгляд на свой наряд, крошечный черный купальник из двух частей, обтягивающий топ и черная юбка-солнце. Думаю, для вечеринки у бассейна сойдет. Приходит второе сообщение с адресом и фото Пейдж с двумя незнакомыми девушками, все трое строят губки в камеру. В животе тут же заводятся тревожные бабочки, но я заставляю себя набрать ответ.

— Отлично! Уже еду! — Я совсем не из тех, кто ставит восклицательные знаки, но, наверное, именно так общаются социальные люди, так что когда в Риме…

Я кладу завернутую шкатулку в шопер и возвращаюсь к столу за своей миской как раз в тот момент, когда Кристиано идет обратно в мою сторону. Мой взгляд робко скользит в сторону Бернади, но он снова занялся своим мрачным разглядыванием пейзажа.

— Собираешься куда-то? — Кристиано кивает на мою сумку, пока мы вместе заходим в дом.

— Ага. Вечеринка у бассейна.

— Круто. В чьем бассейне?

Я приподнимаю бровь.

— Ты правда хочешь знать?

Он улыбается и распахивает дверь.

— Думаю, мне все-таки стоит знать, не так ли?

Мне удается не закатить глаза, хотя это требует усилий.

— Сомневаюсь, что там будут мафиози, но раз уж настаиваешь…

Я даю ему адрес, и он задумчиво кивает.

— У меня есть комендантский час?

Кристиано хмурится.

— А твой отец его тебе ставит?

Из меня вырывается смешок.

— Обычно нет. Но, с другой стороны, я редко куда-то выхожу.

Хмурость на его лице усиливается, он явно не в восторге.

— Тогда да. Полночь, Золушка.

Что-то блеснуло у него в глазах, и я тут же все понимаю.

— Ты собираешься поставить за мной слежку, да?

Уголок его рта чуть дергается.

— Нет. Но парочка моих людей в том районе получит информацию, что ты там.

Я натягиваю улыбку и сжимаю зубы.

— Отлично! — Я начинаю хорошо справляться с этой штукой с восклицательными знаками.

— Хорошо проведи время, — бросает он мне вслед, а я машу рукой над головой и закрываю за собой дверь чуть сильнее, чем нужно.

Бенито

Когда Беппе и Николо уходят, я решаю задержаться на террасе. У меня есть настоящие юридические проблемы, которые нужно решить, но ничто не заводит меня сильнее, чем охота за врагом ради мести.

Долгое время врагами были Маркези, но, если быть честным, они успели наскучить. Стали предсказуемыми. Мы почти полностью вытеснили их из Нью-Йорка и оставили город целиком под своим контролем.

Сейчас перед нами несколько возможных ходов: мы могли бы забрать Филадельфию или Джерси, а может, даже Флориду, но с тем, что нью-йоркские чиновники у нас в кармане, а чиновники большинства других штатов у них, сильного сопротивления нам вряд ли стоит ожидать.

Мысль о том, что у Маркези может остаться какой-то туз в рукаве, заводит меня, хоть я и неохотно это признаю. Ну или это дело вовсе не в них, а в том, что раскрывается передо мной.

Чертова Контесса Кастеллано развалилась на стуле в центре террасы, будто ей плевать на все живое вокруг. Одна нога подогнута под нее, а другая вытянута на неприлично длинное расстояние. Ее белоснежная кожа подчеркнута до совершенства в крошечном черном купальнике, который выглядит не более чем парой переплетенных веревочек. Единственное, что прикрывает ее задницу, это узкий черный пояс. А, нет, моя ошибка. Юбка.

Господи всемогущий, я почти на грани.

Еще в барбершопе я думал, что у меня проблема. А теперь, три дня спустя, я точно знаю, что у меня проблема. Найм Карины оказался не чем иным, как дорогим исследовательским экспериментом, который не принес тех результатов, на которые я рассчитывал. Я мысленно благодарю Бога за то, что только я способен видеть сквозь эту фасадную иллюзию. Когда дело касается Контессы Кастеллано, я не больше чем пограничный алкоголик, который решил воздержаться на выходные, чтобы что-то доказать самому себе, а потом с треском провалился.

Я нанял девушку по вызову, чтобы убедиться, что все еще могу переспать с другими женщинами, и... оказалось, что не могу.

С того самого дня, как я увидел ее танцующей, я не могу выбросить ее из головы. Хотя нет, поправка: с того дня, как она призналась, что больше не девственница. Хотя кого я, блядь, пытаюсь обмануть? Все началось с чертовых похорон Джанни. Контесса Кастеллано обосновалась в моей голове насовсем. И я прекрасно знаю, каким я был и остаюсь — безумным, одержимым мазохистом, — что если ничего не изменится, это превратится в ебаную навязчивую одержимость, которая может закончиться только опасностью. Я слишком тяжело рвался к тому, чтобы стать консильери этой семьи, и ничто, даже Контесса Кастеллано, не поставит это под угрозу. Я не могу и не позволю этому случиться. Если я потеряю концентрацию, свое преимущество, свою хватку, пострадают все. Не только Контесса, но и вся семья Ди Санто. Единственный способ пройти через это безумие, так это сделать твердый, четкий шаг назад.

Я колеблюсь, взгляд сам тянется к ней, словно это иррациональная зависимость, и это дает мне еще больше аргументов.

Так будет лучше.

Я чувствую, как ее глаза на мгновение скользят по мне, когда я прохожу прямо мимо. Сейчас я не слишком себе доверяю, чтобы начать разговор, который не закончится словами «нагнись, блядь».

Я стою на краю террасы и делаю долгие, глубокие глотки воздуха. Мне следовало сразу уйти в дом, как только я ее увидел, но мне нужен был воздух.

— И тебе добрый день.

Ее слова уносятся легким бризом, но в тоне чувствуется яд. Я ее разозлил. Ну что ж, отлично.

Может, она хотя бы наполовину понимает, каково это — просто находиться рядом с этими чертовыми ногами.

Кристиано выходит ко мне, и мы оба делаем вид, что любуемся видом, вполголоса обсуждая дела.

В тот самый момент, когда он уходит, Тесса собирает свои вещи и направляется следом в дом. Я невольно прищуриваюсь, наблюдая, как она исчезает из виду. Инстинктивно мне хочется пойти за ней. Но разумом я понимаю, что не могу. Этому нужно положить конец.

Я жду, когда Кристиано вернется на террасу, но это занимает целую вечность. Пальцы болят от того, что я снова и снова сжимаю их в кулаки, и я чувствую кровь на ладонях там, где ногти впились слишком глубоко. Передо мной один из самых красивых видов Нью-Йорка, а я вижу только черное. Черные волосы, черную юбку, черные ресницы. Все сливается в сплошную тьму. Черная комната, заполненная сотнями ее фотографий, черный ковер и окна, выкрашенные в черное. Черное платье, в котором она пришла на похороны Джанни, с длинным, сексуальным разрезом сбоку, единственное, что отвлекало меня от черной ненависти в ее глазах.