Чтение онлайн

Мне было жаль оставлять ее, но о ней есть кому позаботиться. Тетушка Гвен присмотрит за мамой и не даст заскучать. Вообще, у этой милой старушки всегда очень много энергии, а главное, желания направить ее не только на свои дела, но и на ближнего. Что весьма удивительно для ее возраста. Безукоризненно опрятная, с веселыми, живыми глазами, она никогда при этом не обременяла. Внимание тетушки не было навязчивым и не вызывало желания распрощаться как можно скорее.

– Шутишь все, гений-воин, и вспомнила же. Вот да, твой отец бы с энтузиазмом поддержал эту затею, не сомневаюсь. Да, я ожидала, когда его кровь проявится настолько, что повлечет тебя в далекие туманные дали, но все же никак не думала, что это произойдет так скоро и внезапно.

Мама грустно вздохнула, откинула со лба, выбившуюся из хитрой прически, прядь русых волос и села на край моей кровати. Напряженно глядя в окно, она как будто что-то решала для себя. Ее губы сжались в тонкую ниточку, а руки с побелевшими костяшками все так же сжимали мою, уже изрядно помятую, юбку.

Я ее понимала, после того как папа умер, кроме друг друга у нас никого не осталось. Я была очень на него похожа. Тот же цвет волос, глаз – карих с зеленым ободком по краю, вздернутый кверху нос и те же жесты. Мама не очень любила рассказывать о папе, я видела, что ей это тяжело и старалась не настаивать. А сама я мало помнила. С годами же и то малое, к моему огорчению, начало стираться из памяти, тускнеть. Например, мама говорила, что когда я волнуюсь, радуюсь или испытываю другие сильные эмоции, то начинаю очень активно жестикулировать, как она выражалась – создавать ветер. Забавно, я и не замечала этого за собой. Правда, последствия ощущала. Причем не только я, но и все, находящиеся в неосторожной близости к моим маневрам. Ох, сколько всего я разбила или уронила за свою недолгую жизнь. Опрокинь самое ценное в самый не подходящий момент, это, пожалуй, моя любимая игра. Да вот играть не с кем, желающих нет. Может, еще и поэтому меня сторонятся и считают чокнутой.

Кстати о ветре, это не совсем фигуральное выражение. Становясь старше, я стала замечать, что мое рукомашество действительно приводит в действие потоки воздуха, самым необъяснимым и непредсказуемым образом. Особенно после тех ярких, неотличимых от яви, снов, что стали сниться мне все чаще. Как правило, это были повторяющиеся сны, не обладающие большим разнообразием. Удивительные пейзажи, которых я никогда не видела в реальной жизни. Призрачные существа, прекрасные, красивые, свободные, они манили меня к себе. Я чувствовала, среди них мне будет хорошо и легко. Но всякий раз в последний момент меня охватывал неописуемый ужас. Я замирала и боялась пошевелиться, сделать шаг на встречу, протянуть руки, позволить им вовлечь себя в их безумный танец, ведомый одной лишь стихией. Ветер, воздушные потоки чистого прозрачного счастья ласкали меня, закручиваясь в сложно вообразимые узоры, сплетаясь и рассыпаясь множеством завихрений. Я просыпалась, а душа металась, как растревоженная птица. И в такие дни все шло наперекосяк в моей, и без того, бардачной жизни.

Пострадавших пока не было, но каверзы случались. Пойдешь так с утра к соседке за молоком, запнешься о деревянный порожек при входе в кухню, махнешь рукой, отчаянно ловя равновесия и перебирая в голове всех матерей и родственников пресловутого хозяина подземелий, а у той вся утварь возьмет да и рассыплется по полу. В художественном таком беспорядке, еще и все бидоны с тем самым молоком, которое приготовили на продажу, опрокинутся. К наиглубочайшему восторгу хозяйки дома. Вот хорошо пока не додумались всякие подобные случаи со мной связать, явных доказательств не было. Понятное дело, я и сама не сразу поняла, что происходит. А оказывается, я – та свинка, у которой рыльце в пушку. Но все-таки неладно подозревать начали и старались обходить меня десятой дорогой. На всякий случай, ага.

Из размышлений меня вывел голос мамы, – Значит, точно решила? В ее глазах больше не было беспокойства. Лишь тоска поселилась на той недосягаемой глубине, что разглядеть мог только очень близкий человек. Тело казалось расслабленным, руки бессильно опущены. Юбка лежала у ног на полу, но она этого не замечала. Просто смотрела на меня, прямо и открыто.

– Да, – тихо, но твердо сказала я и выдержала ее взгляд. Она выдохнула.

– Хорошо, родная, я верю в тебя. Ты у меня молодец и… воин, – закончила мама улыбаясь.

– И гений. – Я тоже не сдержалась от улыбки, так называл меня папа. Хотя объективных причин ни тому, ни другому наименованию я в себе не находила, это прозвище, между нами, так и осталось за мной.

Мы обе рассмеялись, переключившись на светлые воспоминания. Это сняло напряжение, повисшее в комнате, а с ним ушли и все щипавшие душу сомнения в правильности того, что я делаю. Ведь действительно, Средний Мир огромен. Наша Империя занимает в нем большую территорию. Что я могу противопоставить этому миру? Себя – физически не подготовленного подростка с кучей заморочек в голове, непонятными магическими наклонностями и очень упертым характером? Ну что ж, что есть, то и предоставим. Уж мир не взыщи, и да убоятся все, аминь. В самом деле, должна же я понять, что со мной происходит, что я могу, на что способна. В нашей глуши мне ответы на эти вопросы точно не найти. И может, я выбрала не самый удачный способ их поиска и не лучшее время, но теперь сожалеть о чем-либо поздно. Выживу – узнаю!

Ну, вот и все. Скомканное прощание с мамой осталось позади вместе с тем немногим, что я действительно ценила и любила в своей жизни. Моя комната, мой дом, мой сад и та уютная, затерявшаяся в лесных калейдоскопах полянка, где я чувствовала себя очень спокойно, свободной ото всего. Теперь посмотрим, что же имеется впереди? Странно, но я озаботилась этим очевидным вопросом только сейчас. Факт остается фактом, плана у меня не было. Что ж, будем исправлять сие упущение.

Так я размышляла, шурша жухлыми опавшими листьями под ногами и щурясь от яркого осеннего солнца. Дни еще стояли теплые, и это играло мне на руку. Небольшая по ширине дорога, ведущая по направлению из города, была то очень прямой, то резко делала повороты в самых непредсказуемых направлениях. Наличие твердых горных пород, причудливо разбросанных в непостижимом порядке, служило прямым объяснением такой особенности дороги. Прокладывали ее в свое время, как могли, и где позволяла местность, лишь бы к цели привела. А цель была, река и плодородные земли вдоль ее русла. Это уже потом люди научились подчинять себе природу разными хитрыми способами, но переделывать путь, служивший с давних времен для связи с цивилизацией не стали. И так сойдет, есть и ладно.

Городок, в котором я родилась и выросла именуется Латиум. Он расположен около огромного озера и поэтому имеет рыбохозяйственный статус. Море располагается на другом конце нашей Империи и таскать рыбку через всю страну не рационально – ее стоимость увеличивается с геометрической прогрессией. Кроме того, морская фауна отличается от озерной и весьма сильно, что же касается реки, то там совсем все странно. Несмотря на то, что плодородное побережье дает стране широкий простор для хозяйственной деятельности, рыбы в той реке нет. Совсем. Всякая разная живность, конечно, обитает, но больше похожая на насекомоводных и, увы, совсем не пригодна в пищу. Сей удивительный феномен, как я читала в одной из папиных старых книг, даже пытались изучить и осмыслить ведущие умы того далекого времени, когда жизнь в наших землях только начинала упорядочиваться в общественный строй и имперский уклад. Но ни к чему действительно стоящему внимания, на мой взгляд, заинтересованные в вопросе отсутствия продовольственной части в самой реке так и не пришли. Лишь некоторые труды по биологии, географии и еще несколько по философско-теоретическому направлению о сотворении мира стали результатом той давней деятельности. Потом просто все приняли как данность и не стали заморачиваться, дел хватало и так. И сейчас ничего особо не изменилось, людская привычка штука долгосрочная.

Река же, берущая свое начало в старых горах по левую сторону от Латиума, разделяется на два рукава и, протекая через наши земли, впадает в море. Рукава реки именуются Верхняя Селена и Нижняя Селена, что в принципе логично, и пролегают с севера на восток. Селена хоть и охватывает почти всю территорию страны, к моей малой родине повернута как бы боком. Ну, или отвернулась совсем, смотря как посмотреть. В общем, Латиум и еще один город Бостра оказались по левую сторону от ее берега, где властвуют только горы, леса и болота. Поэтому жизнь в наших краях течет размеренно и степенно, в некоторой степени вяло, что накладывает соответствующий отпечаток на местных жителей. Поэтому я смутно представляла себе реалии жизненного уклада центральной части Империи. Хоть и являлась городским жителем, чувствовала себя типичным провинциалом.

Остановившись за очередным крутым поворотом, я решила передохнуть и собраться с мыслями. Подумать действительно было над чем. Шла я пешком, и возможно стоило побеспокоиться о более подходящем транспорте, но ездить верхом я не умела, а нанимать в аренду повозку, лошадь и возницу в придачу было дорого. Ладно, пройду сколько получится, во времени я не ограничена, а рассмотреть окружающий меня мир даже интересно.

Я никогда прежде не покидала пределы округа Латиума дальше прилегающих к городу провинций с мелкими поселками и деревушками. Надо заметить, что до окраины наших земель меня любезно и с относительным комфортом довезли. Спасибо тетушке Гвен, прознавшей про мои планы на ближайший отрезок жизни. Она просто таки настояла на том, что до границы меня сопроводит ее средний сын Зак. Ей де так будет спокойнее, и возражения, конечно, не принимаются.

Зак – спокойный, малоразговорчивый мужчина, около тридцати пяти лет. Я мало про него знала. Семьей он еще не обзавелся и жил неподалеку от родительского дома, в своем собственном, по совместительству служащим еще и мастерской по изготовлению костяной утвари. Да-да, наше уникальное озеро служило не только для удовлетворения гастрономических интересов. Интереснейшие зверушки водились в нем, во всяком случае, больше таких в Империи не встречалось ни в одном водоеме. Например, вот любопытный образчик местной фауны – рыбка регатка, крупная с мощным и сильным телом, длиной в пол руки взрослого человека. Обладает острющими зубами и свирепым нравом, в добавок к ядовитому мясцу.