Чтение онлайн

— Итак, значит, эти ангелы, рожденные в аду? Главные герои?

— Ага.

— Э-эм... дайте-ка вспомнить. Там была горячая блондинка с большими...

— Ближе к делу, — процедил он сквозь зубы.

— Ладно, ладно. Итак, все их истории достигают апогея. Несмотря на некоторые победы, зло одерживает верх... бла-бла-бла. Есть ритуал, который они должны провести, чтобы наконец освободиться из тисков Ада и вознестись в свой законный дом в Раю.

— Расскажи мне об этом ритуале.

— Ну, они должны образовать круг.

Рид медленно выдохнул. Значит если Аксель собирался разыграть этот ритуал, то все пять его ангелов должны были быть живы. Все, кроме Эверетта, разумеется. Аксель тоже считал себя одним из них. Это означало, что он не причинит им вреда, верно? Он не причинит вреда Лизе. А Аррин... возможно, он использовал его сестру как своего рода замену Эверетту?

— Где? Где они образуют этот круг? Где проходит этот ритуал?

— Эм... в катакомбах, — сказал он. — Они используют катакомбы, по которым путешествуют демоны, потому что ритуал должен проводиться в их логове.

Катакомбы?

— Эти пять ангелов должны провести его в логове демона. Они должны убить одного невинного и одного демона.

— Невинного?

— Ага. Нужно принести жертву. Как одна из тех девственниц у инков. Кто-то невинный и непорочный. Безумие, да? Темные штучки. — Он хихикнул. — Я помню картинку. Там такая милая девушка с черными кудряшками и большими глазами, которая говорит: «Нет-нет, не делайте мне больно». — Он повысил голос, плохо имитируя испуганную женщину. — Они должны сгореть все вместе. Огонь открывает что-то вроде портала в Рай, и они могут вернуться туда, где им место по праву.

Огонь?

— И они это делают? — спросил Рид. Он чувствовал себя почти оцепеневшим, хотя его внимание было сосредоточено, каждая деталь дороги и салона его машины были четко очерчены, как будто мир вокруг него превратился в какой-то жуткий негатив.

— Да, они делают это. Они попадают в рай. Конец.

— Спасибо.

Парень начал отвечать, но Рид повесил трубку.

Его телефон пиликнул, когда пришло сообщение.

Рэнсом: Сообщение от сотрудника, который проверял дом Ортиса. По-прежнему нет дома. Он смог заглянуть в окна, в том числе в спальню. Ничего необычного. Грузовик Ортиса на подъездной дорожке.

Рид: Спасибо.

Аксель Дрейпер забрал и Майло тоже. Рид был готов поставить на это свою жизнь.

Пожалуйста, боже, не позволяй ему забрать Лизу.

Он набрал номер Зака.

— Алло?

— Зак, — сказал он, подъезжая к обочине перед своим домом, и выскочил из машины. — Думаю, Аксель везет Аррин в то, что он считает своего рода катакомбами. Это часть истории «Скорби», где происходит финальная церемония. Аксель Дрейпер собирает всех персонажей вместе, чтобы они могли разыграть этот ритуал.

— Расскажи подробнее. — Он услышал, как захлопнулась дверь и стихли звуки суматохи, раздававшиеся за мгновение до этого. — Что за ритуал?

— В нем участвуют невинный, демон и огонь. Он планирует сжечь их всех.

— Невинный... Аррин.

— Не знаю. Думаю, да.

— А Хартсман — демон?

— Возможно. Что могут означать катакомбы?

Последовала короткая пауза, во время которой Рид подумал, что Зак собирается с мыслями, но затем услышал стук компьютерных клавиш и понял, что комната, в которую вошел Зак, была его кабинетом.

Рид нажал на кнопку вызова лифта.

Давай, мать твою!

Прошло пять секунд, и Рид, тихо выругавшись, направился к лестнице, перепрыгивая через две ступеньки за раз. Когда преодолел площадку второго этажа, Зак сказал:

— Так, слушай, в двадцатые годы Цинциннати вложил деньги в метро, которое так и не было достроено. Это... это набор пустых туннелей и станций под городом. — Это звучало так, будто он читал с сайта.

Пустые туннели? Рид выскочил через дверь лестничной клетки в коридор.

— Зак, это должно быть оно.

— Я немедленно соберу команду. Рэнсом уже здесь. На Хоппл-стрит есть старый вход в туннель. Мы отправимся туда прямо сейчас. Встретимся там.

— Хорошо. Я позвоню, как только буду поблизости.

Они оба повесили трубки, как раз, когда Рид завернул за угол к своей квартире. Дверь была приоткрыта. Сердце Рида упало к ногам, дыхание стало прерывистым, когда он достал оружие, толкнул дверь и быстро вошел внутрь.

— Полиция! — крикнул он, но единственным звуком, встретившим его, была жуткая тишина.

Он двинулся по коридору, стараясь соблюдать тактику, но чувство ужаса и срочности заставляло его делать это как можно быстрее.

Лиза, Лиза. Пожалуйста, будь в порядке. Боже, пожалуйста, будь в порядке.

В спальне для гостей были заметны следы борьбы, как будто кто-то застал девушку врасплох, а затем быстро вывел из строя. Его взгляд метнулся от книги в твердой обложке, упавшей на пол, к опрокинутой лампе. Она боролась, но он либо накачал ее наркотиками, либо ранил. Рид осмотрел пол, кровать. Никакой крови.

Нет, нет, нет. Акселю она была нужна живой, чтобы провести этот ритуал. С ней все должно было быть в порядке.

По крайней мере пока.

Он чувствовал, как время тикает, словно гигантские пульсирующие часы в его голове. Время, которое рано или поздно закончится.

Рид заставил себя успокоиться и сосредоточиться. Он был нужен Лизе. И Аррин.

Потому что похоже состав персонажей был полным.

Безумец собрал своих игроков.

Со сдавленным стоном, вызванным страхом и разочарованием, Рид направился к двери, но повернул обратно, когда понял, что все еще в парадных туфлях и даже без пальто. Если он собирался присоединиться к поисковой группе и быть полезным, то ему, по крайней мере, нужны были ботинки и куртка. Он побежал в свою комнату, снял туфли и достал из шкафа пару туристических ботинок, которые не стал зашнуровывать, а просто засунул в них ноги и схватил из шкафа непромокаемую куртку. Как только захлопнул дверь, от порыва ветра с комода слетела стопка фотографий из дела.

Рид не стал подбирать их, просто перешагнул через них и направился в прихожую. Но одна из фотографий заставила его остановиться, и он обернулся, глядя на снимок с шеи одной из жертв.

Клеймо.

Каштан.

Именно там все и началось.

В лагере «Радость», в том домике, где впервые встретились пять ангелов, по ошибке отправленных в ад, рассказывая свои истории, возможно, делясь секретами, которые некоторые из них, молодые и не оправившиеся от душевных травм, могли бы вскоре забыть по мере продвижения по жизни.