Чтение онлайн

– На кедонском… Он же кедонец. Неужели не видно? Одежда, голова бритая, даже украшения, которые он пытается тут продать — такие в ходу у восточных племён, которые платят дань их вождю.

– А откуда ты знаешь кедонский?

– Выучил, - пожал плечами Низам.
– Два года жил с ними в степи.

– Так. А где ты ещё бывал?

– Эбер, Медан, Лиирик, Норик, Западный Мунган, Талос, Восточный Анкуф, - принялся перечислять Низам — Последние пять лет живу в Гетельде.

– И, кажется, не очень этому рад?

– А чему радоваться?
– пожал плечами Низам.
– Средств, чтобы дальше путешествовать, у меня нет. И возможностей, чтобы эти средства заработать, тоже нет. Сперва-то всё шло хорошо. Я был вхож тут в лучшие дома. А потом влип в одну дурную историю… С тех пор местные синоры не хотят иметь со мной дела. Даже на порог не пускают. Повезло ещё, что жив остался. Хожу теперь по городу, выискиваю приезжих, чтобы предложить им свои услуги переводчика и проводника.

– Ну… может это и к лучшему?
– попытался утешить его Жан.
– Может тебе и пора где-то остановиться после стольких скитаний?
– Низам в ответ только скептически скривился.
– И что же, ты сумел выучить языки всех тех стран, в которых бывал?

– Меданский знаю. Риканский, кедонский, хали, талосские языки. А мунганский для меня родной. Я же из Хардуфа. А вот судя по твоему лицу… мне сперва показалось, что ты, как и я, мунганец. Но у тебя совсем другой акцент. Ты, вообще, говоришь по-мунгански?

Жан покачал головой:

– Я из Тагора.

– Может, ты потомок одного тех Кутбельских колен, что во времена императора Марциана переселились сюда, на запад? Твои предки - виноградари?

– Верно. Но откуда…

– Значит ты из тех самых кутбельцев! Но сам ты не виноградарь, не крестьянин. Ведёшь ты себя как торговец. А одет как воин.

– Всё так. Я торговец. И воин.

– Но раз ты из тех, в давние времена переселившихся кутбельцев, то, полагаю, в молитвах ты поминаешь Меданского париарха, а не Иларского?

– Всё верно. Почитаю Триса, трёх его праведных святителей и Меданского патриарха, - Жан, привычно сотворил небесное знамение.

– Что ж, - вздохнул Низам.
– Значит, лучше не обсуждать с тобой вопросов веры, чтобы не будить древних обид и споров.

– Ты почитаешь Иларского патриарха?

Низам кивнул.

– Ну и не важно, - махнул рукой Жан.
– У меня нет предубеждения к иноверцам. Один мой слуга такой же как ты иларец, а ещё один — риканец.

– Отрадно слышать, - кивнул Низам, и склонился над миской, вычерпывая из неё остатки похлёбки.

– Скажи мне лучше, не знаешь ли ты, где тут, в Эймсе, можно найти хороших аптекарей? Что-то я пока не видел тут аптекарских лавок.

– И не увидишь, - Низар облизал ложку и отставил пустую миску в сторону.
– После того как епископ Гермольд заявил, что все аптекари суть колдуны, готовящие отравы и приворотные зелья, аптекарские лавки в Эймсе королевским указом были закрыты. Кто-то уехал. Кто-то был схвачен и, под пытками, сознался в колдовстве и отравлениях. Кто-то, может быть, до сих пор промышляет аптекарским делом, но тайно. Так что аптекарские зелья теперь можно добыть только в монастыре святого Жустина, что у восточных ворот. Но выбор там, я бы сказал, крайне скудный.

«Надо же! С виду-то этот старикан-епископ показался мне приличным человеком… А я, дурак, ещё хотел местным аптекарям свой самогон продавать! Повезло, что на менее опасные вещи его израсходовал! Ладно, надо будет хотя бы к монастырским аптекарям заглянуть, посмотреть, что у них есть».

– А химисты в Эймсе тоже под запретом?

– Нет, конечно. Но химистов тут мало. Есть несколько горожан, химистов-любителей. А мастер-химист, имеющий собственную мастерскую и обучающий подмастерьев, в городе один. Магистр Сеговир.

– Покажешь, где он живёт?

***

Мастерская Сеговира располагалась на западной окраине Эймса, на берегу мутной Сонты, медленно несущей воды с юга на север. За высоким забором из вкопанных в землю заострённых наверху брёвен виднелся двухэтажный каменный дом с островерхой черепичной крышей. Над окованными железом въездными воротами сверкал золотой петух, прижавший когтистой лапой и бьющий клювом толстую медную змею.

– Такой знак должен быть на дверях дома любого мастера-химиста северной школы, - пояснил Низам.
– Только не говори Сеговиру, что это я тебя сюда привёл.

– Почему?
– удивился Жан.

– Это плохая рекомендация… Лучше скажи, что бродил по городу и случайно увидел знак на воротах.

«Я, кстати, видел такого петуха со змеёй на обложке одной из книг в библиотеке Лин. Полез смотреть — а там сплошная абракадабра… Ну, у алхимиков, наверное, так и должно быть? Жаль я на Земле этот вопрос подробно не изучал. И подумать не мог, что когда-нибудь пригодиться…»

– Ну, стучись в ворота. А я пойду… Кстати, ты обещал мне два со за то, что я провожу тебя к химисту.

– Да, верно, - Жан сунул руку в висящий на поясе кошель, зацепил там две маленьких серебряных чешуйки и вручил их Низаму.

– Благодарю, - Низам поклонился, принимая монеты, - и осмелюсь спросить. Не нужен ли я буду тебе для чего-нибудь завтра? Или уже сегодня вечером? Харчевня с самой лучшей в Эймсе едой? Заведение с самыми чистыми в этих краях доступными девочками? Может быть есть ещё какой-то редкий товар который ты ищешь, или какой-то нужный тебе человек?

– Э… Я подумаю, и, возможно, ещё обращусь. Где тебя можно найти?

– В том трактире, где мы встретились. Я снимаю у трактирщика комнатку на чердаке. Даже если меня нет - через трактирщика можно передать сообщение.

– Снимаешь там комнату?.. Но почему тогда трактирщик сам не мог тебя чем-нибудь накормить? Разве питание не входит в плату за постой? Отчего тебе пришлось выпрашивать еду?

– Еда стоит денег. А я и за комнату уже изрядно ему задолжал. Иностранцы редко бывают в Эймсе, а богатые иностранцы того реже.

– Понятно, - покивал Жан.
– Вечером, или завтра с утра я к тебе обязательно загляну.

– Спаси тебя Трис, - Низар согнулся в почтительном поклоне. Потом развернулся и двинулся прочь.

– Ох, хозяин. Не нравится мне этот тип, - проворчал Хельд, глядя в серую спину удаляющегося Низара: - Он, явно, хитрее, чем старается выглядеть, а ещё…

– Заткнись, дурень… - отмахнулся Жан и застучал кулаком в окованные железом ворота под золотым петухом.

«Никакой этот Низар не хитрец. Скорее, умник, который отчего-то не нашел себе тут, в Эймсе, достойного применения и, по сути, превратился в местного бомжа… Интересно, насколько хорошо он знает кедонский? И талосский. Он сказал «талоские языки». Их там что, много? Может, вывезти его из этой столичной помойки к нам в Тагор? Лин как раз не с кем практиковаться в изучении кедонского и талосского… С другой стороны — лучше ей практиковаться с носителем языка, а не с тем, для кого этот язык не родной. Если уж кого перетаскивать в Тагор, так это ювелира, Шельгу. Он, по крайней мере, настоящий кедонец, и, кроме того, явно много интересного может делать руками. Работой по производству змеевиков и перегонных кубов я уж точно на год его обеспечу. А Низам — просто образованный болтун. Был бы я королём, я бы, конечно, держал у себя при дворе десяток, а может и три десятка таких - для общего культурного блеска. Он, наверняка, много интересного может порассказать про дальние страны и про свои собственные приключения. И видно, что он много читал. Будь я менее загружен насущными делами, я бы потратил пару дней, выспрашивая у него, что да как происходит в разных странах. Но пока я даже не граф. А тут, в Эймсе, по улицам, поди, бродит с десяток таких голодных Низамов. Проверено - стоит только начать спасать из помойки и кормить какого-нибудь обездоленного, как он тут же попытается влезть тебе на шею. Деньги всегда быстро кончаются, а голодных бездельников от такой благотворительности меньше не становится… Нет - пока я готов кормить только тех, кто способен своим трудом увеличивать мою прибыль. Была бы от этого Низама какая-нибудь постоянная практическая польза, я бы ещё подумал, а так… Я и сам пока, несмотря на сорванный куш (Жан левой рукой незаметно потрогал рубашку, которую оттопыривал спрятанный за пазухой королевский кошель с золотом), ещё не достаточно богат. Сперва надо превратить эти монетки в постоянный источник дохода. Вот потом можно будет тратить этот доход на добрые и общественно полезные дела. А сегодня главная задача — найти не просто какого-нибудь умника.
– Надо найти человека, знакомого с местной химией и способного самостоятельно думать, пробовать, ставить эксперименты, чтобы дальше продвигать мою тему с самогоном… Что они там, внутри, спят что ли?»