Чтение онлайн

— Разве можно вести здесь приватный разговор? — Тихо спросила я. Столиков было немного, но почти все оказались заняты. Чайную наводнили девушки и дамы разных возрастов, которые с удовольствием смаковали сплетни наравне с пирожными.

С некоторыми графиня обменялась кивками, но очевидно, официально представлять спутницу в такой обстановке неуместно. Если я не наткнусь на некроманта в ближайшие несколько часов, то придётся знакомиться с этими тётками на завтрашнем приёме, куда Сайяна уже получила пригласительные открытки.

Госпожа Миреш оглядела помещение из-под ресниц, и едва заметно пожала плечами.

— Здесь удобней, чем кажется. Если говорить не громко, никто не будет прислушиваться. К тому же многие носят с собой зачарованные украшения, чтобы скрыть разговор.

И правда. От ближайшего стола до нас не доносилось ни слова, хотя три подружки щебетали взахлёб.

— Пока есть время, поясни, что за грамоты на житьё ты имела в виду вчера? Их выдают приезжим?

— Приезжим иным и магам. Они проходят собеседование у стражи и получают разрешение на официальное проживание. Оно пишется на гербовой бумаге и заверяется подписью трёх служащих. Патрули часто требуют предъявить эту грамоту. Но, как и всякий документ, её можно подделать. И по всему выходит, что дешевле платить Амвалонам за укрытие, чем государству — налог.

— А когда приезжего колдуна разоблачат? Что, если его грамоту распознают как фальшивую?

— Таковых судят. После принудительно выселяют. С конфискацией всего имущества.

Я нервно перебрала пальцами по столешнице, укрытой бархатистой скатертью.

— Как можно узнать, не попадался ли страже мой объект?

— Судебные процессы открытые. О них оповещают через объявления, за неделю до суда. Всякий заёмщик может явиться на рассмотрение и потребовать долю. Случись такое, мы узнаем. — Утешила она.

Нам шустро подали чай и десерт: воздушное нечто, посыпанное ягодами и политое белым шоколадом. Из чего это сделано, я определить не смогла, но вкус оценила.

Пока я пробовала десерт, поневоле прислушалась к разговору за спиной, где никто ничего не скрывал. Девушки обсуждали романтичные отношения, споря о совместимости разных людей.

Одни доказывали, что противоположности притягиваются, и союз чуждых характеров прекрасен во взаимном дополнении. Другие настаивали, что отличия в темпераменте и взглядах неизбежно ведут к размолвкам.

Не слушать их было довольно трудно, очень уж разошлись. Сайяна снисходительно улыбалась, а я медленно угощалась пирожным, никак не в силах разобрать, что в него добавляли. И делала вывод из разговора девочек, что нравы у местных господ довольно свободные.

Разговор соседок свернул на тему, как правильно уходить от мужчин. Одна энергичная дамочка напомнила мне в своё время Ратмира, который каждую мысль подавал, как готовую цитату.

— По-разному нужно с ними, по-разному! — Увещевала она. — Люди ведь что снежинки, одинаковых нет! Какому-то кавалеру мягко объясни, что у вас дороги разные. А какого и по голове вазой не грех ударить, чтобы точно дошло.

Только девочки, запомните самое важное. Уходить нужно не к кому-то, а просто уходить. Мужчина должен знать, что его не променяли на другого, а просто не приняли.

— А приходилось ли тебе самой быть брошенной? — Поинтересовалась одна из девиц. Ораторша с гордостью ответствовала:

— Такого не было ни разу.

Другая срезала подружку:

— Да ладно, Шенни. А тот певец? Разве он от тебя не ушёл?

Судя по паузе, Шенни подвоха не ждала. Но быстро нашлась с ответом, незлобно усмехнувшись.

— Если считать его, то возможно. Однако так необидно получилось, что и не знаю. Будто по согласию разошлись. Не певец он только, а музыкант.

Я дегустировала чай и даже головы не повернула в их сторону. Обычная болтовня.

— …так и объяснял. Мол, по натуре своей легко увлекается, так же легко остывает. И понимает, что это не его лучшее качество. Но что поделать. Так что я с ним согласна. И заметь, этот же принцип: ушли не к кому-то, с кем придётся отныне себя сравнивать! Ведь не на тебя же он меня променял.

— Не на женщину, но скрипку… — С сомнением заметила подружка, что начала эту тему. Шенни снова не дала себя уколоть.

— Может и так. — Судя по тону, девушка улыбнулась. — Но она ему была дороже любой женщины. Даже по имени звал…

Собеседницы захихикали.

— Итак! — Бодро подытожила Трилла. — Это подтверждение моих слов. Уходить от кавалеров нужно так, чтоб не нажить врагов. Это искусство.

Я все же обернулась. Шенни оказалась златокудрой девицей высокого роста, что сидела у самого окна. Мягкие локоны обрамляли лицо, а воротник-стойка не скрывал точёной шеи, так же как перчатки лишь подчеркивали изящество рук.

И что тебя в ней не устроило…

— Прости? — Сайяна подняла взгляд.

Я говорила вслух!?

— А? Нет, ничего.

Она склонила голову, в который раз убеждаясь, всё ли в порядке с моим видом.

— Могу поздравить: первый выход! Остался визит во дворец.

— Я отправлюсь одна?

— Да. Я отдам распоряжение кучеру и сопровождающим, но с тобой не поеду. Ты взрослая девочка.

— Жаль. — Я позволила себе короткую гримаску. — Стояла бы рядом с линейкой, поправляла осанку.

Она коротко рассмеялась. Со стороны мы были и вправду похожи на родственниц, которые давно не виделись и налаживают контакт.

— А когда состоится встреча?

— Посыльный ещё не прибыл. Но думаю, в долгий ящик откладывать не станут. Рассчитывай на этот вечер. У короля орава помощников и всегда найдётся время пообщаться с молодой вдовушкой.

— Он падок на женщин?

— Был. Не так давно тебе грозил бы его нешуточный интерес. Но возраст даёт о себе знать, Сигмонду пошёл седьмой десяток. Он попросту устал от государственных дел и с удовольствием сделает перерыв для беседы с тем, кто приятен глазу.

— А наследника до сих пор не нашлось?

— Да. Не задалось у него с сыновьями.

— Помню. То утонут спьяну в озере, то затеют переворот…

— Да. — Она нахмурилась. — Кто будет после него, весь двор гадает уж несколько лет. Ждут, когда он хотя бы назначит преемника.

— В общем. — Со вздохом подытожила я. — Велика вероятность, что этим вечером, вместо того чтобы заняться слежкой, мне придётся болтать со старым перечником?

Она поджала губы, расплывающиеся в усмешке.