Чтение онлайн

– Хм, - бродяга озадаченно потеребил бороду.
– А у Шельги Бритого ты тоже спрашивал?
– уточнил он.

– О ком ты. Где его лавка?

– Да во-он там… И это не лавка. Просто мастерская… Но обещай мне, что, если Шельга возьмётся за эту работу, ты дашь мне хотя бы хлеба, - всплеснул руками бродяга.

– Если этот Шельга действительно способен сделать то, что мне нужно, быстро и за приемлемую цену, то я досыта тебя накормлю, и даже угощу кружкой пива, - буркнул Жан. Вскочив со скамьи и дожевывая на ходу свою лепёшку, он направился к указанному попрошайкой строению.

Хельд, подхватив свою тарелку, лепёшку и пивную кружку, двинулся вслед за хозяином.

– Э… Любезный! Посуду нельзя забирать с собой. Ты её не купил!
– бросился за ним трактирщик.

– Я верну. Сейчас. Только схожу за хозяином. Доем и сразу всё верну, небом клянусь, - Хельд, как смог, сотворил небесное знамение, не выпуская из правой руки не до конца ещё опустошенную кружку с пивом, и поспешил дальше.

Попрошайка, видя, что ещё не совсем пустая миска и почти полная пивная кружка Жана остались на столе, тут же уселся, достал из своей объёмной холщёвой сумки, висящей через плечо, деревянную ложку и принялся жадно есть.

***

– Мне сказали, ты можешь быстро сделать медные трубки. Мне нужны три медных трубки. Каждая в палец толщиной, а длинной как рука или больше.

– Медный трубка?.. О, у меня много такой, уважаемый синор. Вот, я делать много подвес из медный трубка. Трубка гладкий, трубка рифлёный, трубка с расширение, - старикан с гладко выбритой лысиной, шикарными седыми усами и густой окладистой седой бородой полез куда-то под заваленный инструментами стол. Он достал и развернул на столе холстину, на которой были приколоты или пришиты два десятка украшений — браслетов, пряжек и подвесок весьма оригинального вида.
– Таких Жан тут прежде ещё не встречал.

«Похоже на финно-угорские или балтские украшения из земного раннего средневековья. Ух ты! Есть даже пара серебряных подвесок с зернью! А-ля великая Моравия или домонгольская Киевская Русь. Интересно, почём он их продаёт?.. Но трубки тут совсем не такие, какие нужны мне. Тонкие, и длинной не больше, чем в палец. В основном используемые как звенящие подвески типа бубенчиков на всяких украшениях».

– Мне нужна большая трубка. Очень большая. Длинная — Жан указал размер руками.
– И толстая — Он показал свой палец и жестом словно бы обернул его чем-то.

– Ты делай плату вперёд. Я делай большой трубка, как скажешь. Большой трубка просто больше работа. Больше плата. А делать всё так же.

«Что-то я сомневаюсь, что он осилит трубку нужных размеров».

– Покажи, как ты их делаешь.

– Это простой работа. Нужен медная лист. Железная прут. И серый мягкий… Забыл как зовут на ваш язык… - старикан вытащил из-под стола толстый свинцовый блин, изъязвлённый множеством углублений, борозд и рисок самой разной формы.

– Это свинец?
– уточнил Жан.

– Да. Так! Серый-мягкий. На меданский — свинец.
– Вот киндыр. Вот альбет. Я долбить медный лист. Делать хикель, абар… як!
– и старик указал на одну из своих трубочек, изготовленных из меди.

– О, боже… На каком языке он говорит?
– спросил Жан у Хельда, на весу дохлёбывавшего еду из своей миски, но тот только невнятно промычал и пожал плечами.

– Вот это — Жан указал пальцем на круглый в сечении железный пруток, имевший в толщину миллиметра четыре.
– Это что?

– Альбет. Делает форма для трубка вокруг.

– Отлично! Нужен другой альбет. Вот такой толстый — Жан показал свой указательный палец.

– Харашо. Я идти к мой брат-кузнец. Брать такой альбет. Делать в этот… свинец другой, толстый киндыр. Колотить медная лист. Потом хикель, абар…

– Нужна вот-от такой длины трубка — развёл Жан руки.

– Могу. Любой длины могу. Только плати. Но для такой длина нужно много медная. Дай десять со вперёд на медная. Десять со на хлеб мне и мой ученик. Три дня долбить, отжигать, долбить - и будет твой длинный трубка на толстый альбет.

– А сколько всего с меня возьмёшь?

– Десять да десять. Да три по десять со отдашь, когда получишь свой трубка. Такой длинный трубка как этот стол. Так?

– Так. Хорошо. И ещё нужно, чтобы края у трубки были встык, а не внахлёст. И чтобы щель была запаяна серебром, или хотя бы оловом. Чтобы воздух не проходил… О боже, как я это всё вообще смогу ему объяснить?

– Я могу тебе помочь, чужестранец, - раздался у него за спиной знакомый голос.
– Ну что? Шельга берётся делать твои трубки?

***

– Как тебя зовут-то — уточнил Жан у своего сутулого чернобородого благодетеля, когда они вышли из полуразваленной хибары, в которой располагалась мастерская Шельги.

– Низам.

– Ты долго живёшь в Эймсе, но на самом деле ты не местный?

– Да. Я путешественник. Просто застрял тут надолго. Но… ты обещал досыта накормить меня, если мой совет будет полезным.

– Верно, - кивнул Жан, направляясь обратно к трактиру.

– Между прочим, когда я уходил, он сел за наш стол, и принялся доедать твою похлёбку, господин, - тут же наябедничал Хельд.
– И допивать пиво из твоей кружки. Так что можно его уже не кормить. Он уже сам взял всё то, что было ему обещано.

– Вот как?
– Жан совсем другими глазами посмотрел на Низара.
– Ты был настолько голоден?

– Я не ел со вчерашнего дня.

– И ты вряд ли наелся тем что там оставалось в миске, - сам себе кивнул Жан, подходя к трактирной стойке.

– Вот. Возвращаю всё, как обещал, - Хельд поставил пустые миску и пивную кружку на трактирную стойку раньше, чем хозяин заведения успел пожаловаться на него Жану.

– Хорошо, - хмыкнул трактирщик, а затем лучезарно улыбнулся Жану: - Изволите отведать чего-нибудь ещё?

– Ещё миску такой же похлёбки, лепёшку и кружку пива. А мне, пожалуй, вот этих сладких… как они у вас называются?

– Медовая пышка, - подсказал Низам.

– Да. Мне три таких пышки. И кружку красного гвиданского.
– Увидев, как Низам жадно глянул на пышки, Жан поправился: - четыре таких пышки.
– Потом, глянув на Хельда, вздохнул и сказал: - Ладно, пять.

– А на каком языке ты говорил с этим Шельгой?