Чтение онлайн

Я медленно отрезал кусок мяса.

— Смотри в свою тарелку, брат. А то подавишься. Желчью.

— Мальчики! — одернула нас мама. — Перестаньте. У нас праздник. Кира, ты не слушай его. У Карима просто… сложное настроение.

— Я заметила, — ответила Кира, не поднимая глаз от тарелки. — Видимо, это семейное.

Отец отложил планшет и внимательно посмотрел на нас поверх очков.

— Как здоровье? — спросил он Киру.

— Стабильно, Рустам Ильич. Спасибо за врача.

— Не за что. Впредь следи за собой. Нам нужны здоровые наследники, а не постоянные обмороки.

— Я учту.

Мама тяжело вздохнула, наливая чай. Она нервно теребила край салфетки, переводя взгляд с меня на Киру и обратно. Видно было, что ее что-то мучает.

— Вы… вы извините меня, конечно, — начала она неуверенно, понизив голос. — Я не хотела вмешиваться, но… Стены в этом доме толстые, но акустика такая… своеобразная.

Я замер с чашкой у рта. Кира перестала жевать.

— Нам показалось, что вы вчера… ругались, — продолжила мама, и ее щеки порозовели. — Очень громко. Кричали. И что-то разбилось… Дамир, сынок, ты ведь не обижал Киру? Первая ночь — это так важно, это должно быть сакрально… А у вас там будто война шла.

Регина хмыкнула, пряча улыбку в стакане с водой. Карим подался вперед, навострив уши, словно гиена, почуявшая запах крови.

В столовой повисла звенящая тишина. Все ждали.

Я почувствовал, как пальцы Киры в моей руке дрогнули. Она медленно повернулась ко мне. В её глазах не было страха, только усталость и немой вызов. Она приподняла бровь, глядя на меня так: «Мол, ну давай, объясняйся. Ты кашу заварил, ты и расхлебывай».

Я на секунду задержал дыхание. Можно было соврать про упавшую вазу. Можно было сказать, что у Киры был приступ. Но это звучало бы как оправдание. А оправдываются виноватые.

Расслабил плечи, откинулся на спинку стула и, глядя матери в глаза, спокойно произнес:

— Мы часто ругаемся, мам, это часть наших отношений. Ничего серьезного, — я перевел взгляд на Киру, добавляя в голос нотку иронии. — Просто не могли договориться, кто с какой стороны спит. Кира утверждает, что у окна фэн-шуй лучше, а я привык спать там с детства. Пришлось… отстаивать территорию.

Кира хихикнула.

Это вышло так естественно, так по-девчачьи легко, что я даже сам на секунду поверил. Она прикрыла рот ладошкой, пряча улыбку, и покачала головой.

— Он такой упрямый, Альфия Закировна, — подхватила она игру, и её голос зазвучал мягко, почти ласково. — Пришлось уступить. Мужчине нужно чувствовать себя победителем, даже если поле битвы — это просто матрас. Стакан пострадал зря.

Мама выдохнула с облегчением, прижав руку к груди.

— Ох, ну слава Аллаху! А я-то уж надумала… Ну, милые бранятся — только тешатся. Главное, что сейчас вы улыбаетесь.

Улыбка Регины сползла с лица, сменившись кислой гримасой.

Отец крякнул, поправляя очки. В его взгляде мелькнуло что-то похожее на одобрение. Ему нравилось, когда проблемы решались быстро и без нытья.

— С фэн-шуем вы дома разбирайтесь, — проворчал он, но уже без злости. — Здесь командую я. А теперь к делу. Оба сына женились, оба остепенились…

Я сжал руку Киры под столом чуть крепче.

— Учитывая нашу ситуацию… и наши страсти — он перевел взгляд на Регину и Карима — Год. Через год вернемся к разговору о наследстве.

— Отец! — подскочил брат, опрокидывая стул. Его лицо пошло красными пятнами. — Это нечестно! Я уже управляю! У меня стаж! А он… он просто притащил девку из ниоткуда!

А я едва ли не расхохотался.

Как же он был предсказуем. И как предсказуем был отец. Идеально!

Я медленно, с достоинством поднял бокал с соком, сделал глоток и посмотрел на брата с ленивой, снисходительной улыбкой.

— А чего ты так переживаешь, брат? — спросил я тихо, но так, что каждое слово ввинчивалось в тишину. — У вас же идеальная, крепкая семья. Проверенная временем. Или ты не доверяешь своей жене?

Карим задохнулся от возмущения, открывая и закрывая рот, как рыба. Лицо его пошло пунцовыми пятнами, выдавая истерику, которую он с трудом сдерживал.

— А ты вообще рот закрой! — взвизгнул он, теряя остатки самообладания. — Я не ей не доверяю, а тебе! Видел, как вчера ты прижимал мою жену! Жениться не успел, а все туда же!

Звон упавшей вилки прозвучал как гонг. Регина выронила прибор, и тот со стуком ударился о фарфор. Она побледнела так, что стала похожа на восковую фигуру. Она прекрасно знала, кто кого прижимал и кто был инициатором. И сейчас она молилась всем богам, чтобы я не открыл рот и не рассказал правду.

Я медленно перевел взгляд с перекошенного лица брата на свою тарелку, отрезал кусочек сырника и отправил его в рот. Спокойствие — вот что убивает таких людей, как Карим, быстрее пули.

— У тебя галлюцинации на почве ревности, Карим, — произнес я равнодушно, даже не глядя на него. — Вчера я был занят тем, что спасал жизнь своей жене. А твою жену я всего лишь попросил отойти с дороги. Но если тебе нравится фантазировать о том, что я жажду твою женщину… что ж, это, наверное, льстит твоему эго.

— Ты лжешь! — Карим вскочил, упираясь кулаками в стол. — Я видел, как вы шептались в углу!

— Сядь! — рявкнул отец так, что чашки на столе подпрыгнули.

Но тут голос подала Кира.

Она отпустила мою руку, вальяжно потянулась за салфеткой и посмотрела на Карима с выражением искреннего сочувствия, смешанного с брезгливостью.

— Карим Рустамович, — протянула она лениво. — Вы сейчас серьезно? Посмотрите на меня. И посмотрите на Регину.

Она сделала паузу, давая всем время оценить сравнение.

— При всем уважении к… возрасту и опыту вашей супруги, — Кира улыбнулась той самой улыбкой, за которую хотелось убить и поцеловать одновременно, — Дамиру нет никакой нужды смотреть в сторону чужого стола, когда у него дома такой десерт. Не ищите черную кошку в темной комнате, особенно если ее там нет. Это выглядит… жалко.

Удар был нанесен идеально. Изящно и наповал. Отец крякнул, скрывая усмешку.

Но Карим не сел. Он улыбнулся. Жуткой, торжествующей улыбкой человека, у которого в рукаве припрятан нож.

— А ты вообще заткнись, шлюха подзаборная, — рявкнул он.

Мама ахнула, прижав ладонь к груди. Я начал подниматься, чувствуя, как пелена ярости застилает глаза.

— Карим! — прогремел голос отца.

— Год, отец? Да? — брат проигнорировал его, доставая телефон из кармана. — А ты в курсе, что твоя новоиспеченная невестка — стриптизерша?