Чтение онлайн

Анджали пыталась подобрать рассыпавшиеся волосы и одновременно разглядывала пса. Она не ошиблась? Она и правда не ошиблась?..

Наставница Сахаджанья схватила ее и сильно встряхнула:

— Ты что натворила, сумасбродка?!

Она встряхнула ее и второй раз, и третий, и Анджали почувствовала, что сейчас потеряет сознание — от криков, от шума, который раскалывает голову, от этой бешеной тряски…

Но вот голос священника перекрыл все, заставив отступить и шум, и наставницу Сахаджанью, и бесновавшегося Коилхарну:

— Возьми своего избранника, девушка, и обойди священный огонь, чтобы свершилось таинство брака.

Словно во сне Анджали наблюдала, как их с псом связывают полосами красной ткани, как осыпают душистыми цветочными лепестками, как священник окунает палец в кармин, чтобы окрасить пробор на голове новобрачной, потому что жених не имел рук и пальцев, чтобы сделать это самому.

— Обойди вокруг огня, — велел священник, и Анджали послушно двинулась посолонь вокруг костра.

Пес поджал хвост и попробовал улизнуть, едва не опрокинув новобрачную. Анджали удалось сдержать его, потянув за красную ткань, и это послужило поводом для насмешек. Гандхарвы захохотали, указывая на девушку пальцами. Только что молившие ее о любви, они были оскорблены отказом и жаждали отмщения.

— Еще не женился, а уже пожалел!

— Это точно пес, а не сука?

— Достойный супруг для гордячки!

Насмешки летели со всех сторон, но Анджали, даже не изменившись в лице, трижды обвела пса вокруг священного огня. Их осыпали просом и рисом, а потом проводили в хижину для первой брачной ночи.

Едва закрылась дверь, и молодожены остались одни, пес вскочил на постель и улегся на нее, вывалив язык.

Подождав, Анджали тихо спросила:

— Это вы, господин?

Пес принялся выкусывать из хвоста блох, а девушка молитвенно сложила руки и встала на колени рядом с ложем:

— Если это вы, господин Танду, то ответьте! Не мучайте меня! — она готова была заплакать от отчаяния, но крепилась. На ошейнике пса болтался кулон с изображением Глаза Гириши, и это не могло быть совпадением…

Дверь скрипнула, открываясь, потому что Анджали позабыла ее запереть, и на пороге появился Коилхарна.

В крохотной тростниковой хижине сразу стало тесно, потому что гандхарв, казалось, занял собой все свободное пространство. Нависнув над Анджали, он пожирал ее взглядом — сильный, злой, распаленный страстью и отказом.

— Разговариваешь со своим мужем? — спросил он, раздувая ноздри.

— Рассказываю ему о своей любви, — ответила Анджали, медленно поднимаясь. — А тебе здесь делать нечего, медноухий. Убирайся!

Она даже толкнула его в грудь, не помня себя от страха и злости, что он мог услышать, как она называла пса.

— Уходи! Третий не смеет входить в хижину на сваямваре! — она толкнула его еще раз, но Коилхарна перехватил ее руку и дернул девушку на себя.

— Ты только моя, — сказал он, страшно сверкая глазами. — И ты знаешь это!

— Пусти! — Анджали попробовала вырваться, но Килхарна не отпускал ее, пытаясь поцеловать.

Они молча боролись — боролись яростно, исступленно, и Коилхарна, несмотря на свою силу, не мог справиться с танцовщицей — ее умащенное тело невозможно было удержать — руки скользили, да и сама она была гибкая, как змея, а потом еще ухитрилась вцепиться в лицо гандхарва ногтями, расцарапав до крови и добираясь до глаз.

Зашипев от боли, Коилхарна отпустил девушку, и она сразу отбежала к ложу, на котором беззаботно валялся пес, с интересом наблюдая за событиями в хижине.

— Только попробуй прикоснуться ко мне! — выпалила Анджали. — Я подам жалобу, что ты хочешь взять меня прежде мужа!

— Мужа?! — заорал Коилхарна, вытирая кровь, сочившуюся из расцарапанной щеки. — Грязную тварь ты называешь мужем?

— Как бы то ни было, я его выбрала, — ответила Анджали твердо. — И этой ночью я принадлежу ему, и никому другому.

Коилхарна несколько мгновений смотрел на нее, стискивая зубы так, что заиграли желваки, но потом обуздал себя и сказал:

— Хорошо, этой ночью — ему. Но завтра ты будешь моей, и никто мне не помещает.

Анджали захлопнула двери, задвинула засов и обернулась, глядя на пса.

Он скалил зубы, но это больше походило на насмешку, а не на угрозу.

— Я выдержала первое испытание? — спросила Анджали, привалившись спиной к двери.

Замирая сердцем, она ждала, что будет дальше. Вдруг пес — и правда всего лишь животное, и она ошиблась, став всеобщим посмешищем и потеряв мечту.

Но пес вдруг встряхнулся, очертания его тела стали нечеткими, превратились в черное пятно, пятно увеличилось и удлинилось, и вот уже на постели сидел наг, опираясь локтем о колено и поглядывая на апсару. Взгляд у него был насмешливый, и Анджали поняла, что не ошиблась — его и в самом деле забавляло все происходящее.

— Зачем нужно было прибегать к такому представлению? — спросила она сердито, но вздохнула с облегчением, что смогла разгадать его хитрость и на шаг продвинуться к заветной цели.

— Затем, что это было забавно, — улыбнулся он уголками губ. — Какие страсти из-за никчемной маленькой девчонки.

— Не такой уж никчемной, — с достоинством ответила Анджали. — Я стала дайвики еще до окончания школы. Я такая единственная.

— Ты единственная безумная, которая осмелилась спуститься в Паталу, чтобы посягнуть на тайны богов, — ответил наг.

Анджали быстро оглянулась на дверь — не услышал ли кто.

— Не надо говорить об этом громко, господин, — сказала она. — Не забывайте, что вы в одной лодке со мной. Было бы неразумно раскачивать ее, чтобы меня напугать. Слишком увлечетесь — и утонем оба.

— Ты изображаешь из себя вселенского мудреца? — сказал Танду, скользя по ней взглядом — от макушки до маленьких, крепких ступней. — У нас первая брачная ночь, и я жду покорности, а не нравоучений.

— Я вас поняла… — ответила Анджали внезапно севшим голосом и медленно распустила волосы, позволив им упасть на плечи и спину, до самых бедер. — Если господину угодно, он может развязать мой поясок, — она подошла к самому ложу, поднимая руки над головой, чтобы нагу удобнее было расстегнуть серебряную цепочку, охватывавшую тонкую девичью талию — с этого момента начиналось настоящее служение апсары.

Затаив дыхание Анджали следила, как наг медленно прочертил смуглыми пальцами по ее животу, прослеживая цепочку и отыскивая замочек. Потом он потянул серебряные звенья, и цепочка змейкой соскользнула на землю.

Блеск серебра показался девушке зловещим, и она невольно зажмурилась. Будет ли наг нежен с ней или пожелает быстро получить свое? Она лихорадочно припомнила, что полагалось делать апсаре, ублажая мужчину.

Распустить волосы…. Она распустила…

Потом поклониться… Не поклонилась…