Чтение онлайн

Обменявшись крепким рукопожатием и поздоровавшись, поинтересовался, куда Витя ходил с бойцами, уж больно они все в грязи были перемазаны. Да еще в какой-то особенно жирной и вонючей.

– Так это, товарищ капитан, - начал он свое повествование, - дивизия готовится к прорыву, необходимо поддержать атаку артиллерийским огнем, подавить огневые точки противника в месте атаки, а с боеприпасами у нас не густо. К стрелковому оружию имеется около четверти от боекомплекта, у артиллерии по два десятка снарядов на ствол. Что бы залить оставшуюся бронетехнику и транспорт хотя бы до половины заправки горючего, пришлось в деревнях изъять керосин, собирали бутылками. В МТС взять горючие не получилось, так как с 18 июля там хозяйничают немцы. Интендант сказал, что на станции Бычихи должны остаться боеприпасы, вот мы и ходили в разведку.

– И как результаты?

– Там тоже немцы,- вздыхает он,- со стороны трасы на Невель к станции не подойти, через Быки сплошным потоком идут немецкие части. Мы со стороны села Меховое к небольшой речушке вышли, какой-то приток Чернуйки. Станцию видно, а подойти, ни какой возможности нет. Берег топкий, грязь сантиметров сорок глубиной, и растительности почти нет. Незаметно не подобраться, а атаковать, смысла нет. На самой станции немцев не много - отделение, усиленное бронетранспортером. А вот в Быках, что в километре расположено, их не меньше батальона, по тревоге через пять минут подтянутся и займут оборону. Кроме того южнее Езерище выявлена мобильная группировка до 40 танков, 30 бронемашин и мотоциклетные части. Видно, что на боковом пути стоят вагоны, но что в них не известно. Хорошо в лесу встретили Сергея Ивановича, он начальником станции был, пока немцы не пришли. Говорит в двух вагонах точно боеприпасы, еще что-то из военного имущества в пакгаузе находится. Бочки с дизельным топливом и керосином там тоже стояли, немцы их пока не оприходовали. В общем, разведку то провели, только как говорится, видит око да зуб не имеет.

– Сергей Иванович, а что немца много на станции, - спрашиваю у железнодорожника, что с жадностью пьет воду из поданной кружки.

– Да не особо, - отвечает он, отдышавшись, - Поначалу-то их на машинах понаехало, курей в поселке переловили да дальше подались. А у нас остался кто-то вроде железнодорожного начальства да при нем два человека. Форма полувоенная, у главного морда толстая, лается постоянно на своем языке, да все мне в рожу дать старается. Дорога, где то на западном направлении разрушена, железнодорожного сообщения нет, но телефонная связь работает, хоть и с перебоями. Его, наверное, заставляют путь восстановить, а у нас одни бабы остались да старики, мужиков всех на бронепоезд в восстановительную команду забрали еще неделю назад. Вот немец мне с утра морду набил и послал людей собирать на работы, а я плюнул да в лес ушел наших искать, воевать пойду, хоть и возраст не призывной.

– А солдат на станции, сколько и где расположены, можете показать?

– От чего же нет. Станция наша-то одно название, даже бункеровки нет, только на экстренный случай можем заправку паровоза организовать. Вот в Езерище там да. А у нас что, пара боковых путей да тупик, несколько стрелок и семафор. Пристанционный поселок одна улица в четыре дома. Немец, что сейчас за главного в моем доме остановился, с ним двое. Вооружения, кроме пистолета у главного, у них нет. Станцию охраняют человек десять, меняют их два раза в сутки, утром в 10 часов и вечером так же. По крайней мере, вчера и позавчера так было. Один пост у выездного сигнала стоит, на переезде со стороны Полоцка, по дороге через Петрово. Там Семенович жил, он и за переездом смотрел да за выездной стрелкой, а как немцы пришли, он с ружьем на крыльцо вышел, что хотел не понятно, его очередью с пулемета срезали. А внук еще неделю назад убежал с бригадой бронепоезда. Так вот, германец там окоп вырыл, да мешками обложился, поставили пулемет, к нему три человека. Еще двое вроде как пропуском машин занимаются. А на станции только броневик стоит с открытым верхом, на нем пулемет с прицелом, что бы по самолетам стрелять и пять человек с фельдфебелем. В самом броневике постоянно только трое сидят, остальные в сторонке себе место оборудовали в теньке, там же и курей наших оставшихся варят-жарят. А в Быках да - немца полно. Деревенские то к нам на прямик ходят через балку, там и километра не будет, а на технике небольшой круг делать нужно, как раз мимо переезда.

В это время к нам подошел майор поздоровался с ребятами и представился как командир 197-го отдельного разведывательного батальона дивизии Галайко Петр Семенович. Он передал мне приглашение вернуться в штабную палатку, а сам остался с бойцами уточнить разведданные. Пришлось идти, хотя в качестве кого я должен присутствовать на предстоящем совещании, мне было не понятно. Моя задача выполнена, пакет передан адресату, и теперь нужно просто дождаться эвакуации. Хотя мне только сейчас вспомнилось, что способ моего возвращения, при постановке задачи даже не рассматривался. Выбирать теперь особо не приходится, буду выходить из окружения вместе с корпусом.

В штабе народу прибавилось, поскольку от меня здесь ни чего не зависело, я примостился в самом углу, что бы ни мешать ставить задачу прибывающим командирам и потихоньку вникал в обстановку.

Части 62-го корпуса, отступая от Полоцка в северо-восточном направлении, оторвались от противника и сосредоточились в районе оз. Белое, Москалево, Стрелечье, Новохованск.

Немецкий 23-й армейский корпус занимает Березово, станцию Новохованск, Песина. А 57-й моторизированный корпус 3-й танковой группы Гота полностью перекрывает трассу из Витебска на Невель, который захвачен ими еще 16 июля. Развивать дальнейшее наступление на Великие Луки, имея в тылу боеспособные части советских войск, в полном объеме немцы пока не рискуют, но и достаточно плотно блокировать окруженную группировку тоже не в состоянии. Против окруженцев действуют в основном подвижными моторизованными группами, бросаемыми к местам прорыва наших частей. Одна из таких групп и выявлена разведкой южнее Езерище.

Однако, не имея снабжения и израсходовав в боях значительную часть материальных ресурсов, корпус, не прорвав окружение в ближайшие пару дней, утратит свое значение как боевая единица.

Вчера части корпуса, предприняли попытку вырваться из окружения и атаковали противника, но успеха не имели. А 186-я стрелковая дивизия, наносившая главный удар, понеся потери, была рассеяна. Только в течение сегодняшнего дня бойцов удалось разыскать и организовать, часть тяжелого вооружения безвозвратно утеряна.

Сегодня ночью готовится повторная атака, командованием корпуса принято решение на прорыв через перешеек озер Еменец и Мелкое с целью прорваться за реку Яменка. Задача 174-й дивизии прикрыть атаку с севера на фронте - Телешово, Дубище с задачей захватить Езерище и выйти на рубеж: Кисилевка, Пыльники, Подгрудники. Сосредоточение наших войск на исходных позициях не осталось незамеченным. При переходе через железную дорогу они подверглись минометному обстрелу из района Акулино. Кроме того все части корпуса особенно тылы подверглись 8-ми кратной бомбежке, особенно большие потери поручены во время переправ через многочисленные речушки. По сведениям разведки началась переброска по железной дороге из Дретунь свежих подразделений. Из услышанного я понял, что недостаток снарядов не позволит надежно подавить даже разведанные огневые позиции противника и уж тем более отразить внезапные танковые атаки мобильных групп, что обернется тяжелыми потерями. Так кстати и было со 186-й дивизией, которую внезапно атаковала мотогруппа, поддержанная танками. В тоже время я знаю, что боеприпасы и горючее есть на станции Бычиха, которая пока охраняется всего лишь отделением солдат. Атака станции в пехотной цепи ни какого результата не даст, противник быстро перебросит резерв, но вот для диверсионного подразделения задача вполне выполнима. Мне бы три-четыре подготовленных бойца из 214-ой воздушно-десантной бригады и задача по захвату будет выполнена на раз. Но как потом погрузить горючее и вывезти все со станции, вот в чем вопрос. И все это нужно провернуть быстро, что бы успеть доставить снаряды и горючее к месту до начала прорыва. И кстати если образуется небольшой ну пусть не излишек, а запас снарядов, почему бы не организовать немцам отвлекающий удар с засадой противотанковой артиллерии. И место для этого я на карте уже присмотрел, нужно только со специалистами переговорить. Все-таки я не силен в артиллерии, а тут полноценный бой нужно будет дать, не хотелось бы выглядеть идиотом. С другой стороны я предлагаю идею, а правильно реализовать ее в жизнь, это работа штаба.

Для начала отловил начальника разведки и коротко изложил план захвата станции, так как придется задействовать личный состав разведбата, как наиболее подготовленный. На мое удивление Галайко отнесся к моему предложению по захвату станции с энтузиазмом и сразу потащил меня к комдиву. Оказывается, была поставлена задача, раздобыть боеприпасы любой ценой, а тут вполне осуществимая идея, для которой нужно всего-то два десятка бойцов и три человека отлично владеющих немецким. Докладывать приходится мне как инициатору, при этом майор сразу сказал, что полностью поддерживает мою идею и уже дал команду начать подготовку.

А план по захвату станции прост, хочется добавить как все гениальное. Людей со знанием немецкого переодеваем во вражескую форму, благо такая у разведчиков нашлась и даже офицерская. Остальные бойцы будут изображать пленных, которых расторопный бывший начальник станции привез для восстановления железнодорожного пути. Повезут их на машине, которая досталась в качестве трофея во время «Польского похода». Марку я не определил, но зато она заметно отличается от отечественных, а у немцев сейчас тоже полно европейских трофеев, так, что выделяться не будем. В сопровождении пойдет мой мотоцикл. Что бы нас по дороге не останавливали и не досматривали машину, у переодетого в офицерскую форму и сидящего в кабине, будет металлический жетон, который оказался в планшете, снятом мною с немца в деревне. Память подсказывает, что этот металлический кругляш дает предъявителю больше прав, чем обычному пехотному офицеру. На станции тихо вяжем охрану, не беспокоя пост на переезде, и начинаем спокойно грузиться. Затем выталкиваем вагоны в восточном направлении за Меховое, это километров десять. Причем пару километров придется толкать в прямой видимости с шоссе, по которому двигаются немецкие части. В лесу за Меховым нас ждут машины, где разгружаемся и первая часть плана заканчивается. Неожиданно встречаем ожесточенное сопротивление со стороны дивизионного комиссара, который отказывается санкционировать использование бойцов под видом пленных. Выслушиваем, целую лекцию о недопустимости порочащего советского человека действия. Потом комдив просит всех оставить его с комиссаром и начальником штаба наедине. Минут через пятнадцать адъютант приглашает нас с начальником разведки в палатку. Добро на проведение операции получено. Галайко, козырнув, убегает готовить людей, а я прошу разрешения изложить план мероприятия по подготовке отвлекающего удара. Зыгин и комиссар, утомленные предыдущим спором, почти одинаково машут рукой, давай стратег удиви нас. А начальник штаба наоборот смотрит заинтересованно, свежий взгляд со стороны иногда бывает очень полезен.

– Товарищи командиры, - начинаю, немного волнуясь,- я выскажу мнение не как полевого командира РККА, в виду недостатка опыта боев в составе стрелкового подразделения, а как командира десантного отряда, выполняющего задачу в тылу врага. Десантные подразделения, как правило, выбрасываясь в тыл противника, не обеспечены средствами усиления, и как следствие имеют слабую огневую поддержку, что заставляет их применять несколько отличную тактику ведения боя, в том числе засады и минные ловушки. Сплошной линии фронта, разделяющей нас с противником нет, но дорог, по которым можно провести оставшуюся технику не так много. Мы осуществляем прорыв, немцы об этом знают и готовятся нанести контрудар своими мобильными группами. Если направление прорыва уже определено, и мы ни чего изменить не можем, то направление вспомогательного или отвлекающего удара, определить в состоянии. При этом основной задачей будет уничтожение одной из мобильных группировок противника, нацеленных во фланг корпуса, путем организации артиллерийской засады. При наличии танков, задача бы несколько упростилась.