Чтение онлайн

Доктор Уэстбрук был человеком почтенного возраста с густыми седыми волосами и добрым нравом. Он говорил медленно и тихим голосом, словно это могло разбудить окружающих его мертвецов. Рид находил его приятным и радушным, полной противоположностью тому человеку, которого он ожидал бы увидеть работающим в такой суровой, стерильной обстановке, наполненной смертью и историями о преступлениях.

Доктор Уэстбрук стал судмедэкспертом как раз в то время, когда Рид заканчивал академию, заняв место доктора Кэйтлин Харви, которая занимала эту должность в то время, когда биологический отец Рида терроризировал город. Рид слышал только хвалебные отзывы о предыдущем эксперте, но, честно говоря, был рад, что стал частью нового поколения правоохранительных органов Цинциннати и криминалистики. Риду было достаточно того, что и так часто вспоминал о своем генетическом наследии. И не нужно было, чтобы другие коллеги тоже вспоминали об этом каждый раз, когда видели его лицо.

Рид слегка улыбнулся, несмотря на непреодолимое желание держать губы плотно сжатыми среди множества неприятных запахов.

— Доктор, как поживаете?

— Трудно придумывать жалобы после того, как весь день проработал с мертвецами.

Его брови удивленно поползли вверх. Но если честно? Он решил, что это неплохой способ взглянуть на вещи.

Пожилой мужчина подвел его к каталке, на которой лежал человек, накрытый белой простыней и откинул ее. И Рид был удивлен, что вид человека с черными, сочащимися отверстиями вместо глаз во второй раз вызвал у него почти такое же потрясение, как и в первый.

Судмедэксперт опустил простыню до пояса Стивена Садовски, обнажив Y-образный разрез на его груди, где проводилось вскрытие.

— Что вы можете сказать мне об отсутствующих глазах? — спросил Рид, указывая жестом на черные глазницы.

— Это было сделано посмертно, могу сказать точно.

Рид кивнул, радуясь, что к жертве проявили хоть какое-то милосердие.

— А черная субстанция? Криминалисты на месте преступления решили, что это может быть масляная краска.

— Они были правы. Предполагаю, что это была краска из баллончика. Иначе отверстия не были бы заделаны так... тщательно и аккуратно, за неимением лучшего слова. Кроме того, по краям ран можно заметить слой избыточного распыления. Концентрация в центре, туман по краям. Этого можно добиться с помощью аэрозольного баллончика, а вот с помощью кисточки или даже путем распыления краски — нет. — Он указал пальцем на черные капли, стекающие по щекам жертвы. — Эти следы указывают на то, что жертва находилась в вертикальном положении, когда наносилась краска, и ее было использовано достаточно, чтобы она скапливалась по краям глазниц и вытекала наружу.

Рид с трудом удержался от гримасы.

— Вы когда-нибудь видели что-то подобное раньше?

Доктор Уэстбрук сделал паузу.

— Энуклеация, да. К сожалению. До того, как занял должность здесь, в Огайо, я работал в Техасе, когда на свободе находился серийный убийца, известный как «Глазной убийца».

Рид кивнул, задумавшись.

— Да, я смутно помню, что читал об этом. Он убивал работниц секс-индустрии и посмертно удалял им глаза. — Он сделал паузу. — Разве он не оказался таксидермистом или кем-то в этом роде?

— Он не зарабатывал этим на жизнь, но в юности посещал курсы таксидермии после того, как его приемная мать застала его за убийством мелких животных.

— Это не очень хороший знак.

— Да уж, — сказал доктор Уэстбрук. — Но человек, совершивший это преступление, — он снова указал жестом на отсутствующие глаза Садовски, — далеко не так искусен. Если бы мне пришлось предположить, я бы сказал, что это был его первый раз.

— Убийство?

— Необязательно убийство, но сама энуклеация. — Он снова махнул рукой. — Извлечение было не совсем чистым. На самом деле, похоже, что у исполнителя этого преступления было довольно много проблем.

Рид наклонился немного ближе, отмечая неровные кусочки ткани по краям, разрывы и даже небольшие порезы на коже вокруг глазниц.

— Что он использовал? — пробормотал он. — Нож для масла?

— Не нож для масла, но, скажем так, что бы это ни было, это был неподходящий инструмент для работы.

Доктор Уэстбрук повернулся и потянулся к чему-то за спиной. Затем протянул пакет, в котором лежало то, что выглядело как два комочка окровавленной плоти. Доктор повернул пакет под углом, и Рид понял, что перед ним на самом деле.

Святое дерьмо.

— Это... глаза жертвы?

— Да. Я нашел их засунутыми в его штаны.

— Господи, — пробормотал он. — Что, черт возьми, это значит?

— Хотел бы я вам ответить.

— Вы подтвердили, что причиной смерти было удушение? — Он указал на красный след вокруг горла мертвеца.

— Да. Я бы предположил, что это была удавка. Его трахея раздроблена, и что бы ни использовалось, оно очень глубоко вошло в ткани. Что-то, что практически невозможно было бы вытащить, если бы человек, стоящий за ним, был сильнее.

Рид окинул взглядом фигуру Стивена Садовски. Он был невысоким мужчиной. Худощавого телосложения. Любой человек среднего роста был бы крупнее его. Многие женщины были бы крупнее его или, по крайней мере, примерно такого же роста.

— Когда он умер?

— Я предполагаю, что смерть наступила между семью и десятью часами вечера в понедельник.

Значит, где-то между девятью и двенадцатью часами до того, как его тело обнаружила доктор Нолан. Но где он умер? И если это было за пределами территории больницы, как казалось, учитывая, что мужчина покинул здание, то почему его туда вернули?

— Можете сказать что-нибудь еще? — спросил Рид.

— Только одно. — Доктор Уэстбрук жестом пригласил его подойти, и Рид обошел каталку, пока эксперт надевал пару перчаток, которые достал из кармана. Он приподнял голову Стивена Садовски и слегка повернул ее, чтобы Рид смог увидеть небольшую красную отметину размером с четвертак, которая была похожа...

— Это клеймо?

— Да. И оно свежее, сделано до смерти.

Рид нахмурил брови, изучая её.

— Похоже на... лист?

— Это почти все, что я могу сказать. Раскалённое железо не создает точную форму, и это делал не профессионал. Если бы мне пришлось гадать, я бы сказал, что это лист марихуаны. — Доктор Уэстбрук опустил голову Садовски обратно на каталку, а его лишенные зрения глазницы снова направил на флуоресцентные лампы над головой.

Рид задумался, можно ли как-то удалить краску с его мертвой плоти или Стивену Садовски потребуется закрытый гроб. Но это было не по его части. Его работа заключалась в том, чтобы найти убийцу и восстановить справедливость в отношении этой жертвы.

— Я пришлю фотографию клейма для ваших файлов.

Поблагодарив судмедэксперта и покинув смотровую, Рид прошел через здание и вышел на улицу к своему служебному автомобилю. Несколько минут он сидел за рулем с опущенным окном, наполняя легкие свежим воздухом. Опустил взгляд на свои брюки и рубашку на пуговицах, желая снять их, свернуть и выбросить в мусорное ведро. Немедленно. Смерть была навязчивой сукой.

Перед его мысленным взором снова возник образ Стивена Садовски и маленькое клеймо у него на затылке. Лист марихуаны? Как, черт побери, это сюда вписалось? Здесь были замешаны наркотики? Убийца убил директора, поставил на нем клеймо в виде листа, удалил глаза, залил глазницы черной краской из баллончика, а затем оставил в коридоре больницы. Рид знал, что у каждого из этих действий были совершенно конкретные причины.

Выяснив, какие именно, он сможет понять, кто это сделал.

И почему.