Чтение онлайн

84

Ландшафты Мавераннахра за Самаркандом. Степь. По проселочной дороге движется отряд Тимура из двух – трех групп верховых воинов, между которыми телеги со скарбом, а одна, небольшая, крытая, с деревянными, довольно громоздкими скрипучими колесами. Во главе первого отряда Тимур, рядом с Тимуром мы видим его верного соратника Чеку Барласовца и… мальчика Хамида, лицо которого излучает неприкрытую гордость: Еще бы! Он в буквальном смысле «на коне», к тому же рядом с такими воинами!... Вот Тимур придерживает коня и когда крытая телега поравнялась с ним, концом плети одергивает матерчатую ширму – занавеску… Жамбы с Фатимой вздрагивают, увидев Тимура, который долго – долго пристально, почти не мигая, разглядывает Жамбы, да так, что девушка, осмелев, нарочито, гневно задергивает занавески. Однако Тимур настойчиво повторяет свои действия- распахивает занавески вновь и после очередных «гляделок» наконец-то, изобразив на лице подобие улыбки, спрашивает:

– Я такой страшный?

Девушка, прижавшись к подруге, предпочитает молчать.

– Я спрашиваю: вы в моем лице встретились с… иблисом – я похож на иблиса? Почему молчите?

– Потому – что не знаю, за кого вы держите нас?

– Вы мои гости – разве не ясно?

– И только?

– Вам этого мало? – на вопрос вопросом отвечает Тимур.

Жамбы вдруг, правда, сдержанно, улыбается – прозрачный намек на то, что почти готова к диалогу. Но что это? Тимур, движимый некоей непонятной ей душевной силой, кончиком плети задергивает ширму – занавеску, медленно направляется к головному отряду, но на полпути невольно останавливается, услышав сзади смех девушек…

85

Отряд перед закатом солнца по команде Тимура останавливается в живописной лесисто-холмистой местности. Тимуром решено переночевать, чтобы затем рано утром продолжить путь в Кеш.

Подготовка к ночевке с непременным ужином. Телеги становятся в центр бивака, тут же складывается хворост для костров.

Жамбы и Фатима на некотором отдалении от бивака любуется открывшимся видом: широкая, утопающая в зелени долина, вдали – едва уловимые в дымке очертания гор. Жамбы понять не трудно: после долгого заточения в доме Туркан и Мухамада любой вздох свободы кажется блаженством.

– Даст бог, следующую ночь мы встретим у родного очага, – за спиной слышится голос Тимура.

Фатима тотчас ретируется, оставив Тимура и Жамбы одних.

Жамбы смущенно оборачивается. Это рождает навязчивое видение: девочка Жамбы выходит на берег реки..

– Я не Иблис, я барласовец Тимур сын Торгая…

Жамбы улыбается.

– Мне ни разу не пришло в голову, что вы Иблис.

– Вот от чего ты спрашивала, хочу ли я на тебе жениться, ведь спрашивала?

Жамбы слова Тимура привели в смятение.

– Вот мой ответ: нет, жениться не стану, я поступлю иначе… я возьму тебя в жены. Ты станешь второй женой. А теперь спроси: почему? – и не дожидаясь ответа, продолжает: – потому – что ты… красивая, потому что ты из нашего племени барласов, потому – что, я уверен, ты родишь мне сына!...

– А разве твоя жена… Айджал не в состоянии родить сына? – осмеливается вставить «шпильку» Жамбы, отчего неожиданно Тимур взрывается.

– Я надеюсь, девочка, в последний раз слышу об этом!

– Простите.

– Повторяю: в последний раз!

– Я могу идти?

– Иди.

Жамбы уходит. К Тимуру подходит Чеку Барлас.

– Тимур!

Такое впечатление, что Тимур, углубившись в свои думы, не слышит зова приятеля. Но это не так.

– Говори. Я слушаю тебя, мой друг, – словно очнувшись, произносит Тимур.

– Я, кажется, догадываюсь, что тебя беспокоит, Тимур.

– Скажи, что?

– Тебя свела с ума эта девочка.

– Ты хороший воин, Чеку, и у тебя длинный сладкий язык, но провидец из тебя плохой – смотри, что видишь перед собой?

Чеку Барлас в замешательстве:

– Как что? Степь… лес… земля…

– А если я тебе скажу, что это земля – Мавераннахр…

Чеку Барлас весь – внимание.

– Я думаю… об Абдаллахе…

– Достаточно ли силен эмир Абдалллах, сможет ли удержать в своих руках все это? Вот что беспокоит… А ты … Ладно… пора подумать об обеде…

86

Звездное небо. Стрекот цикад. На фоне горизонта – фигура бдительного стражника. Люди из отряда Тимура спят. Прямо на земле, подложив под голову седла, лежат рядом Тимур и Чеку Барлас. Тимура по-прежнему не отпускают думы, он молча смотрит в небо. Но что это? Где-то невдалеке послышались странные шумы, которые как будто бы нарастают. Тимур толкает в бок спящего приятеля:

– Слышишь?

Чеку Барлас, мгновенно сообразив, вскакивает на ноги:

– Шакалы!

Вскакивает на ноги и Тимур. Еще мгновенье – и все превращается в ад. На бивак со всех сторон врываются вооруженные люди Саллеха. Естественно, Тимур не только не остается в стороне – он в самой гуще сечи. Рубится он отчаянно и умело. Неподалеку от него демонстрирует свое искусство Чеку Барлас. Лязг металла, полет стрел, выкрики воинов, полные ужаса глаза женщин – словом, ад… Команда Тимура: “К телеге!” явно запоздала: стрелы вонзаются в телегу, в которой укрылись женщины – здесь происходит событие подлинно трагического накала: одна из стрел сквозь полотно матерчатой ширмы вонзается в грудь Жамбы – девушка, вскрикнув, падает на руки своей подруги… Во время сечи происходит любопытный эпизод: мальчик Хамид в страхе пытается спрятаться, но… и “свои”, и ”чужие” почему-то его “в упор” не замечают, сражаются друг с другом едва ли не в шаге от него, либо пробегают мимо – большой “кусок” сечи мы увидим глазами именно мальчика Хамида, который видит это, забившись в конце концов под колеса телеги…

Но вот кровавая сеча подходит к развязке: нападавшие, оставив трупы, панически исчезают; отряд Тимура вернее, часть его, оставшаяся в живых, празднует победу…

Однако не всем в радость победа: Тимур с Чеку и с воинами-факельщиками подходит к крытой телеге, Чеку раздвигает занавески – перед Тимуром предстает страшная картина: Фатима в слезах держит в объятиях Жамбы… Тимур потрясен, в голове его мысленно “прокручиваются кадры” недавней их встречи: перед ним возникает образ живой девушки Жамбы – ее слова: “А разве твоя жена… Айджал не в состоянии родить сына?...”

К Тимуру тут же подводят упирающихся пленных…

– Кто это сделал!? – спрашивает Тимур.

– Поверьте, господин, это сделал не я! – падает на колени один из пленных.

– Не я! – в ужасе клянется второй… третий.

– Аллах свидетель, мы не знали! Мы не знали, что девушки в этой телеге! – говорит следующий. – Смилуйся, доблестный Тимур!

Однако Тимур неумолим:

– Кончайте!

К пленным устремляются воины Тимура и вскоре на пятачке у крытой телеги образуется кровавая жестокая “мясорубка”

87

Дворец эмира в Кеше. Эмира Абдаллаха и Тимура мы застаем в тронном зале в тот момент, когда эмир, роскошным платочком вытирая с глаз влагу, говорит Тимуру:

– Минуло полгода с тех пор, как мы остались без нашего отца. Но ни слова об этом мой сын! Поговорим о другом.

– Я готов служить своему эмиру – отцу. Прикажите, что должен я сделать для вас? Что и кто вас беспокоит?

– Вот вопрос, достойный сына и доблестного воина!... Не скрою меня беспокоят… ваш дядя… Хаджи Барлас и его… дружок… этот пьяница Байан Сулдус. Вот почему здесь вы, мне нужны мои люди! – говорит Абдаллах и хотя рядом нет никого, кроме стражников, застывших вдали у дверей, он знаком просит собеседника наклонится к нему и когда тот исполняет просьбу, произносит на ухо полушепотом. – Не кажется ли вам, сын мой, что столицей Мавераннахра должен быть… Самарканд?