Чтение онлайн

Он усмехнулся. – Мне правда пора, бывай.

Развернулся и молниеносными движениями, в несколько прыжков очутился уже на краю поляны. Оттуда, с высоты какого-то дерева, донеслось: – Удачи, малышка! – И все стихло.

А я осталась сидеть, озадаченная всем произошедшим. Вроде было что, а может, и нет. В голове никак не укладывались последние события. Странный говорящий огромный хищник только что вел со мной беседу. И вот я опять одна, ничто не нарушает покой утреннего леса, только ранние птички начали петь оду новому дню. Тут я вспомнила его потрясающие красивые и умные глаза, нежную шерсть и улыбнулась. Не все ли равно кто он и откуда тут взялся, он классный. А еще у меня теперь появилась более-менее четкая цель, найти некоего загадочного мага Альтамуса Форт Абигайла, вот этим и займемся.

Позавтракав, я собрала вещи и отправилась в путь. Перед этим, не хитро замаскировав свою половую принадлежность, ни к чему лишний раз светиться и вызывать вопросы. Волосы завернула в жгут и спрятала под легким беретом. Объемный, мешковатый плащ скрывал фигуру, благодаря чему мои скромные намеки на девичьи прелести были потеряны для общественности. Брюки я заправила в высокие сапоги на плоской подошве. По лицу же с ходу не разберешь, кто я есть, так что вполне сойду и за мальчишку.

Выйдя на дорогу и оптимистично прошагав несколько верст, поняла, что повторить вчерашний марш-бросок мне не удастся. Ноги ныли, обувь в нескольких местах болезненно натирала, и я начала все чаще спотыкаться. Э-эх, переоценила ты себя, голубушка, подумалось мне. Мда, и что делать? Нужно попробовать поймать попутный транспорт и договориться, чтобы меня подвезли хоть сколько-нибудь, все вперед. Но легко сказать поймать. Те редкие повозки, что попадались, не сбавляя хода, проносились вперед, совершенно не обращая внимания на знаки, которыми я пыталась привлечь их. Пару раз мне даже пришлось спешно отпрыгивать с обочины в ближайшие кусты, такие вот добродушные ребята попадались. День уже перевалил за половину, а я злая, уставшая и проклинающая свою легкомысленность, все еще медленно ковыляла по пыльной дороге.

Отчаявшись, я села прямо на землю, вытянула свои многострадальные ноги, стащила один сапог и размяла намозоленную ступню. Рюкзак тоже ощутимо тяготил плечи, его я бросила рядом и стала размышлять о несправедливости мироздания и прочих мало конструктивных вещах.

Эту-то картину маслом и застал мой счастливый случай. Не пойми кто, в бесформенной одежде, чумазый и пыльный, сидит на земле в одном сапоге и о чем-то сосредоточенно мечтает. Не знаю уж, что заставило старичка остановиться, наверное, слишком уж нелепо мы в обнимку с сапогом выглядели. Но он не только остановился, а еще и спросил.

– Малец, чего расселся, у тебя с головой все в порядке? – От последнего я опешила, вытаращив на наглого деда глаза. Уже открыла рот, чтобы что-нибудь ответить, но замешкалась, подбирая слова по-вежливее. – Рот-то прикрой, овод залетит, – выдал странный товарищ с важным видом. – Ты вообще в себе я спрашиваю? Или дурачок какой-нибудь?

Такого я совсем не ожидала. Закрыв рот и проглотив слова, которые так и просились наружу, я произнесла совсем другие.

– Добрый день, спасибо за заботу, со мной все в порядке. – И, подумав, добавила: – Относительно моего рассудка можете не сомневаться. Но вот ноги, – я как можно жалобней посмотрела на незнакомца, – болят. Идти тяжело, отдыхаю сижу.

– А говоришь в своем уме, – проскрипел дедок. – Кто же в своем уме попрется пешком в такую даль.

Да что за пунктик-то у него такой? Ну ладно, ловим удачу за хвост, какой бы облезлый он ни был. И приняв самое разнесчастное выражение лица, на которое была способна, я заныла: – Дедушка, а вы меня, может, подвезете? Мне в сторону Кираты нужно. – Теперь пришел черед удивляться дедуле. Он, явно не ожидавший такой наглости, тоже открыл рот и застыл.

– Оводы! – пискнула я, не удержавшись. Уж больно смешно смотрелся этот не высокого роста человек, с взлохмаченными седыми волосами, придающими его голове сходство с одуванчиком. Жидкой белой бороденкой и открытым ртом.

– Где? – заозирался интересный субъект.

– Так залетят, вы же сами предупреждали. – Я сделала страшно невинные глаза.

– Ага, – изрек он глубокомысленно. Пожевал травинку, подергал себя за бороду и скомандовал: – Ну, залезай. Только чур с разговорами не приставать, не чудить и вообще сделай вид, что тебя тут нет.

Все еще не веря в такое везение, я, похватав свое имущество, быстро вскарабкалась на его телегу. Устроилась в дальнем от возницы углу между мешками набитыми чем-то под завязку и просияла. Старичок посмотрел на то, с какой скоростью я обосновалась в его транспортном средстве, стоило только мне это предложить, крякнул и, дернув поводья, продолжил путь.

Некоторое время мы ехали молча. Я исправно следовала поставленным условиям и изображала еще один мешок. Дед периодически на меня украдкой поглядывал и гладил бороду. Видно было, что его распирает от желания поговорить, но противоречивый дух не дает этого сделать. Повздыхав еще немного для приличия, он не выдержал и произнес.

– И чего это ты шляешься в одиночестве по дальним дорогам?

– Так нету у меня никого, круглая я сирота, – поймав его тон, начала я вдохновенно врать. – Пускаться в пространные разъяснения о причинах и мотивах, побудивших меня оказаться там, где он меня нашел, совершенно не было ни какого желания.

– А в столице что потерял?

– Дядька там у меня двоюродный живет. Надеюсь, поможет по-родственному, ремеслу обучит, он пекарь.

– Ремеслу, это хорошо, – одобрил попутчик и вроде даже расслабился. – Меня Цигун зовут, а тебя?

– Ал.

– Что ж, Ал, будем знакомы. Ты из каких краев будешь?

– Из Латиума.

– Городской значит, оно и видно, вот ножки-то и стоптал быстро, не приучены вы к вольной жизни, нежные больно.

Я возражать не стала и, взглянув на довольного собой старика, решила перевести разговор с меня на него.

– А вы, стало быть, не в городе живете?

– Конечно, суетно в этих городах, людей много, а проку с того мало. Снуют как мураши туды-суды. Я простор люблю, к природе поближе. – Я помолчала, а он, не дождавшись моей реакции, продолжил. – У нас семья большая. У меня самого три сына, у тех тоже детки у каждого. Внучат у меня уже семеро, ребятки толковые, работящие. В нашей деревне любой знает деда Цигуна и почет мне оказывает. Если что случится, сразу ко мне бегут. Я по справедливости всегда рассужу, советом дельным помогу или на путь честный заблудшую душу направлю.

Видимо, поговорить он действительно любил, потому что в течение следующих нескольких часов, я узнала про всю жизнь Цигуна. Начиная от того, какие красивые игрушки в детстве из полешек он мастерил, и заканчивая, какую вкусную наливку в прошлом году из брусники он поставил, как всей деревней ее, на юбилее у соседа Мельки, пробовали и нахваливали.

Я не возражала. Слушала бормотание старика в пол уха, вставляла, где нужно верные междометия и лишь изредка подкидывала новые вопросы, чтобы его рассказ все продолжался и продолжался.

Когда начало уже откровенно темнеть, а Цигун и не собирался останавливаться, я осторожно поинтересовалась: – А мы разве не будем на ночь останавливаться?

Дед отвлекся от жизнеописания и поспешил меня успокоить.

– Не боись, малец, скоро уже до деревни Колки доедем, там у меня младшая сестра живет, у ней и заночуем. Там и покормят, а то заговорил ты меня совсем, я и про ужин забыл с тобой. Теперь уж не будем тормозить, еще поднажмем чуток и на месте будем. А утром в дорогу снова отправимся. Только я тебя до Старого Перевала довезу, а там наши дороги расходятся. Я-то в Петруши еду, овес куму своему везу, он мне за это меду даст в обратную дорогу.