Чтение онлайн

В галерее дворца было тихо, но Анджали знала, где искать мужа.

Она увидела его, купавшимся в озере. Вернее, Танду не купался, а лежал на воде, лицом вверх.

Анджали села на мостки и тоже соскользнула в воду, поплыв к мужу. Он тут же встрепенулся и поплыл к ней навстречу.

— Благодарю тебя за такой подарок, — сказала Анджали и поцеловала его в губы.

От этого наг содрогнулся всем телом и обнял её, с жаром отвечая на поцелуй.

— Ты рада? — спросил он, чуть задыхаясь, когда поцелуй закончился.

— Я счастлива, — ответила Анджали просто и подтолкнула змея к мосткам, обвивая его ногами.

Танду подчинился, облокотившись о пристань, и позволил жене начать тот сладостный танец, который может соединить даже тех, кому судьбой не суждено быть вместе.

Пребывание Хемы в Патале напомнило Анджали прежние беззаботные годы — когда была юность, когда всё было прекрасным и беззаботным, и даже наказания казались не такими уж суровыми. Кроме изгнания Ревати на землю. Слушая рассказы подруги о небесном городе, Анджали тосковала, мечтая поскорее уйти из страны нагов в страну богов, чтобы снова увидеть ослепительно-голубое небо, полуденное солнце и почувствовать запах живых цветов. Но в то же время она понимала, что теперь жизнь в верхнем мире будет совсем другой.

Сахаджанья была права, когда говорила, что Анджали, став дайвики раньше срока, получила настоящий подарок судьбы. Два года она пользовалась всеми привилегиями божественной танцовщицы, но не исполняла прихоти мужчин, не зависела от них, принимая лишь восхищение и восторженное поклонение.

То, что рассказывала Хема, было за гранью восторженного поклонения. Апсары, после сваямвары получившие мужей, становились законной добычей для всех и каждого. Дайвики принадлежали богам и гандхарвам, лоувики — богам, гандхарвам и людям, потому что спускались на землю, принимая участие в храмовых танцах в человеческих городах и поселениях.

Иногда Хема говорила об этом с презрительной насмешкой, иногда — печально, а иногда — с ненавистью. Анджали было тяжело выслушивать подобные откровения, но она понимала, что подруге надо выговориться. Похоже, после того, как Анджали сбежала в Паталу, Хема осталась совсем одна. Апсары редко дружат. Чаще всего — лишь в школе, потому что там нечего делить, а ревновать можно только к похвалам наставниц. Всё меняется, когда небесная танцовщица вступает во взрослую жизнь. Интриги, зависть, борьба за самых добрых и щедрых мужчин — какая уж тут дружба.

Анджали гладила подругу по волосам, пока та говорила, уткнувшись ей в колени, и думала, что эти годы в подземном мире были почти сказкой по сравнению с тем, что пришлось пережить маленькой Хеме. А что пережила Ревати, оказавшись на земле, среди чужих, среди людей?.. Как сложилась её судьба? Жива ли их большеглазая кроткая подруга?

Оставшись в Патале, Хема бессовестно бездельничала, объясняя это тем, что там, наверху, опять придётся тренироваться до седьмого пота и каждый день подводить глаза, а здесь, когда её никто не видит, она может спать, есть и отдыхать, сколько ей вздумается. Единственное, на что она соглашалась — пару часов потанцевать с Анджали, перенимая новые движения и манеру змеиного танца.

Танду предложил Анджали прервать пока тайные занятия, но она отказалась. Теперь она тренировалась почти с исступлением, как одержимая. Вернувшись в Амравати, она не станет переживать те унижения, что пережила Хема, что каждый день переживают апсары. Вернувшись, она сразу же покорит господина Шакру, заставит его вспомнить их прежнюю любовь.

Любовь…

Почему-то при мысли о любви у Анджали болезненно сжималось сердце. Но она гнала прочь тревожные раздумья и танцевала, танцевала… Танцевала, как безумная.

И всё-таки были долгие, очень долгие часы, когда они с Хемой сидели на мостках, опустив ноги в воду, любовались каменными лотосами и вспоминали прошлые дни, словно напитываясь прежней радостью, весельем и беззаботностью.

На второй или третий день Хема толкнула Анджали локтем и шепнула:

— Кто это смотрит на нас вон оттуда?..

Анджали с тревогой посмотрела на берег озера, едва видневшийся в полумраке пещеры, и в самом деле увидела там человека, мужчину. Учитывая, что дело происходило в Патале, существо было похоже на мужчину, но по сути могло оказаться кем угодно.

Мужчина стоял за каменным столбом и смотрел в сторону Зеркального дворца. Анджали тут же показалось, что он смотрит именно на них с Хемой.

— Наверное, какой-нибудь шпион из нагов, — сказала она Хеме. — Они вечно шныряют тут, следят за Танду.

— Но зачем? — поразилась Хема.

— Кто же их знает? — уклончиво отозвалась Анджали, не желая рассказывать подруге, как Танду бросил вызов своему племени.

У Хемы и так хватало волнений.

— Не беспокойся, они нам ничего не сделают, — Анджали показала Хеме браслет на запястье. — Однажды они похитили меня, но Танду сразу меня нашёл. Вот по этому браслету.

— Он волшебный?! — поразилась Хема, разглядывая украшение. — А по виду — совсем простой…

— Наги очень умны, — сказала ей Анджали тоном наставницы Сахаджаньи.

— Ой! — Хема сморщила нос и заболтала в воде ногами.

— А дворец?

— Если господин Шакра прикажет, они построят ему в тысячу раз красивее, — возразила Хема.

— А мой танец?

— Это твоя заслуга, — покачала головой Хема. — Нет, не пытайся меня убедить, будто наги — особенные. Они всего лишь чудовища из пещер… Прости, — спохватилась она. — Конечно, твой муж — он не похож на остальных…

— Конечно, — криво улыбнулась Анджали.

— Главное, он добр к тебе, — Хема обняла её, ластясь и выпрашивая прощения. — Но скорей бы ты ушла от него и вернулась домой.

— Да, домой… — Анджали попыталась подумать о городе Амравати, как о своём доме, но почему-то не смогла.

Сильнее вспоминалось о Тринаке, где всё было так просто…

— И всё-таки, он странный, — сказала Хема, и Анджали не сразу поняла, что она говорит не о Танду. — Стоит посмотреть в его сторону — и он прячется. Прямо как заяц. Как будто мы его не заметили!

Хема говорила о мужчине, который то выглядывал из-за каменного столба, то снова прятался, стоило подругам взглянуть на него.

— Не обращай внимания, — сказала Анджали. — Пусть делает, что хочет. Главное, чтобы сюда не заявился.

Но когда на следующий день апсары снова пришли на мостки поболтать и посплетничать, стало ясно, что к Зеркальному дворцу кто-то приближался. На том месте, где любили сидеть подруги, лежал небольшой сверток из красного шёлка, перетянутый витым золотым шнуром.