Чтение онлайн

— Таковых нет.

По тому как он встрепенулся, я заподозрила, что именно это и интересовало его с самого начала.

— А что, не всех в охотники берут? И как вообще выбирают? Как вот, определили тебя?

— Зачем тебе?

— Мне рассказывали, что в охотники берут сирот из приюта или беспризорников. По жребию. И если кому выпала монетка, то с ним прощаются, как будто отдают на смерть.

— Я смотрю, у вас любят сочинять. — Не выдержав, фыркнула я. — В орден идут только добровольно. Иначе толкового защитника не получится. И даже из желающих отбирают не всех.

— То есть? Одного желания мало?

— Конечно. Я ведь не преувеличивала, когда говорила о трудном обучении. Нас на настоящей нечисти тренируют, и любой может пострадать…

Я осеклась на секунду, ослепленная вспышкой видения: окровавленное тело на столе лазарета. Лицо было изодрано так, что я его не узнала…

Вдохнув, продолжила:

— …Ведуньи могут определить суть человека. Способен ли он выдержать такое. Ученику охотников нет обратной дороги. Так что с улицы никого просто так не возьмут. Без письма от ведуньи даже слушать не станут. С письмом пустят. Чтобы проверить уже по-иному.

— Как?

— Неважно. Что-нибудь другое спроси.

— Хорошо… А есть запреты? Есть такие, кого даже не станут проверять?

Я набрала воздуха для ответа, но не произнесла ни слова. Мы как раз проходили широкий перекресток.

Меня прервала мелодия, что родилась на площади, просочилась сквозь толпу как вода, и заструилась вокруг. Услышать здесь скрипку, так скоро, было настолько неожиданно, что я застыла на месте.

Но обернувшись, ещё не увидев музыканта, уже поняла, что ошиблась.

Все дело в характере мелодии. Она была лёгкой и беззаботной, как щебечущая птичка. Сразу можно догадаться, что скрипку держит девушка. Хрупкая, темноволосая и стройная как тростинка, она танцевала на узком пятачке. Уровень мастерства похож, но…

Рен играет не так. В его музыке напряжение, сила, страсть и что угодно кроме игривости. Она не просто звучала в воздухе, чтобы вскоре угаснуть, а оживала и продолжала жить. Даже после того, как замер смычок.

Я не сразу услышала, как меня окликает Дориан.

— …сли это жуткая тайна, то ну и ладно. Просто интересно же. А тут надежный источник…

— А? — Обернулась я. — Ах, точно. Нет, это не тайна. И запретов тоже нет. В охотники может пойти кто угодно.

— Серьёзно!? — Он не поверил. — Я вот слыхал, что в ордене если и есть женщины, то все они маги. Или вообще не люди. Разве не потому, что женщин не берут?

Усмехнувшись, я погладила Янтаря по морде, поудобнее перехватила повод и сменила направление. Несущаяся следом музыка оказалась некстати; она вытаскивала наружу не те эмоции, что мне нужны. Не время.

— Простых женщин и вправду нет. Может, потому, что им нечего противопоставить врагу. Физически, даже после обучения девушка будет слабее многих мужчин.

Конечно, в нашем деле важней ловкость, скорость и реакция. И если девушка без способностей пройдет проверку, она станет охотницей. Ее снабдят амулетами, обучат всему что нужно. Но такая мысль еще ни одной девушке в голову не пришла.

Так что это не условие. Не обязательно в охотнике должно быть что-то выдающееся, вроде физической силы, магии или иной крови. Так сложилось.

Он собрался вывалить на меня ещё ворох вопросов, но я остановила его вскинутой ладонью.

— Довольно. Мы пришли.

Дориан поднял глаза и молчал почти минуту, изучая искомое здание.

— «Три весёлых кружки»!? Так бы и сказала, что рвёшься горло пивом промочить.

Его манера задавать вопросы, маскируя их подколками, забавляла меня всё больше. Я ведь и сама так часто делаю.

— Не люблю пива. Пойдём, оставим коней. Здесь есть толковый лекарь.

— Здесь, наверное, много кого можно отыскать под столами, кроме лекарей. Да только в нужном ли состоянии. — Пробурчал он, будто отказываясь верить, что человек ордена держит жильё не только для охотников, но и для всех подряд.

Поиски конюшни много места не заняли, а за лошадьми присматривал знающий человек, готовый за лишнюю монету позвать лекаря с соседней улицы. С Янтарём проблем не возникло, а вот шкер заартачился. Некроманту долго пришлось его успокаивать и скормить весь запас подслащенных сухарей. После чего конь величественно занял своё место, клацнув зубами на любопытного соседа.

— Зато и ночлег искать не нужно, и с питанием никаких проблем. А постояльцы приличные и не шумные. Удобно же со всех сторон! — Я пожала плечами и толкнула дверь, проходя в зал.

— Ага, вон как раз приличных подвезли. — Поддакнул спутник, кивая на компанию, оккупировавшую стойку. В центре сидел оратор со щёгольской бородкой, собравший аудиторию из остальных клиентов. Умудряясь перекрикивать всех разом, он с уверенным видом, тыча пальцем в потолок, доказывал, что лучше знает, как вести себя с начальством, заказчиками и бабами.

Мол, подход один — говори то, что они хотят слышать! Подавалась сия мысль с невероятно мудрым видом, словно уже была вписана в летопись и продавалась за деньги.

Я снова пожала плечами. Зато крыша над головой, и постель не на земле.

— О! — Мой путь к лестнице не остался незамеченным: оратор даже вскочил на стол, дабы возвышаться над остальными и разглядеть меня с головы до ног. — И далеко ходить не надо! Красавица, не торопись! Присядь да отдохни, дай собой налюбоваться! Маков цвет так ярко не горит под солнцем, как ты! Освети мрачное место!

— Во плетёт! — Завистливо вздохнул кто-то.

— Не по адресу. — Я поудобнее перехватила сумку, прикрывая ладонью зевок. Скорей бы прилечь хоть на полчаса! Но мне до покоя ещё далеко.

Следом доносились окрики и заверения в том, что я не пожалею, если выберу эту компанию. Насколько не хватает женщин, что прицепились даже ко мне?

***

— Дело серьёзное… — Растерянно повторил человек уже в который раз за время моего рассказа. На лице у него было написано желание проснуться и понять, что моё появление было всего лишь кошмаром. То ли лень, то ли усталость, а может всё сразу, но энтузиазмом он не пылал.

— Но в городе тихо. — Легат задумался. — Он наверняка притаился. Ведь если высунется, это сразу станет известно… Угоститесь?