Чтение онлайн

69

В центре базарной площади Самарканда – место, где недавно демонстрировали свое искусство канатоходцы – плотники сооружают постамент для предстоящих экзекуций. Тут же – толпы зевак.

– Уважаемый господин, – спрашивает некоего мужчину, молодой худощавый человек в тюрбане, в длинном, до пят, халате, с книгой подмышкой, с которым неотступно следует мальчик Хафиз – будьте любезны, скажите, пожалуйста, что здесь сооружают?

– Неужели трудно догадаться, уважаемый Джафари, с вашей-то ученостью, что здесь сооружают помост для экзекуций?

– Каких именно экзекуций и кого намерена наказать власть?

– О, Аллах, откуда мне знать кого – не моего разумения, признаться, это, спросите, – мужчина кивает на плотников, – мастеров.

Мужчина в тюрбане с книгой подмышкой обращается к плотнику:

– Не могли бы, уважаемый мастер, удовлетворить наше любопытство…

– Любопытство? И какое, милостивый Джафари?

– Для каких экзекуций сооружаете помост? А вот второй вопрос: для кого?

– У меня нет ответа на ваши вопросы. Извините…

– У меня есть ответ, идемте в сторонку, – его берет за локоть незнакомец, отводит в сторонку. – Так слушайте, благородный апенди. Завтра экзекуции будет подвергнут уроженец Кеша по имени Чеку… Остальных не помню…

– Чеку?

– Да, Чеку – вам знакомо это имя?...

– Нет, не приходилось слышать. Очень странное имя!...

– Он барласовец. У барласов и не такие имена можно встретить.

Покинув строительную площадку, мы пересечем базар, выйдем на одну из оживленных улиц Самарканда, пройдем по ней почти до главных городских ворот, оттуда в нашу сторону будет надвигаться отряд Тамерлана… Перед всадниками, слышатся выкрики: «Посланник эмира Казангана! Дорогу! Дорогу! Посланник Казангана! Дорогу!...»

Таким образом двигался отряд Тамерлана к дворцу повелителя Самарканда.

А вот – и дворец. По обе стороны портала вооруженная охрана… между ними ступает Тамерлан со своими военачальниками…

70

Покои повелителя Самарканда обставлены по-царски: дорогие персидские ковры, изделия из золота и серебра, инкрустированные драгоценными камнями, мебель с диковинными узорами и креслом – троном, живые цветы, с настежь открытыми дверями в сад – нечто похожее мы видели и у сестры Тимура, но, наверное, в стократ беднее – с певчими птицами.

Джамаль один, если не считать застывшего у входа стражника.

Но вот к нему входит глава канцелярии градоначальника. Глава канцелярии прижимает ладони к сердцу.

– К вам – посланник эмира Казангана.

Повелитель Самарканда взволнован.

– Посланник? С какой вестью пожаловал?

– У них на руках послание эмира.

– Простите.

Канцелярист, пятясь, идет к выходу и уже раскрываются двери, но тут… у градоначальника сдают, казалось, нервы:

– Стойте! – едва не кричит он. – Я сам.

Градоначальник идет к выходу. По ходу лицо его заметно меняется, исчезает строгая надменность всевластного хозяина, появляется нечто противоположное. В момент встречи же он – весь радушие и хлебосольство. Джамаль едва не с распростертыми для объятия руками идет навстречу к Тамерлану.

– Самарканд приветствует в вашем лице великого эмира великого Мавераннахра! – Да будет деяниям его милостив всемогущий Аллах!

Однако Тамерлан настороже, да так, что градоначальник в середине сладкословия едва не осекся.

– Милость нашего эмира безгранична, – протягивает Тимур градоначальнику знакомое послание эмира. Свидетельство тому эта грамота.

Джамаль читает про себя.

– Вы волею великого эмира наделены властью. – Я готов предоставить свои услуги. Назовите ваши намерения и пожелания.

– Я надеюсь, что мы с вами найдем время обсудить наши намерения, а сейчас изложу лишь одно мое желание.

– Я слушаю.

– В заточении у вас, в зиндане, находится человек по имени Чеку.

– Да, я слышал. Барласовец из Кеша… Вор и убийца осужден по закону, который свято чтится у нас, в Мавераннахре…

– У вас, в Мавераннахре, – говорит задумчиво и как бы отстраненно Тимур. – Мавераннахр не только Самарканд, но и Кеш…

– Восхищаюсь вашей проницательностью господин посланник. Дай вам Аллах здоровья. Позвольте полюбопытствовать почему желание ваше связано с именем человека по имени Чеку? Вы хотите знать, почему, он приговорен к отсечению головы?

– Хочу знать? Нет, не знать, а видеть – видеть живым и свободным. И сейчас же!

– Человек по имени Чеку приговорен по… – кипятится Джамаль.

– …вашему указанию, – перебивает Тимур.

Градоначальник откровенно обескуражен: его, повелителя великого Самарканда, перебили! И как!? И тон человека, явно недовольного.

Джамаль растерянно взглянул на главу канцелярии, ожидавшего распоряжений хозяина – тот смущенно отвел глаза, взглянул на дерзкого посланника. Тимур, как ни в чем ни бывало, словно в какой-нибудь заурядной харчевне, спасаясь от духоты, распахнул халат…

– О, у вас замечательные розы! – произносит он, нарочно любуясь розарием, выращенным тут же, в помещении.

– О, да! – попадает как бы “на крючок” градоначальник.

Между тем, Тимур достает… нож и, не спрашивая разрешения, ловко срезает одну из роз:

– Вам приходилось видеть розу… без шипов?

Также демонстративно удаляет ножом шипы:

– Говорят не бывает розы без шипов… Вот вам роза без шипов – не находите, милостивый повелитель великого Самарканда, что это обратное общепринятому? Не находите, что у этой прекрасной розы очень тонкая шейка?

Градоначальник Джамаль бледен, с трудом скрывая ужас, бросает взгляд на главу канцелярии – тот, поняв, идет к хозяину.

– Человека по имени Чеку доставить… живым… – обращается к Тимуру: – Где удобнее господину посланнику будет лицезреть барласовца по имени Чеку?

– У вас отменный вкус, – говорит Тимур, уходя от ответа, но в действительности цепко контролируя в уме суть задуманного, внутри ликуя по поводу первой победы. – Эти ковры могли бы достойно украсить любые царские покои. Уж не из Герата ли они?

– Еще одно свидетельство вашей проницательности: это – дар друзей из Герата, – и, как бы спохватываясь, градоначальник дает команду канцеляристу: – Доставить во дворец.