Чтение онлайн

Надо же, какой прямой. Сразу к делу? Без блужданий вокруг да около, какие по рассказам, так любят духи?

Решаюсь выступить первой.

— Я закончу обучение?

Сущность отбивает, прямо как мой наставник:

— Обучение не кончается никогда.

Допустим. Конкретизирую:

— Я стану охотником?

— Все мы за чем-то охотимся… — Задумчиво изрекает туман.

Рей хихикает и пихает меня локтем.

— Ты лучше про суженого спроси.

Тоже смеюсь.

— А когда я встречу суженого?

Из тумана доносится:

— Встретишь его и умрёшь.

Я оторопело запинаюсь, забыв про следующий вопрос. Подруга нерешительно смотрит на меня и ступает вперёд.

— Как я умру? — Хрипло спрашивает она.

— В темноте. В одиночестве.

От его зловещего тона даже меня пробирает. Она же и бровью не ведёт, явно помня о том, что все мы умрём когда-нибудь, и ничего удивительного в этом нет.

— От чего я умру?

Дух произносит с явным злорадством, каждое слово.

— Твоя же судьба. Тебя. И убьёт.

«Судьбой» нередко называли суженого, так что прогноз не радует. Сарэа хмурит лоб.

— Я вернусь?

— Да.

Девушка не выглядит ободрённой или обнадёженной.

— Кем я вернусь?

Он отвечает после паузы, словно раздумывал над ответом или просто нагнетал обстановку.

— Изменённой.

Она бледнеет:

— Лжёшь!

Глаза в тумане вспыхнули ярче.

— Вы и сами лжёте себе…

Я смотрю на белые камни, и время для меня останавливается. Щупальце тумана добралось до камней, и пока мы говорим, оно просачивается за край рисунка. Который — мы узнали это позже — был сложен неверно.

— Хель, назад!! — Кричит Гелла, до которой тоже дошло. И вцепившись в мой рукав, дёргает за собой.

И мир вокруг рушится, оборачиваясь сплошным чёрным маревом. Колючий снег подхватывает с сугробов и со свистом заворачивает кольцом, не давая ступить в сторону ни шагу. Завываниям ветра вторит нечеловеческий хохот.

В первый миг я будто потеряла слух и зрение, а стоит открыть рот, как голос уносится, задушенный ветром. Только рука подруги кажется надёжным маяком, и я в ответ сжимаю её так сильно, будто мы падаем в пропасть. Она дёргает вперёд, и я понимаю, что нужно сделать. Не отпуская её, пригибаюсь и нащупываю рисунок. В панике разбрасываю белые камни как придётся, лишь бы разрушить проход.

Хохот исчез, но ветер продолжает выть, и ему вторят голоса нежити. Не удивлюсь, если эта потусторонняя сволочь подняла все окрестные могилы. Подтянувшись ближе, я кричу соратнице в самое ухо:

— Их много! Держись, придётся бить огнём вслепую!

Подруга оборачивается, и сквозь рёв ветра доносится:

— …е выстоим!

Темнота понемногу рассеивается. Вьюга утихает, и мы различаем отблески чужих глаз. Упыри. Старые упыри. Да много как, будто разом поднялась вся южная часть кладбища…

Первое, что думаю: вот скандал. Не простых людей тут хоронили, и как бы их родственники не устроили ордену весёлую зиму с жалобами и требованием выплат за повторное захоронение… И лишь потом одёргиваю сама себя. Какие родственники!? Мы — здесь и сейчас — просто не справимся!

Ветер замолкает, укладывая снег вокруг змеиными кольцами.

В другой руке Геллы вспыхивает огненный комок.

— Не в одиночестве. — Упрямо говорит белокосая. Зрачки ведьмы полыхают, а лицо застыло, словно вырезано из куска гранита. Однако я умирать не собираюсь.

Не торопясь колдовать, достаю и зажимаю в руке маленький ритуальный нож.

— Смешаем кровь!

Подруга хмурится.

— Ты что… ты про силовой резонанс?

Показываю лезвие ножа. Она растерянно открывает рот, наверняка вспомнив о том, что данный способ категорически не рекомендовался к применению. И пользовались им в последний раз лет двести назад.

— Иначе никак! — Кричу я и отпустив её руку, пропускаю острое лезвие через ладонь. Как же больно-то, зараза!

Думать и сомневаться уже некогда. Она хватает нож, повторяет за мной, и мы опять смыкаем руки.

— Огненное кольцо? — Нарочито деловито уточняет бледная девушка.

Я киваю.

И в наступающей темноте, на наших ладонях расцветает маленькое солнце. </i>

***

Мда… Как-то вот так получилось.

Я критическим взором окинула рисунок из камней и белой соли. Похож на тот самый. Но аккуратней, и не оставлено ни единой лазейки.

Вызывать духов с изнанки — опасное дело, и я уже имела возможность лично в этом убедиться. Но мне нужно знать, где искать. Хотя бы направление, о большем не прошу.

Да и неблагодарное это дело — просить о чём-то тамошних обитателей. Даже тот, что пребывал со мной в теле ястреба и вел себя дружелюбно, сейчас может почуять свободу и напасть. Просто потому, что может. Да, он гораздо слабее той сущности, что явилась нам с подругой. Да, он долгое время пребывал в нашем мире, и не мог не сохранить на себе его отпечатка. Но иная сущность не перестает быть чуждой, и натура может взять своё.

Загорелись три линии. Огоньки поползли к центру и встретившись, породили смутное облако, почти неотличимое от окружающего меня тумана. Только этот клок имел сознание и пронзительный взгляд.

— Имарцинна. — Заключила я. Глаза вспыхнули жёлтым светом и потускнели, оставшись искорками.

— Хельдин… — Протянул незнакомый шипящий голос, совершенно непохожий на ястреба. — Скоро же я тебе понадобился…

— Ты помнишь, что было, или объяснить?

— Гонишь некроманта. Помню.

— Хорошо. — Я умостилась поудобнее на подстилке из опавших листьев, и скрестив ноги, решила начать. — Что происходит здесь?

Огоньки не двигались, но у меня возникло ощущение, будто он оглядывается.

— Тёмные голоса… Отголоски. Пахнет похоже на Хаос… Но это не он.

— Тогда что это?

Сущность помолчала, словно подбирая формулировку максимально неясного и неразборчивого ответа.

— То, что ты видишь, это пенный прибой, отголоски далекого шторма. Все случилось не здесь.

— Что случилось?

Имарцинна подбрасывал слова, как брёвнышки в топку.

— Испытание. Проверка. Проба пера. Эксперимент. Как тебе угодно… Результаты превзошли все ожидания.

— Где это произошло?