Чтение онлайн

Немцы, заняли позиции, обложив дом, перекрывая пути отступления. Насчитал десяток, но дальше, вне зоны поражения, рассмотрел, еще нескольких, уже не скрываясь ходивших между домами. Входить не торопятся, не вчера на свет родились, чуют, что здесь что-то не так, или скорее всего ждут свое руководство. Минуты уплывают одна за другой. Наконец на площадь перед главным входом выехал гусеничный бронетранспортер. Пулемет над кабиной, развернулся в сторону дома, над десантным отделением показался офицер.

– Них шизен, - кричу, на плохом немецком, - капитулирен, их бин курьер секрет папирэн.

Кажется, даже в рифму получилось. Больше не скрываясь, выглядываю в окно, хотели бы убить, давно уже стрелять начали, и выбрасываю на улицу автомат и остатки вещмешка. Даю главному хорошенько рассмотреть себя в новенькой форме, это тоже часть плана. Офицер дает команду и несколько человек устремляются к дому. Он сам неторопливо идет позади, а возле броневика остается майор РККА с черными петлицами, кажется связист - интересно.

Внизу жалобно звенят стекла и с треском ломаются входные двери. Не вольно морщусь, думал, что взять здание под контроль для них дело пары минут, без чрезмерной шумихи, но явно ошибся. Захват помещений слабо проработан. Однако нельзя не признать, что задержка, вышла незначительная, да и шум можно простить, ведь им нужно показать начальству свое рвение. Первые два бойца, в форме вермахта, ворвавшись в комнату, резво уходят влево и вправо, беря меня на прицел, но не приближаясь. Как я и надеялся, у них приказ взять меня живым и по возможности невредимым, а это не так-то просто сделать, когда я сижу за массивным столом и, демонстрируя полное равнодушие к происходящему, неторопливо смакую сливянку из стакана. На столе стоит начатая плетеная бутыль, немудреная закуска и на самом краю еще один наполненный до краев стакан, явно предназначенный офицеру. Оружия у меня нет, разряженный ТТ с вынутым магазином, тоже лежит на столе. Я объявил о сдаче, выгляжу как старший офицер, так для чего ломиться через всю комнату, тем более что мною заблаговременно в некотором беспорядке расставлены на их пути стулья. Немцы уверены что, так или иначе возьмут свой приз, и все, что в моих силах, - чуть оттянуть этот момент, поэтому они слегка расслабившись, снисходительно улыбаются. Кроме того у немецкого офицера появляется возможность лично принять мою капитуляцию.

Солдаты держат меня на прицеле, еще один остался в коридоре, контролируя подходы, пришло время командира со свитой. Их, я жду с нетерпением, без устранения командования, план, и без того непростой, станет трудновыполнимым.

– Руки вверх! Встать! Быстро!
– с явным прибалтийским акцентом командует, появившийся в дверях, новый боец в камуфляже. «Лесные братья», поэтому и форма нестандартная. Специалисты противопартизанской войны, рано они что-то проявились, хотя Прибалтика тут под боком. Буду звать его «латыш».

Орет громко, все остальные моментально подбираются. Может, самый главный ефрейтор, может, просто орать любит, но в любом случае мне нужен не он. Бойцы косятся на мебель, думают разбирать преграды или рвануть к цели прямо через завалы. На этот случай я предусмотрел пару заготовок, но не уверен, что сработает. План - тот еще сомнительный экспромт, но куда деваться, если, ни времени, ни возможностей не предоставили.

– Я сказал, все бросить! Встать!

Чуть отхлебнув из стакана, с насмешкой говорю:

– Успокойся, вон на столе ТТ лежит, это мое единственное оружие, я пустой.

В это время входит офицер. Высокомерен, уверен в себе, истинный ариец.

– Бросил все и встал!
– по-другому повторяет свой приказ латыш.

Увидев офицера, решаю, что пора прекращать этот балаган, все действующие лица в сборе. Стараясь выглядеть испуганным и изображая намерение как можно более точно выполнить команду, ставлю свой напиток и, подавшись вперед, задеваю, а точнее толкаю стол. Попробуй просто так пошатни такую махину. Стоящий на самом краю стакан, предназначенный для гостя, падает вниз. Чистая психология - даже профессионал, хоть вскользь, хоть на кратчайший миг, но посмотрит на падающий предмет, а для меня и это подарок. Мгновения хватает, что бы сместиться в сторону, и укрыться за сейфом. Один из солдат стреляет, реагируя на мое движение. Пуля со звоном рикошетит от железа. При желании, наверное, можно было разглядеть, что в стакане, помимо вина, находится какой-то посторонний предмет. Вот только ни один из присутствующих этого не сделал, а теперь поздно, после звона стекла, с секундной задержкой следует взрыв - успел поколдовать с взрывателем. Этому нехитрому трюку с гранатой и стаканом, обучил нас во время моей срочной службы в ВС СССР, капитан Березняк. Тот еще был хитрован, про «подствольники» мы тогда только слышали, а доставить гранату адресату иногда требовалось до срабатывания запала, как говорится, голь на выдумки хитра. Еле успеваю, присев за преградой, подобрать с пола револьвер и вторую «лимонку». Тем, кто в комнате познакомился с начинкой стакана, неплохо прилетело и по ушам, и по телам. В замкнутом пространстве досталось всем, но я хотя бы был готов к подобному. Выскакиваю из своего укрытия и, перепрыгнув через стол, который к моему удивлению, не опрокинулся, а только сдвинулся в сторону, начинаю стрелять. Патронов в револьвере всего шесть, поэтому всем контроль в голову, подранки за спиной мне не нужны. Солдаты сильно посечены осколками, возможно, тратить на них боеприпасы и не нужно, но я перестраховываюсь. А вот офицер почти не пострадал, его прикрыл собой «латыш», и он начинает подниматься. Допросить бы, но времени нет даже на один вопрос, поэтому стреляю и в него. Выглядываю в коридор. Вижу солдата, который нетвердой походкой идет в сторону главного входа, придерживаясь рукой за стену, очевидно контужен. Достреливаю в спину два оставшихся патрона. Револьвер в карман, привык я к нему, гранату в другой. Возвращаюсь назад в комнату, необходимо срочно вооружиться. Первым делом, вытаскиваю у пехотинца, две гранаты колотушки, торчащие за поясом. Одну, дернув запальный шнур, бросаю в окно, вторую через коридор к лестнице главного входа. Забираю у латыша МП и ножом срезаю подсумки. Успеваю сорвать с офицера планшет и перекинуть ремень через плечо. Искать куда-то улетевшие, с края стола, ТТ и ремень с кобурой нет времени Поочередно хлопают два взрыва, и я выскакиваю в коридор - пора делать ноги. Изо всех сил бегу к заколоченному окну, в торце здания. Внезапно, по лестнице запасного выхода в коридор, прямо передо мной выскакивает копия «латыша». Времени на маневр нет, поэтому как в регби, врезаюсь в него плечом и впечатываю в доски на окне. На улицу вылетаем оба, хорошо, что под нами крыша над входом в кочегарку. По ней, вцепившись в противника, съезжаю вниз, и при следующем падении пытаюсь сгруппироваться. Несмотря на все старания, приземление вышло жестким. Даже показалось, что нехорошо хрустнуло, и боль волной прокатилась по телу. Голова, что называется «поплыла» и пришлось буквально заставлять себя шевелиться. Сопернику досталось по полной, кажется, он сломал шею.

На площади перед домом слышатся крики. Делаю три шага вперед и, прижавшись к стене, высовываю автомат за угол. Три короткие не прицельные очереди, потом бегом назад. Остаток магазина достреливаю в окно, из которого выпал, отсекая возможных преследователей.

Первоначальный план выполнен: устранено руководство группы захвата, в ряды противника внесено смятение, нанесен урон в живой силе, удалось вырваться на относительный оперативный простор. Правда, у меня всего несколько минут, что бы воспользоваться эфемерным преимуществом. Бросаю на кусты, прикрывающие канаву, фуражку, что бы указать ложный путь. Уходить в эту сторону нельзя, через пятьдесят метров канава закончится пустырем, на котором не укроешься. Ухватив «зеленого брата» за специальную лямку на снаряжении, оттаскиваю его за угольный сарай. Расстегиваю ремень и одним движением снимаю с него «облегченку», с закрепленными подсумками и заплечным ранцем, напоминающий рюкзак-десантника РД-54, которым я пользовался в 1987 году. Все вместе образует местный вариант «разгрузки», а я остался без снаряжения. Отстегиваю от рюкзака и надеваю камуфляжную накидку типа пончо, а что делать с шикарными галифе синего цвета, которые меня демаскируют. Вздохнув, режу завязки на щиколотках штанов «латыша» и, развязав пояс, вытряхиваю его. Быстро натягиваю их на себя, накидываю «ременную сбрую», автомат в руки и бегом.

Возле кустов, куда бросил фуражку, стоят двое, и вытянув шеи и пытаясь что-то разглядеть в переплетении ветвей. Перечеркиваю их одной очередью и, не осматривая падающие тела, по переулку устремляюсь подальше от усиливающихся криков за спиной. Конечно, глупо надеяться, что немцы просто так меня отпустят, надо будет, даже выгребные ямы ложками вычерпают. У предполагаемого штаба собрались не все, положено оставлять прикрытие, значит оставили. Кто и где засел, а так же их численность мне неизвестна, так что придется быть очень осторожным. Вряд ли охранение большое, по тому, что видел, большая часть солдат собралась вокруг здания штаба. И судя по воплям, доносившимся с той стороны, я прав.

Пригибаясь, бросился к ближайшему укрытию, и тут же чуть не был наказан за самоуверенность - пуля хлестко расщепила доску забора, через который я лихо перемахнул. Ошибка - нужно было надеть кепи и неспешно осматривать улицу, может быть приняли бы за своего. А бегущий человек сразу привлекает внимание. Теперь поздно. Невидимый враг орет, указывая другим мое местоположение, и начинает «садить» прямо через забор. Старые двухсантиметровые доски слабое укрытие от винтовочной пули - прошивает на вылет, не теряя убойной силы. Пользуясь тем, что меня не видно за забором, рванул, пригнувшись к углу дома, не давая взять себя на прицел. Пальба разрастается, некоторые пули свистят достаточно близко, патронов не экономят, рано или поздно попадут, статистика на их стороне. Вот пуля с глухим стуком входит в ставню над головой. Снайпер, стреляет с чердака самого высокого, в этой части деревни дома. Пришлось уходить в сторону от намеченного маршрута, скользнув за угол строения. Все, этот не достанет, если держать между нами серьезную преграду.

Перепрыгивая гору дров, оказываюсь на другой улице. В мою сторону из-за густо разросшихся кустов сирени, выезжает машина с характерным крестом на боку. Военный автомобиль грязно-зеленой окраски, резко тормозит - водитель тоже меня увидел. Что-то польского или французского производства, не броневик, но уже и не просто машина, косо сваренные листы железа, сверху открытое пулеметное гнездо. Пулеметчик успевает навести оружие на неожиданно возникшего беглеца, но я уже, чисто на рефлексах, стреляю, еще не успев обдумать ситуацию. Хорошо, что до него не больше десяти метров, трудно промахнуться. И, сразу бегу к машине. Рывком, раскрыв дверцу, выдергиваю на себя водителя, пытавшегося достать из кобуры пистолет, и короткой очередью добиваю. Торопливо запрыгиваю на освободившееся место. Захват машины, к сожалению, не остался не замеченным, пули активно застучали по самодельной броне. Мотор работает, неразрешимых вопросов с управлением не возникло, поэтому спешно давлю на газ. Куда ехать, неизвестно, так как на транспорт не рассчитывал, скорее всего, сработал рефлекс, что броневик это мобильность, защита и огневая мощь. И кажется, просчитался, забравшись в эту консервную банку. Для маневра не хватает простора, поэтому пока держу направление прямо по улице. Бронирование машины смехотворное, жестянка на колесах, а не броневик, но против обычных пуль, которые летят, кажется со всех сторон, спасает. Прибавил скорости, стремясь выбраться из-под обстрела раньше, чем кто-то догадается достать магазин с бронебойными патронами, и как сглазил. Перед машиной промелькнул трассер, и тут же слева щедро взметнулись щепки от забора и примыкавшего к нему сарайчика. Скорее всего, работает пулемет гусеничного бронетранспортера. Не успеваю еще прибавить скорость, как вторая очередь отработала по машине. Загрохотало так, будто сижу в пустом барабане, за спиной звенело, сверкало, разлеталась осколочная мелочь. Потянуло едким дымком и свежей железной окалиной - бронебойные пули прошивали машину, будто картонную коробку. Успев вывернуть руль, проломил бампером ближайший забор и, вдавливая педаль до упора, помчался через двор. К сожалению, места для разворота или объезда нет, а времени, что-то предпринять не хватило. Машина на полном ходу врезается в дерево, мотор глохнет, и на капот густо падают незрелые зеленые яблоки. Не пытаясь завести двигатель, вываливаюсь в дверцу, и бегу, стремясь максимально разорвать расстояние между мной и преследователями. Покидая транспорт, успеваю глянуть в салон на предмет трофеев. Тело пулеметчика просто разворотило, все вещи разбросаны, если и было что полезное, то для меня утеряно безвозвратно. До появления противника, успеваю пробежать подворье и картофельное поле приусадебного участка. Падаю в рытвину на земле и, стараясь всеми силами увеличить разрыв или хотя бы не позволить его сократить, спешно ползу через заросли конопли. Задача добраться до удачно расположенного сарая, и прикрываясь им от преследователей, бежать в сторону подлеска. Почему туда? Да потому, что дорога, которой я пришел, наверняка перекрыта, и не стоит забывать о камрадах убитых в лесу немцев. В тростник у реки не уйти - между нами остались враги на хорошо вооруженном транспорте, стреляют они метко, а бежать через пшеничное поле глупо. Тянется оно далеко, спрятаться на нем негде - без труда догонят тем более на машинах. Из окон дома, перед уходом, успел разглядеть, что чуть дальше, на западе, по обе стороны дороги разрастаются лесополосы, постепенно переходящие в настоящий лес, вроде бы приличный. Не факт, что в нем удастся укрыться, но более перспективная идея в голову не приходит, а время на раздумья нет. В любом случае среди деревьев погоня без транспорта, потеряет мобильность. Конечно, если немцы не поднимут дополнительные силы и не оцепят лес, чтобы затем неспешно сомкнуть кольцо окружения. Но сейчас таких возможностей у них нет, преследователей десятка полтора и «Ганомаг», пулемет которого, меня чуть не достал. Так что пока повоюем, тем более что удалось немного оторваться и уйти из прямой видимости врага. Среагировав на шевеление впереди, вскидываю автомат, но из сарая раздается:

– Товарищ командир, не стреляйте, мы свои.

Забегаю за угол. Два красноармейца, сидят на земле и испуганными глазами смотрят на меня. Вид жалкий, форма местами порвана, прожжена, на двоих одна винтовка.

– Если не хотите в плен, бегом за мной марш, - выдыхаю им в лицо, и бегу к крайним деревьям. Стометровку пробегаю с личным рекордом, и падаю за ближайшим укрытием. Оглянувшись, вижу, что бойцы преодолели только половину пути, бегут как «беременные». Беру на прицел край сарая, откуда должны показаться преследователи. Как только там мелькают серые фигуры, даю короткую очередь, через мгновение рядом как подкошенные падают красноармейцы. Дышат как загнанные лошади. Подбираю винтовку, оттягиваю затвор, патрон в патроннике. Прикладываюсь, и когда из кустов осторожно выглядывает самый смелый, беру прицел в грудь и стреляю. Противник опрокидывается на спину. В ответ заполошная стрельба, пули свистят над головой. Бойцы все еще не могут отдышаться, воздух вырывается из груди со свистом. С такими помощниками не оторваться, а бой принимать глупо, как только подойдет подкрепление с броневиком мы трупы.