Чтение онлайн

— Ты лжёшь мне, — сказала Хема с такой болью, что у Анджали заныло сердце. — Ты не вернёшься.

— Это моё решение, — тихо повторила Анджали. — Выучусь — и вернусь.

— Передумай! Передумай! — взмолилась Хема, снова бросаясь её обнимать. — Наставница ждёт тебя! Я жду тебя! Ты не можешь нас бросить!

— Но я и не бросаю, — заверила её Анджали. — Вы всегда сможете навещать меня. Ты можешь жить здесь, со мной, сколько хочешь…

— Не хочу тут больше оставаться, — Хема вскочила на ноги. — Попроси своего мужа, чтобы он сейчас же увёз меня обратно! Наверх!

— Не сердись и не суди поспешно, — попробовала успокоить её Анджали. — Не хочу так расставаться с тобой. Будто поссорились! Да и статуя твоя ещё не готова…

— Хочу немедленно вернуться! — заголосила Хема, трясясь всем телом. — Не хочу сойти с ума! Верни меня домой! Сейчас же!

На её крики из дворца выскочили слуги, появились Танду и Лавана.

Когда данав хотел подойти ближе, Хема чуть не завизжала, требуя, чтобы он ушёл. Танду вынес покрывало, молча протянул его Хеме и отвязал лодку от пристани. Завернувшись в тонкую тёплую ткань, Хема хотела уже сесть в лодку, но глубоко вздохнула и бросилась Анджали на шею.

— Прости, Анджали, — шептала она, захлёбываясь рыданиями. — Прости, я не хочу быть тут больше… Вдруг… вдруг и я захочу остаться? А я не хочу…

— Никто не станет тебя удерживать, — снова попробовала успокоить её Анджали.

— Не хочу сойти с ума! Но я ужасно тебя люблю, — Хема расцеловала подругу в щёки. — Я просто умру, если ты не вернёшься.

— Я вернусь, но не сейчас… Дай мне время…

— Хорошо, — Хема ещё раз обняла её. — Я буду тебя ждать. Очень-очень! Возвращайся скорее!

Она разомкнула объятия, забралась в лодку и уселась на носу, набросив покрывало на голову и сгорбившись, как старушка. Танду взял весло, бросил в лодку верёвку, запрыгнул следом, и вскоре лёгкая лодочка исчезла во мраке пещеры.

Некоторое время Анджали слышала плеск весла, а потом пропал и он, и стало тихо.

Хема уехала. А вместе с ней словно остался в прошлом солнечный, светлый верхний мир. И хотя Анджали убеждала себя, что это не навсегда, что Хема погорюет и снова захочет встретиться, и что жизнь в Патале — лишь ступень, на сердце было удивительно тяжело.

— Почему она уехала так внезапно? — к ней подошёл Майя Данав, он тоже смотрел в темноту, не отрываясь.

— Она ведь не пленница, — ответила ему Анджали. — И не рабыня. И не связана с тобой узами страсти или клятвы. Захотела — приехала, захотела — вернулась в свой город. Что тебя удивляет?

— Я чем-то обидел её?

— Нет, — покачала головой Анджали. — Ты ни при чём.

— Ты обидела её? — в его голосе послышалось осуждение.

— И я ни при чём, — сказала Анджали так спокойно, что можно было подумать, что её совсем не задел отъезд подруги. — Но у каждого своя дхарма, данав. И у каждого своя карма, и у каждого — своя судьба. Ты сможешь их изменить?

Данав не ответил, отвязал другую лодку, взял весло и молча поплыл в другую сторону, противоположную от той, куда Танду увёз Хему.

Постояв ещё сколько-то на пристани, Анджали вернулась во дворец, разожгла жаровню и попросила принести ей орехов, мёда и муки.

Когда Танду вернулся, Анджали ждала его, глядя на огонь жаровни и катая между ладонями только что приготовленные медовые ладду.

— Увёз её в Амравати, — сказал змей, подходя к жене. — Она всё время плакала.

— Это пройдет, — ответила Анджали.

— Ты тоже тоскуешь, как и она? — спросил наг после недолгой заминки.

— Тоскую, но гораздо меньше. И это тоже пройдет.

Анджали протянула мужу сладкий шарик ладду, и змей наклонился, взяв угощение губами из её руки. Потом были поцелуи, и любовь, и Анджали уснула, ощущая в теле и в душе блаженное опустошение.

Прошло несколько дней, недель, и жизнь постепенно вошла в прежнюю колею.

Анджали старалась не вспоминать о прощании с подругой и гнала от себя мысли, что остановилась на пути к цели.

Зачем понимать этот Чёрный танец? Зачем проходить ступени ярости, отчаяния, ненависти? Она, Анджали, не хочет этого испытывать. Может, захочет завтра, но сегодня её желание — быть рядом с Танду, разговаривать с ним, лениво играть его чёрными волосами, а потом уснуть на его груди, утомившись любовью.

Может, это и есть любовь? Не страсть, а любовь? Настоящая? Которая идёт от сердца, и которая запрещена апсарам?

Если и так, то очень сладко нарушить этот запрет…

В одну из ночей, полных любви, задремав, Анджали увидела во сне грозу. Не легкую, дневную, а ночную, когда вокруг темно, и только вспышки молний озаряют небо. Ей приснилась комната… вспыхнула молния и осветила голого мужчину у окна… Какая-то женщина обвиняюще закричала…

Чьи-то крепкие и жестокие руки схватили Анджали за плечи, за руки, сдёрнули с постели и куда-то поволокли.

Женский крик, что приснился, не утихал и стал громче и явственней…

Голос был знаком, и в следующее мгновение Анджали будто обожгло кипятком — богиня Савитри! Это она так властно и грозно кричит! Так же, как кричала на арангетраме, когда узнала, что Анджали вышла на сцену без наряда…

— Тащите её сюда! И этого тоже!

— Танду! — крикнула Анджали, окончательно просыпаясь и пытаясь вырваться из державших её рук.

Её скрутили легко, как сорвали цветок с ветки. Поставили на колени, грубо пригнули голову к каменному полу.

Анджали слышала звуки борьбы в спальне, но они вскоре затихли. Ей позволили поднять голову, и она увидела, как из комнаты волокут Танду. Он был в облике змея, но две кобры висели на его плечах плетями — у них были отрублены головы, остальные свились в клубки и шипели, пытаясь укусить гандхарвов, которые опутывали тело нага верёвками.

— Вот и они, — сказала богиня Савитри. — Отступники! Нарушители божественных законов! Их надо наказать со всей строгостью!

Анджали с трудом оторвала взгляд от бледного, окровавленного лица Танду и посмотрела на богиню. Она была не одна. В Зеркальном замке находились высшие боги — господин Читрасена, господин Кама, богиня Бхайрави и великий Гириши, были ещё боги и богини, и среди них Анджали узнала жену царя богов, а потом появился и он сам — царь царей, господин Шакра. Перед ним расступились, пропуская вперёд.

— Какая чудесная облицовка, — сказал Шакра, оглядывая стены и потолок. — В таком тёмном месте столько света! Я прикажу так же украсить свой дворец. Солнца никогда не бывает слишком много!